riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Бабушка русского певца Хворостовского была латышкой? Узнаем... в Сибири, у земляков

"...она у меня была наполовину немка, но родившаяся и выросшая в сибирской деревне. И этот сибирский говор, эти обороты словесные, очень острые иногда, — каким-то образом трансформировались в моей жене Флоранс… Когда слышу это от неё, мне так приятно становится — просто чувствую, что если моя баба где-то там, она видит нас, следит за нами...»

Так говорил в интервью знаменитый на весь мир русский баритон Дмитрий Хворостовский о своей бабушке. Его мама Людмила Петровна родом из райцентра Картауз, а бабушка Екатерина Павловна — так и вовсе родом из Нижней Буланки, где издавно проживали латыши.

Вернемся к словам певца: «Я вспоминаю свою бабушку, с которой рос, мать моей мамы, и воспоминания о ней вызывают и ностальгию, и улыбку, и боль… Но чаще улыбку… Интересно, что моей жене (она итальянка) через меня каким-то образом передались некоторые словосочетания, которые были присущи моей бабушке, — а она у меня была наполовину немка, но родившаяся и выросшая в сибирской деревне. И этот сибирский говор, эти обороты словесные".

Надо заметить, что немцев в Нижней Буланке отродясь не было.

А вот особый говор был всегда. И был он латышско-русским.

Возможно, мы приоткроем самому Хворостовскому неизвестную страницу родословной. Но уж точно узнаем много нового о наших земляках —  выросших на чужбине, ставшей им родиной. 

Итак, отправляемся в дальнее путешествие.

Раньше эти места называли ленинскими. Потому как рядом Шушенское — место ссылки будущего вождя мирового пролетариата, где он охотился на зайцев, писал политэкономические труды и нежно любил юную Наденьку Крупскую. Прошло сто лет, а места эти так и остались "ленинскими". 

Невольные переселенцы 

В прибалтийских губерниях Российской империи крепостное право было отменено намного раньше, чем в самой метрополии — в 1816-1819 годах. Получившие свободу, но не получившие землю латышские крестьяне, не зная, что с такой свободой делать, стали роптать. Потом бунтовать.

Волнения достигли пика в середине века. И тогда волнующихся по традиции стали заковывать в кандалы и отправлять в Сибирь — в острог или в рудники. А потом — на поселение.

Так в 1857 году на южных берегах Енисея оказалась первая группа латышей и эстонцев. Определили их на поселение в 80 км к юго-востоку от города Минусинска в тамошних необычайно плодородных долинах.

Сейчас это сёла Нижняя Буланка и Верхняя Буланка Картаузского района Красноярского края. В Нижней Буланке (Lejas Bulāna) поселились латыши, в Верхней — эстонцы.

Десять лет спустя в латышской Буланке уже числится 975 душ, в селе открывается своя школа. А ещё через полтора десятка лет строится новая, более просторная школа, потому как детишек латыши нарожали много, число учащихся в Буланке превысило 200. Учителями в ней работают тоже латыши.

В 1886 году строится лютеранская церковь, потому как родная вера играла и продолжала играть у поселенцев огромную связующую роль. Священники в далекую сибирскую глубинку (400 верст от железной дороги) приезжали из Латвии. Первым постоянным священником стал латыш Герман Залитис, который появился в Буланке в 1885 году, да и остался там.

Вольные переселенцы

Другой поток переселения латышей в Енисейскую губернию тоже был связан с отменой крепостного права, но уже по всей России (1861 год), а так же со строительством Транссибирской железной дороги. Латыши ехали в Сибирь за землёй… По данным переписей, к 1908 году сюда добровольно прибыло 32 тысячи латышей. Им выдавалось правительством денежное пособие для приобретения скота, землемеры на местах отмеряли земельные наделы, а местная латышская община выделяла новичкам лошадь и плуг.

Наплыв жителей Лифляндии и Курляндии на просторы Восточной Сибири завершился беженцами времён Первой мировой войны. К тому времени в Сибири во всю работали лютеранские церкви, национальные школы, обрабатывались земли, строились дороги… Латыши, благодаря природному трудолюбию, добросовестности и порядочности немало сделали для освоения Сибири.

Следующая волна вольных переселенцев появилась после 1920 года. Ими стали бойцы расформированной Латышской стрелковой дивизии, не пожелавшие вернуться в независимую Латвию…

1920-е годы — золотая пора для латышей, живших в РСФСР! В местах их массового проживания создаются латышские объединения, работают латышские школы, латышские студии и творческие коллективы, выходят газеты, журналы на латышском языке. Учитывая умение латышей трудиться самим и ответственно организовать работу других, их стали выдвигать на выборные должности, на уездную и губернскую работу.

Все это продолжалось до начала коллективизации. В 1929 — 35 годах все зажиточные латыши (а они все были зажиточными, потому как много и с умом работали) подверглись неслыханному шельмованию. Трудолюбивые люди вдруг стали "кулаками" и "мироедами". Их стали выселять из своих домов…А в 1937-38 годах начались и вовсе неслыханные репрессии.

