riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Наш Главный. Сегодня - юбилей Блинова

Наш дорогой Главный, самый талантливый и успешный редактор русской прессы Латвии, публицист, литератор Александр Сергеевич Блинов отмечает 70-летний юбилей, с чем мы его от души поздравляем! Это теплое поздравление - к которыму BaltNews.lv присоединяется - написала журналист Наталья Лебедева. Ей - слово.

О его детстве, отрочестве, юности — истоки творчества, мировоззрения, мастерства

Пройти с ним трудовой путь — сначала в легендарной «Молодежке», потом в сменивших ее «Вестях сегодня», учиться у него нашей профессии — журналистике — было огромным счастьем, которое выпало и на мою долю.

Став главным редактором легендарной «Советской молодежи» в 1983 году, Александр Сергеевич поднял издание на небывалую высоту, и время с 1983-го по 1997 год стало эпохой взлета вошедшего в историю издания.

Республиканскую газету (население республики составляло 2, 6 млн. человек), подписывали и читали по всему огромному Союзу. Тогда это было сделать очень просто. В 1990-м тираж газеты достиг рекордного числа — более 814 000 экз., то есть около миллиона. Это был самый большой тираж в истории печатных изданий на русском языке нашей небольшой республики.

В этом — прямая заслуга Александра Сергеевича, которая стала фактом истории. Поэтому его жизнь неотделима от судьбы любимой газеты, которой сегодня, увы, уже нет.

Редактор никогда не давил на подчиненных, не указывал, как и что писать, и мы чувствовали эту бесценную творческую свободу. Однако у газеты в его бытность всегда была четкая стратегия, собственное лицо и определенно выраженная позиция, которую он отстаивал на всех уровнях.

Символично, что Блинов — ровесник газеты, и родился в том же году, что и «Молодежка» — но не в Риге, а в Удмуртии, в затерянной в густых лесах деревне Блаж-Юс, в 180 км от Екатеринбурга. Наверное, это и заложило крепкую духовную основу его личности, внутреннего мира, творчества, понимания людей и событий, мировоззрения.

У главного редактора не всегда станешь расспрашивать о его детстве, корнях… Иногда он сам нам что-то принимался рассказывать. Но вот сейчас мне довелось основательно об этом поговорить. Сели за чаем… Отмечаю, что у Главного до сих пор сохранился уральский говорок.

Офицеры и вольные охотники

— У нас в тех краях вперемешку шли русские и удмуртские деревни, — вспоминает Александр Сергеевич. — Причем удмуртские назывались Кузьмино и Карпово, а русские — Блаж-Юс, Ельцы и Марково.

В давние времена русские, продвигаясь по региону, селились, где хотели. У нас в деревне не было удмуртов. В этих местах было и крепостное право, но мои предки никогда не были крепостными. Вольные охотники, строители. Вокруг — сплошь тайга…

Мой дед со стороны отца был офицером царской армии — ему дали офицерское звание во время Первой мировой войны. Он был ранен, и после войны стал работать лесником. В 1918 году он, его жена и дочка умерли от тифа в один день, и мой отец остался абсолютно один в Нижнем Тагиле, но выжил и продолжил род. Это были сильные, настоящие, крепкие люди.

Отец, Сергей Васильевич, был поначалу плотником, столяром, занимался пчеловодством, но в колхоз не вступал. До войны работал учителем начальных классов, и вернулся к работе после войны. Сельская интеллигенция… В боях за Украину был сильно ранен. А где именно это было, не знаю, отец не рассказывал. Был в пехоте ротным минометчиком, воевал в окопах первой линии, что называется. Заслужил пару медалей… Его комиссовали по ранению в 1944-м.

У меня были старшие брат и сестра, но они заболели и умерли во время войны. Если бы у нас были современные лекарства, выжили бы, конечно…

Мама на почте работала. Единственная почта на пять деревень — к ней свозили переводы, посылки и корреспонденцию, и она все это распределяла. Была и заведующей, и почтальоном.

Письмо Сталину

Когда я только научился читать и писать, написал письмо Сталину. Я прочитал в какой-то книге, что один мальчик написал письмо императору Францу-Иосифу, и тот прислала ему пони. Мне пони не нужно было, а хотел я хороших книг, вот и попросил. Написал: Москва, Кремль, Сталину, свернул треугольничком письмо — конвертов ведь тогда не было. И вот однажды у родителей были посиделки с гостями, где они вслух зачитывали мое письмо — все дико хохотали. Я понял, что сделал что-то не то.

Когда Сталин умер, народ в нашей деревне не горевал. Но пошла амнистия в 1953-м — все эти уголовники и банды шастали по лесам. Однажды вечером, когда отец, мать, бабушка, дедушка были в доме, вдруг кто-то камнем выбил окно и ломом снес дверь в сенях. Отец взял ружье, мы с дедом встали по сторонам и кричим: «Стреляй, стреляй!». Отец выстрелил дважды. Потом зарядил ружье еще раз, и все затихло. Бандит был убит наповал. А перед этим он повесил за ноги свою мать — был из нашей деревни. Мать кричала, ее потом сняли — она была благодарна, что такого изверга убили.

