riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Чеченский конфликт 1994-1996 годов. Солдаты федеральных войск РФ у разбитых танков в разрушенном после штурма Грозном.
РИА Новости

Герой России о Чеченской кампании: я ходил в Белый дом и пытался остановить эту войну

10 лет назад – 16 апреля 2009 года – в Чечне был отменен режим КТО. Так официально завершилась Чеченская война. О тех событиях Baltnews рассказал герой России, полковник Вячеслав Сивко, участвовавший в штурме Грозного.

Это продолжение интервью с участником штурма Грозного, героем России, полковником Вячеславом Сивко. С первой частью можно ознакомиться по этой ссылке.

– Вячеслав Владимирович, во время Чеченской войны вам пришлось даже идти в Белый дом. Расскажите, пожалуйста, как это произошло.

– Одной из приданных рот была поставлена задача овладеть этой недостроенной 12-этажной высоткой. А что оно собой представляло? Дом-свечка, он стоял на бетонных столбах, а первый этаж должен был быть застеклен. Но стекол, конечно, не было еще.

Башни танков, подбитых во время штурма города оппозиционными войсками 26 ноября 1994 года.
© РИА Новости
Башни танков, подбитых во время штурма города оппозиционными войсками 26 ноября 1994 года.

В конце концов, выбили мы дудаевцев из их стратегически важного объекта. Естественно, они предпринимали атаку. В свою очередь, во время их атак, наши мотострелки оттуда не отступали, а просто поднимались выше на этажи. Получается, что на первом этаже находились дудаевцы, на втором – тоже, а с третьего этажа – наши. Поэтому нашу роту надо было оттуда спасать.

На тот момент ротой командовал капитан Владимир Чабанов, впоследствии ставший героем России. К сожалению, он умер в молодом возрасте.

И вот Чабанов с командиром дудаевцев Аюбовым начал вести переговоры. Поскольку я был старший на этом пятачке, то взял на себя полноту ответственности за переговоры. Дело было в том, что вокруг этого здания в результате боев было много убитых – и наших солдат, и их погибших. Их невозможно было убрать, потому что это пространство простреливалось. Попробуй высунься – будешь сразу уничтожен.

8 января я начал вести переговоры с Аюбовым. Давай как-то, говорю, подумаем – перемирие объявим, ведь надо трупы забрать, мол, мы – свои, вы – свои. Он говорит: "А чего с ротой делать будем?". Я отвечаю: "Выпустить надо ее". Нет, он говорит, выпустить ее не может. Аюбов сказал: "Если вы ее попытаетесь освободить, мы это здание подорвем, 300 кг тротила мы уже заложили под эти опоры, командир ваш может подтвердить". Командир наш подтвердил.

Я говорю: "Ладно, давай встретимся, обеспечим проход". Он согласился. Мы встретились. Пришел. Я его привел в Парк культуры – там был командный пункт, в котором находился командующий западным направлением федеральных войск – генерал Бабичев Иван Ильич.

Республика Афганистан. Высадка отряда специального назначения для проведения боевой операции в районе провинции Нангархар, 1988 год
© РИА Новости
Афганцы очень хорошо отзываются о тех временах, когда мы там были – ветеран

И мысль такая возникла: не знают, наверное, в Москве, что здесь на самом деле происходит. Когда сам видишь трупы, которые собаки поедают… Понимаешь, что что-то неправильное происходит.

Так вот, мы пришли к Бабичеву. Бабичев доложил в Москву. Вышло постановление правительства, его председателем тогда был Виктор Черномырдин: было объявлено перемирие на два дня, за это время боевики должны были сложить оружие. Всем тем, кто не запятнан большой кровью, будет объявлена амнистия.

Постановление пришло ночью, где-то в четыре часа утра. Мы опять с Аюбовым встретились и вновь пошли к Бабичеву. Бабичев рассказал про постановление. Аюбов ухмыльнулся, говорит: "Это для нас ультиматум, мы не будем так разговаривать". Назад я его проводил в район железнодорожного вокзала. Он мне говорит: "Слушай, я вот уже дважды у вас был. А ты сам сходи к Масхадову в Белый дом, я тебе обеспечу безопасность".

