riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Эдвард Лукас во время "Рижской конференции".
Калиина МакКелл

Эксперт «Рижской конференции» Эдвард Лукас: еще раз – Путин обречен!

Считающийся экспертом по России гость «Рижской конференции» известный британский журналист Эдвард Лукас в интервью порталу BaltNews.lv рассуждает о перспективах России и Путина, нынешних выборах в США, проблемах, с которыми сталкивается запад, и трендах мировой политики.

Автор книг "Новая холодная война: как Кремль угрожает России и Западу" и "Обман: шпионы, ложь — как Россия одурачивает Запад" Эдвард Лукас три года назад в период протестов на Болотной площади в Москве сказал про Владимира Путина: "Он обречен, и его дни во власти сочтены". В ходе «Рижской конференции» редактор международного отдела "The Economist" и бывший шеф московского бюро этого влиятельного издания (1998-2002) повторил то же самое, что озвучивал в апреле 2013 года — Putin is doomed again.

Публицист и колумнист Эдвард Лукас всегда был критичен по отношению к России, особенно нынешней. Скептичен он в отношении ее перспектив и в международном контексте.

- Как вы оцениваете сближение Китая и России по ряду политических, экономических и военных вопросов?

— Скептически. Я думаю, это краткосрочный тактический союз между Россией и Китаем, интересы которых очень различаются. Китай не заинтересован в дестабилизации мировой экономики и мировой безопасности, это невыгодная сделка для Китая.

Но китайцы применяют то, что вы могли бы назвать глобальный системный подход, в котором Россия наращивает анти-системную часть. Китайцы считают русских некомпетентными, коррумпированными, строящими по 10 лет то, что в КНР строится за один месяц, а русские боятся китайцев.

В России считают национальные ресурсы Сибири интересными для Китая, но китайцы не полностью согласны с территориальными очертаниями современной российской территории. Россия также видит успехи Китая в Центральной Азии. Она раньше была на российских задворках в таких странах, как Туркменистан, имеющий в настоящее время очень хорошие отношения с Китаем, и довольно плохие отношения с Россией. Не думаю, что это реальный стратегический альянс, или что он возможен в будущем между Россией и Китаем.

Рижская конференция 2016.
© BaltNews.lv
Рижская конференция 2016.

- Полгода назад Барак Обама заявил, что Россия является региональным лидером, а не мировым лидером, вы, конечно, согласны?

— Думаю, что это верно. Россия не является крупным игроком в Африке или в Латинской Америке, но это не большой игрок и в большинстве стран Азии. Как показывают события в Сирии, у России есть способность экспансии своих проектов так далеко, насколько далеко могут лететь российские ракеты. Это может вызвать некоторые проблемы, но это непринципиально для Запада, к такому привыкли за время существования Советского Союза.

- На «Рижской конференции» в своей речи вы затронули кризисные явления западной экономической системы — каковы основные проблемы для Запада, на чем стоит фокусировать внимание?

— О, вы можете написать об этом книгу (иронично, — BaltNews.lv). Я думаю, что Запад имеет проблемы с пассивностью, потому что мы привыкли жить очень комфортной жизнью и мы хотим продолжать жить комфортно, хотя многие люди готовы работать намного сложнее, чем мы, и за намного меньшие деньги — это является основной проблемой. Мы должны улучшить нашу производительность. Мы должны сделать это таким образом, чтобы этот путь не стал бременем для бедных людей. Потому что они могут голосовать за Трампа или Brexit, если у нас будут проблемы с неэффективной экономикой и экономической несправедливостью.

Мы столкнулись с этой проблемой из-за очень ограниченного числа лидеров государств и альянсов, а политических тяжеловесов не может быть больше. Потому что, в конечном счете, есть предел тому, сколько вы можете взять. (За время президентства Барака Обамы госдолг США удвоился, превысив в текущем году 19 триллионов долларов, — BaltNews.lv).