Здорово всех это напрягло, отца вызвали в милицию — а ближайшая милиция в 18 км, идти по лесу, — и он месяца полтора там пробыл. У него отняли ружье и объявили выговор по партийной линии. А в деревне без ружья нельзя — купили у одного офицера карабин. Я лично бегал с ним, охотился по лесам на лис, но ни одной лисы так и не убил.

Встреча с Калашниковым

Что такое деревня? Суровое детство — с мая по сентябрь бегали босиком, а ведь это закалка на всю жизнь, до сих пор чувствуется! Я окончил четыре класса в своей деревне, а средние и старшие классы — в другой деревне, по семь км проделывал в ту и другую сторону каждый день, зимой на лыжах, летом на велосипеде. Ребята наши были очень спортивные. И в армии они очень отличались от городских.

Я поступил в Индустриальный техникум в Ижевске, где пару лет поучился. Видел молодого Михаила Калашникова — он к нам приходил. У нас был гигантский музей оружия, и Калашников нам рассказывал о разных видах пулеметов и автоматов — интересно было! Простой такой мужик, просто одет, в хромовых сапогах, пиджачок какой-то…

Со второго курса я ушел в 9-й класс школы — мне в техникуме не нравился сопромат и прочие технические дисциплины. Аттестат получил уде позже в армии, потому что в 10-м классе школу бросил, уехав в Челябинск, где к тому времени жила моя мама — они с отцом разошлись. Но потом снова сошлись и жили до конца жизни. Папы не стало в 97-м — ему было 86 лет…

В Челябинске я работал на заводе механомонтажных заготовок учеником токаря месяца четыре, а потом выбросил трудовую книжку в печку. Пошел в геодезическую экспедицию, куда меня взяли рабочим. Всучили кучу амуниции — сапоги, ватные штаны, несколько разных курток, плащ, и дали командировку в город Троицк Челябинской области. Работа мне очень нравилась — измерения, триангуляция. А потом мама прислала мою повестку в армию.

Армейский собкор

Сначала я попал в Новгородскую область в учебку, там лыжи были, сдал на разряд и через пару недель был уже судьей соревнований. А потом два года провел в Одессе — и весь мой лыжный спорт пошел насмарку. Тогда ведь служили три года.

Стал радиомехаником УКВ на станции наземного базирования Одесском военном округе. В 1965 году опубликовал первые в своей жизни полстранички в окружной газете «Защитник Родины» и даже получил гонорар — 1,40 рубля. А за следующую публикацию — фельетон о ненадлежащем хранении продукции на местной овощной базе — получил аж 37 рублей, что составляло 10 солдатских зарплат.

Мне выдали удостоверение нештатного журналиста газеты — я много писал и параллельно со службой в поселке Лиманском окончил 11-й класс вечерней средней школы при Одесском доме офицеров. Аттестат получил на украинском языке.

Хотел поступить на отделение военной журналистики Львовского высшего военно-политического училища, да отсоветовал замполит — мол, будешь под указку писать. И дал направление в университет.

Мы неожиданно свиделись с ним в 1986-м — он был зам.командующего воздушной армией ПрибВО, генерал. Статный, красивый, в генеральском мундире — когда пришел в «Молодежку», наши девочки попадали.

Вернувшись после службы в Челябинск, стал литсотрудником, а потом и завотделом промышленности газеты «Карабашский рабочий». А в 1968 году поступил в Уральский университет в Свердловске на журфак.

Счастливая журналистская звезда воссияла для студента, когда я начал писать в молодежную газету «Смена» о стройотрядах. После второго курса уже был редактором пресс-центра «Планета», целиком сосредоточенного на теме стройотрядов. Заработал огромные по тем временам деньги, но из-за размолвок с издателями ушел в газету «Под знаменем Ленина» в Первоуральске, которая выходила пять раз в неделю тиражом в 70 тыс. экз. По 5-6 статей писал в номер.

В 1971-м женился, и моя жена Валентина тоже писала про стройотряды. В 1975-м родилась дочка Оля. Переехали в Свердловск — прописки нет, жилья тоже, мы оба студенты. Начал работать в многотиражке «За победу!» Завода транспортного машиностроения.

А у Валентины была рижская прописка. И в 1972-м я поехал в Ригу к ее родителям и прописался. Через два дня уже работал в «Советской молодежи» — им нужен был выпускающий…

А дальше началась славная история «Молодежки», где Александр Сергеевич прошел все ступени — от выпускающего до главного редактора. Об этом написано уже много, а к своему юбилею наш Главный выпустил книгу о том славном времени…

Рекорд

При Блинове, в 1990-м, тираж «Советской молодежи» достиг рекордного числа — более 814 000 экз., то есть около миллиона. Это был самый большой тираж в истории печатных изданий на русском языке нашей небольшой республики.

Загрузка...

Сюжеты