Я и согласился. Докладывать не стал – Бабичев бы не отпустил. Со мной еще прапорщик с нашего братского рязанского полка вызвался. Мы вместе и пошли.

Аюбов рассказал, что, мол, видели, что ваши шли, но не препятствовали: они подошли 31 декабря в район вокзала, наверное, подумали, что Грозным овладели, спокойно технику оставили, зашли на вокзал… "А мы их в это время окружили, начали их расстреливать, всю технику сожгли. Одна только машина вышла". 44 единицы техники всего потеряли.

Когда пришли в здание их правительства, у меня ассоциация возникла – фильм смотрели, "Ленин в Смольном"? 1917-й год. Народ там не только был в военной форме. Очень много СМИ было. Француз какой-то подошел ко мне. Американцы только оттуда уехали.

Пришли мы в помещения, где находились Зелимхан Яндарбиев и Масхадов. Я Масхадову рассказал условия, довел постановление правительства. Как сейчас помню: Масхадов аж подскочил. Это, говорит, ультиматум, мы на это не пойдем! Я ему в ответ предложил встречу с Бабичевым. В конечном итоге встреча состоялась в этом же здании. Роту мы все-таки выпустили.

Когда с Исой, замом Масхадова, разговаривал, он мне объяснил, что мотострелков выпустить не могут, они уже кровники стали: "Что мы скажем матерям тех солдат, которые погибли? Либо мы стрелков должны уничтожить, либо они нам должны оружие отдать". По их законом, для чеченцев большой позор. В итоге наши бойцы привели в негодное состояние свое стрелковое оружие, которое вынуждены были оставить. Солдатам жизни были сохранены.

Передача российских военнослужащих, принимавших участие в штурме города войсками оппозиции 26 ноября 1994 года.
© РИА Новости
Передача российских военнослужащих, принимавших участие в штурме города войсками оппозиции 26 ноября 1994 года.

– А что было дальше?

– Война продолжилась. Командованием было принято новое решение о продолжении наступления с другого направления.

Мне уже тоже пришла замена. 23 января 1995 года я выехал из Грозного в пункт постоянной дислокации. Личный состав остался в Грозном. Находился он там до июня 1995 года. В мае командование менялось. Я снова туда на замену поехал, уже находясь в районе Гудермеса.

Задачи уже по-другому стояли. Командование федеральных сил на Северном Кавказе провело совещание, на котором объявили, что война закончилась. Пользуясь этим, я попросил разрешение вывести в пункт постоянной дислокации сводный полк, на что было получено разрешение. Часть эшелонов уже отправилась в пункт постоянной дислокации – город Псков.

И тут – Буденновск (атака террористов, возглавляемых Шамилем Басаевым, на российский город Буденновск с последующим захватом больницы и заложников 14-19 июня 1995 года – прим. Baltnews). И все на 180 градусов меняется.

Бойцы спецподразделений перед штурмом больницы, захваченной террористами.
© РИА Новости
Бойцы спецподразделений перед штурмом больницы, захваченной террористами.

– Зачем боевикам нужен был этот теракт?

– Им нужно было что-то такое, чтобы изменить ситуацию. Я до сих пор не понимаю, как боевики смогли свободно зайти в эту больницу – то ли подкупили, то ли что… Они на весь мир этим своим захватом "прославились". Черномырдин вел с Басаевым переговоры.

Изначально, при Дудаеве, из собственных чеченцев формировались воинские подразделения, воинские части, бригады у них были сформированы. А потом появились группы террористов-международников.

Хакер
© CC0. pixabay
Как охотились за самым опасным террористом в мире

Собственно, со своим полком я вышел. В 1995 году был переведен в Москву. В 1997 году я подал рапорт, его удовлетворили, уволен был в запас. Но все то, что происходило, я отслеживал.

– Насколько, на ваш взгляд, боевики были самостоятельны? Есть мнение, что, как и в случае с Афганом, например, была помощь извне – подготовка, боеприпасы, люди…

– Если рассматривать боеприпасы, то тут интересный момент: на территории Чечни оставалось достаточно большое количество боеприпасов. Павел Грачев хотел это оттуда вывезти, но ему не дали. Все те воинские формирования и те склады, которые там были, так и остались. Даже самолеты там оставались. Благо, наша авиация их разбомбила и уничтожила.