Мы не можем сократить процентные ставки, потому что общество обычно с неудовольствием воспринимает то, что мы называем структурными реформами. Также есть лимиты торгового развития, что создает генеральные проблемы для всех. Я думаю, ситуация далека от беспомощности, но она требует от некоторых определиться с политическим лидерством между Северной Америкой и Европой, чего мы не видим сейчас.

(За несколько часов перед стартом двухдневной "Riga conference" канадский премьер-министр Жюстен Пьер Джеймс Трюдо отменил свой визит в Брюссель в связи с тем, что бельгийские франкофонные регионы заблокировали ратификацию договора СЕТА о свободной торговле и бизнесе между ЕС и Канадой. Срыв соглашения создал проблемы продвижения Трансатлантического договора о торговле и инвестициях (TTIP) между США и ЕС. Ратификация TTIP является самым важным стратегически проектом "Pax Americana", — BaltNews.lv.) 

- Как вы думаете, исход президентских выборов в США повлияет на будущее?

— Я думаю, что президентские выборы уже влияют на будущее, потому что наносят ущерб кредитоспособности США. Трудно смотреть на Америку как на страну с самой большой властью в мире, когда вы видите, как эти выборы проводятся. Но Хиллари Клинтон в последних дебатах говорила об открытых границах для энергетики, и это на самом деле хорошая вещь. Но аргументы о глобализации и открытости, об их преимуществах уже почти потеряли смысл по умолчанию, потому что никто не имеет смелости встать или защищать их, и это позорно для всех, исключая Хиллари Клинтон.

Политики пытаются победить на выборах, и у некоторых из них есть проблемы с демократией. Я думаю, что американская экономика сейчас восстанавливается довольно резко. Мы видели очень обнадеживающий рост заработной платы, безработица снижается, так что следующий человек на посту президента Америки должен будет сделать еще несколько вещей в торговле или провести другие реформы.

Я считаю, что очень трудно представить, как Дональд Трамп будет развивать экономическую политику, потому что его идеи — это в основном нонсенс. Может быть, он будет работать на Америку так же, как он ведет свой бизнес, которым он занимается как развлечением. Конечно, это самые тревожные президентские выборы в Америке, которые я вспоминаю.

- Вы работали в Москве в течение нескольких лет, вспоминаете тот период жизни?

— У меня очень приятные воспоминания о Москве. Я испытываю огромное сочувствие — у меня очень много русских друзей, для которых важны те же вещи, что важны для меня: справедливость, свобода, порядочность, возможность избавиться от правителей, которые им не нравятся, чтобы создать законные возможности защищать слабых от сильных. Эти российские традиции восходят к декабристам.

Многие десятилетия русские боролись за свободу, и я надеюсь и верю, что в один день они выиграют эту свободу, и что в один день приход Путина будет рассматриваться как трагическая потеря времени, как регресс, в конечном итоге завершившийся. Но я не испытываю оптимизма по поводу перемен в краткосрочной перспективе. Но до тех пор, пока мои российские друзья продолжают верить в свободу и продолжают чтить память людей, умерших за дело свободы, и я не хочу сдаваться.

- При этом текущий рейтинг Путина в России, по опросам населения, составляет более 80%?

— Я всегда удивлялся, думая, что в этой тоталитарной или полу-тоталитарной стране кто-то готов сказать, что они не любят великого лидера. Я не верю российским опросам общественного мнения сейчас, но я уверен, что Путин достаточно популярен. Как можно не быть популярным, если контролируются медиаресурсы, когда нет серьезной политической конкуренции, нет ни одного серьезного кандидата, который смог бы противостоять Путину?

- Больше трех лет назад вы сказали, что "Путин обречен", "остались считанные дни" — и что?

— Люди боятся сказать, что они его не любят, и даже удивительно, что опросы общественного мнения показали 80% его личного рейтинга, почему не 110%?

- Вернемся в Европу: является ли европейский кризис беженцев большой проблемой? Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан заявил о необходимости защиты национальных государств от беженцев. Было сказано, что Венгрия является страной христиан.