Сначала в Красноярском крае все латыши, занимавшие должности в государственных учреждениях, были арестованы и в большинстве своём расстреляны. Карающий меч большевистского "правосудия" обрушивается и на российских латышских крестьян… А во время войны в армию были призваны все те латышские мужики, кто избежал лагерей и расстрела.

В 1940 и 1949 годах Сибирь пополнилась очередными партиями «невольных» переселенцев. В основном женщинами с детьми. Однако после 1956 года почти все из них (кто выжил, разумеется) вернулись в Латвию.

И тут Латвия узнала про Буланку…

В «Перестройку» и в «Атмоду» в ленинские места Красноярского края потянулись любопытные рижские гости. Рок-музыкант Ингварс Лейтис и фотограф Улдис Бриедис одними из первых поехали туда… на велосипедах.

Прожили неделю в Нижней Буланке, а потом неслыханно удивили Латвию фоторепортажем о заповедной латышской общине на юге Сибири, где так чисто звучал старый латышский язык, а 80-летние женщины, никогда не бывшие в Латвии, красиво пели старинные латышские песни…

Наши земляки в Сибири.
© Юрис Заланс
Наши земляки в Сибири.

Потом туда поехал и мой добрый знакомый, историк и культуролог Юрис Заланс вместе со своим другом Арнисом Хейдеманисом.

В национальных латышских нарядах на празднике.
© Юрис Заланс
В национальных латышских нарядах на празднике.

Они поехали преподавать в местную начальную школу. В том числе преподавать и латышский язык, на котором "русские латышские" дети Нижней Буланки уже не говорили — он у них, что называется, уже «вышел из употребления».

Вот фотографии того времени, любезно предоставленные Юрисом. На них старые "русские латыши" и "русские латышские" дети Нижней Буланки, Арнис с ними и местная учительница Вера Гутмане.

Пока я переснимал эти фото на свою камеру, Юрис рассказал такую историю. Была у него в Буланской школе одна девочка, которая не говорила. То есть слышала, но слов не произносила, ни на каком языке. Однако с удовольствием принимала участие в занятиях-играх, которые Юрис с Арнисом проводили для развития у детей языковых навыков. В основном слушала и улыбалась… И вдруг как-то раз прибегает в школу её мать и плачет: девочка дома запела. По-латышски… Эту историю может подтвердить вся Буланка.

Паулине Цине, "mācītāja", а по-русски...  а по-русски и слова-то такого нет....
© Юрис Заланс
Паулине Цине, "mācītāja", а по-русски... а по-русски и слова-то такого нет....
На лицо - 100-процентноые латышские девчушки.
© Юрис Заланс
На лицо - 100-процентноые латышские девчушки.

Будет ли у Нижней Буланки светлое завтра?

На тот момент по данным переписи 1989 года во всём Красноярском крае проживало более 6 тысяч россиян латышской национальности. Из них около 200 человек — в Нижней Буланке. В школе училось только 25 детишек. Это мало. Это говорило о том, что в селе в большинстве своём жили одни взрослые, а точнее говоря, старики…

Пастора в Буланке уже не было. Детишек крестила и стариков отпевала "мацитая" Паулина Цине, по церковным книжкам этому выучившись… Но в школу ещё продолжали приезжать из Латвии и преподавать на-латышском Даце Берга, Индра Калныня, Дзинтарс Веверс… Их в селе до сих пор помнят.

Летом 2000 года сельчане торжественно отметили 140-летие школы.

А в 2012 году не менее торжественно отмечали 155-летие самого села. Всё население Буланки тогда составляло 92 человека…

Школы в селе уже не было, ее перевели в райцентр. Церковь разобрали по брёвнышку и тоже перевезли в Картауз. Там ее возведут заново и с новой колокольней. А на месте старой оставили памятный крест…

Общество российских латышей все эти годы исправно вело работу по репатриации соотечественников из России на родину, в Латвию.

Арнис Хейдеманис с детьми в Нижней Буланке.
© Юрис Заланс
Арнис Хейдеманис с детьми в Нижней Буланке.

Отклик был, но не массовый. По словам Юриса, учительница Вера Гутмане таки уехала, но не в Латвию, а в Америку. До Латвии из Буланки доехали всего три девушки. Им было очень трудно освоиться и прижиться тут у нас. Две всё же вышли замуж… И теперь продолжают в Риге родословную сибирских буланских латышей.

Вера Гутмане с учениками в Нижней Буланке.
© Юрис Заланс
Вера Гутмане с учениками в Нижней Буланке.

Была ли бабушка Хворостовского латышкой?

Не нам судить, хотя мнение BaltNews.lv составил и вам предложил возможные доказательства. А певец Дмитрий Хворостовский, не исключено, сам доведет до конца восстановление своей родословной. Мы помогли — как могли.

 

 

 

 

 

Загрузка...

Сюжеты