Любое формирование не может существовать просто так. Туда поступали финансовые потоки.

– Откуда?

– Не могу сказать. Много разных разговоров ходило. Инфраструктура там была великолепная. Нефть там была. Нефтедоллары были. Разговоры эти были небезосновательные.

– Как вы считаете, можно ли было вообще избежать такого количества потерь в ходе штурма Грозного?

– Избежать? Чтобы избежать, нужно было не воевать вообще. Бессмысленных потерь не было. Война есть война.

– Как вы воспринимаете две чеченских войны: вы их разделяете, или они в вашем представлении как одна большая война?

– Как сказать… 1999 год, новогодняя ночь, Владимир Путин становится президентом. Он прилетает в Гудермес, встречается с солдатами. Знаменитая сцена – он рюмку поднял, поставил и произнес: "Пока мы боевиков не уничтожим, не наведем порядок, мы права не имеем праздновать".

Запуск новейшей ракеты «Авангард»
© Министерство обороны РФ
Чем пополнился арсенал российской армии в 2018 году

1994-1995 годы нельзя сравнить со Второй чеченской кампанией… Появилось понимание, что нам нужны вооруженные силы. Раньше думали – все, нет у нас вооруженных сил. Не летали, не стреляли, не учились. Топлива нет. Ничего нет. А потом потихоньку что-то появилось. Начали появляться люди – тот же Шаманов Владимир Анатольевич. У него талант – умение в боевой обстановке управлять частями, соединениями.

А люди, которые наживались на этой войне, отошли от дел. У военных появилась возможность воевать.

– Почему возобновились боевые действия?

– Надо было как-то эту территорию от бандитов защищать. Террористы еще пытались дестабилизировать обстановку.

– А нельзя было раньше ковровые бомбардировки провести?

– А как? Там было мирное население. Мы были повязаны по рукам и ногам, но старались выполнять свои задачи. Население выгоняли, или обходили.

– А симпатии местного населения на чьей стороне были?

– Много русских там ведь было. Когда мы находились в районе депо, русское население пришло к нам. Мы их кормили, поили. Они сидели в подвалах, ждали, когда все закончится. Они так и говорили: без вас жизни у нас не было. Они бесправные полностью были. Там с женщинами что угодно делали – изнасиловать могли… Старика или малолетку – плюнут, ударят, побьют… Квартиры отбирали. Русские говорили: вы пришли – оставайтесь, если вы уйдете – жизни нам не будет.

– Вторую чеченскую кампанию оценивают гораздо положительнее, нежели первую. С чем это связано?

– В Первую чеченскую брали неподготовленных ребят. Нехватка людей была большая. С флота морпехов снимали – и направляли туда. А умеют они воевать, не умеют – уже никто не разбирался. Сплоченности не было.

Погрузка раненых российских солдат в вертолет для отправки в Моздок, 1995 год
© РИА Новости
Погрузка раненых российских солдат в вертолет для отправки в Моздок, 1995 год

Во Вторую чеченскую уже понимали, что нельзя направлять на выполнение боевых задач коллективы, которые не прошли подготовительные этапы. Нужно только слаженными подразделениями выполнять боевые задачи.

– Насколько важен был в успехе Второй чеченской кампании личностный фактор? Я говорю конкретно о приходе к власти Владимира Путина.

– Я уверен, что благодаря тому, что у нас такой президент – мужественный, решительный, понимающий ситуацию человек – произошел успех. Он давал возможность и обеспечивал нас как технически, так и управленчески. Я считаю, что подход к кадрам очень серьезный. В него поверили как в верховного главнокомандующего. Личность – это очень много значит. Весь опыт ведения военных действий это показывает. Мы же вспоминаем великих полководцев, например, Кутузова, Суворова.

Путин, став президентом, лично приехал в Чечню. Это очень воодушевило. Потом были важные назначения. Он судил только по личностным качествам – и делал это весьма успешно.

Ссылки по теме

Загрузка...

Сюжеты