— Это отвратительно, и это не так. Венгрия традиционно имела очень большое еврейское население, и они не были христианами, а сами венгры также — мигранты, впервые прибывшие в Европу несколько веков назад. Многие венгры бежали на запад после 1948 или 1956 года, где увидели больше доброты и открытости, чем в Венгрии в настоящее время видят беженцы, покинувшие Сирию из-за конфликта.

Проблемы неконтролируемой миграции очень тревожны для каждого представителя общества. Если вы говорите, что беженцы приведут к снижению вашей заработной платы, к повышению конкуренции в обществе, что станет больше преступлений, возникнут огромные конфликты и социальные изменения — люди будут стремиться избежать этого.

Каждая из таких проблем разрешима. Если у вас есть проблема с автомобилем, или полиции приходится иметь дело с проблемой преступности, или если у нас конфронтационной стресс, мы должны посмотреть и сказать, что следует сделать для его уменьшения. Мы можем предпринять гораздо больше действий, чем делаем в данный момент, мы просто не хотим.

- Ваше мнение по поводу сирийского кризиса?

— Это не моя основная область компетенции, но я думаю, что если бы мы оказали давление на Башара Асада в начале переговоров, в 2011 году, то мы могли бы избежать этого. И я думаю, что мы запутались еще больше с Путиным. Путин рассчитывал на военный успех своей военной операции без американского и европейского руководства и участия в сирийской операции. Теперь миллионы людей погибли и еще миллионы людей стали беженцами в результате того, что он думал, что будет успех.

- Недавно во время лекции в Риге Далай-лама вспомнил, как он пытался отсоветовать своему другу Джорджу Бушу-младшему начинать войну в Ираке против Саддама Хусейна. Президента Буша он предупредил, что насилие создаст еще большее насилие. Ирак и другие страны "арабской весны" были бы мирными процветающими странами… Кто виноват, что их разрушили, создав цепную реакцию насилия, революций, войн, миграции?

— Я не хочу комментировать слова Далай-Ламы Бушу, но я думаю, что основной жертвой из-за войны в Ираке, кроме иракского народа, стал Североатлантический альянс. Ирак настроил людей во многих частях Европы весьма скептически по отношению к американскому праву и американскому руководству. Но если бы не было Ирака, скорее всего мы бы имели сейчас войну в Грузии или войну на Украине. НАТО сейчас в гораздо лучшей форме.

- И все же: ваши прогнозы в отношении нашего восточного соседа — России и ее лидера?

— Чем старше я становлюсь, тем с больше неохотой я делаю прогнозы по России. Думаю, что Путин играет очень эффективную краткосрочную тактическую игру, чтобы остаться у власти, но он сгорает. Его сокращающиеся финансовые резервы, вероятно, представляют самую большую опасность для него, чем все остальное. Я думаю, что опасность, с которой мы сталкиваемся сейчас — то, что окно возможностей изменения будущего для России становится уже, Путин видит российское будущее все более мрачным.

- При этом в Анкаре он и президент Таийп Реджеп Эрдоган ратифицировали договор о строительстве газопровода для российского газа для ЕС и Турции — страны НАТО, с пропускной способностью более 30 млн. кубометров в год. Это успех Москвы?

— У России есть более привилегированные позиции, и она не ограничивается многосторонними рамочными соглашениями. Думаю, это недопустимо, когда Россия может диктовать условия поставки газа в ЕС, в Германию. У Путина есть большой стимул двигаться как можно быстрее, что делает его таким опасным. Газопровод "Северный поток" еще не заполнен на полную мощность. Если мы думаем, что станем счастливы, когда у клиентов на другом конце трубопровода будет полно газа — это не так, это неправда. "Nordstream" — это политический проект для нанесения вреда Украине, и мы видим, что они имеют серьезные возражения против этого проекта.

- Спасибо за разговор.

Загрузка...

Сюжеты