riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Мелетий  Каллистратов.
BaltNews.lv

Мелетий Каллистратов как вызов современным национал-радикалам

В декабре 1918 года молодой офицер Мелетий Каллистратов одним из первых в Латвии вступил в бой за Латвийскую Республику. Позднее он стал единственным русским депутатом всех четырех довоенных Сеймов, а почти через 75 лет после смерти этот патриот Латвийской Республики оказался очень неудобной фигурой для политической элиты Латвии.

Мелетия Каллистратова не любили латышские националисты и русские правоцентристы, против этого политика масштабно и жестко применяли «черный пиар» близкие по взглядам политические конкуренты, после улманисовского переворота 1934-го года Каллистратов почти на год угодил в концлагерь, а большевики, расстрелявшие его в 1941-м году как «врага народа», постарались, чтобы память о нем забылась.

Остается выяснить, почему же столь «неудобного» человека, раз за разом избирали в Сейм избиратели и почему сегодня он неудобен для современной политической элиты.

Мелетий Архипович Каллистратов родился в 1896 году в Двинске в старообрядческой семье. Отец рано умер и Мелетий сумел окончить учительскую семинарию в Илуксте только благодаря стипендии латвийского земства. Работать учителем он стал в таком возрасте, в котором ныне еще в средней школе учатся.

Во время Первой мировой войны он добровольцем пошел на фронт, в Гражданскую – добровольцем в отряд князя Ливена. В 1922-м неожиданно для многих молодой, энергичный политик был избран депутатом первого Сейма Латвийской Республики.

Мелетий Каллистратов свободно говорил по-латышски, но ощущал себя истинно русским человеком (недаром в Сейме он выступал только на русском языке, что тогда разрешалось). Он быстро понял условность разделения русских Латвии на правых и левых, полагая, что принадлежность к русскоязычному меньшинству, критерий значительно более важный.

Депутат писал: «Наш русский голос не отдается  в стране таким эхом как должно. (…) Кто виноват в обездоленности русских? Мы сами. Мы ещё не воодушевлены нашей принадлежностью к одной русской семье».

Молодой парламентарий (в момент избрания ему было всего 26 лет) защищал в первом Сейме русские школы, русский язык, русских крестьян Латгалии. И избиратели почувствовали это – Мелетий Архипович был избран по старообрядческому списку во II Сейм. После чего сумел многого добиться.

В Википедии констатируется: «При его содействии удалось улучшить положение русской общины в Латвии. В частности, в некоторых самоуправлениях Латгалии русский язык получил статус официального языка, на важные государственные должности было назначено несколько русских общественных деятелей».

Мелетий Каллистратов способствовал строительству в Даугавпилсе староверческого храма Рождества Пресвятой Богородицы и Святителя Николая. Строительство было завершено, когда Мелетий Архипович работал уже в III Сейме.

Депутат Сейма много встречался с избирателями, к нему обращались с конкретными просьбами. Порой, из парламентария ему приходилось превращаться в правозащитника.

За такую «внепарламентскую» деятельность Каллистратова порой упрекали в популизме. А он просто понимал, что в условиях, когда почти половина русских крестьян в Латгалии не может узнавать новости из газет из-за неумения читать, когда радиоприемник есть у очень немногих, встреча с депутатом для значительной части избирателей – единственный способ получить подробную достоверную информацию о законах и о политике государства.

Перед выборами IV Сейма на Каллистратова обрушилась волна «черного пиара»: будто бы в Гражданскую войну Мелетий Архипович отличался страшной жесткостью. Уже после выборов клеветник признал в суде, что лгал. А до судебного разбирательства М. А. Каллистратов в очередной раз был избран в Сейм – избиратели решили верить не слухам, а делам.

Когда часть депутатов IV Сейма попытались ограничить права русских в сфере употребления языка и образования, Каллистратов написал гневную статью, в которой были и такие строки:

«В 1918 году, когда русские граждане вступали в армию, чтобы совместно с латышами противостоять натиску большевиков, никто не ставил этим гражданам упрека, что они не знают латышского языка.

Когда Бермонт двигался на Ригу, и нужно было дать ему отпор, то в латышских частях не отказывали в создании отдельных взводов с русским языком командования. В те годы о какой–либо отчужденности совершенно не было и речи. Была одна семья, связанная одним стремлением к свободной человеческой жизни. С тех пор прошло только 15 лет, в жизни государства ничтожный срок. Но какую приходится видеть перемену!.. Написанное по-русски прошение вовсе не рассматривается».

В 1934-м году, после улманисовского переворота, Мелетий Каллистратов был арестован, как и ряд других политиков, и отправлен в концлагерь под Лиепаей. Там он пробыл более полугода, его выпустили одним из последних.

Почему же Каллистратов показался новой власти опасным? Ведь понятно, почему в концлагерь отправляли парламентариев социал-демократов – ЛСДРП объединяла тысячи членов, располагала сплоченными первичными организациями, часть соцдемов, несмотря на репрессии против лидеров этой партии, создали подпольную организацию.

Но чем мог угрожать режиму Мелетий Каллистратов? Видимо, не в почете у новой власти был депутат-правозащитник, лоббист русских интересов.

Советская власть не сочла это смягчающим обстоятельством – в 1941 году Мелетий Архипович Каллистратов был расстрелян.

В последнее время выразителей русских интересов в Латвии всё чаще называют «рукой Москвы» – мол, сами русские Латвии на такое деяние как защита своих национальных интересов неспособны.

Тут-то и становится неудобен национал-радикалам Мелетий Каллистратов, жизнь которого никак не вписывается в их пропагандистские тезисы. Ведь очевидно, что рассчитывать на поддержку Москвы белогвардеец М. Каллистратов не мог, что называется, по определению. Но интересы русских Латвии Мелетий Архипович защищал, своими действиями каждодневно доказывая, что готовность к защите соплеменников не порождается влиянием извне.

Загрузка...

Сюжеты