riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Виктор Гущин: Русским школам в Латвии - 226 лет

Русские школы на территории Латвии существуют более двух веков - 226 лет. Это больше, чем существует Латвия как независимое государство, русские школы появились раньше латышских.
Виктор Гущин.
© BaltNews.lv
Виктор Гущин.

Об этом на страницах портала ImhoClub пишет историк и правозащитник Виктор Гущин. BaltNews.lv приводит часть его текста, касающуюся истории образования на русском языке в Латвии.

"Русские школы на территории Латвии появились раньше школ с латышским языком обучения. Историк Олег Пухляк в статье «Русская школа в Латвии с древнейших времен до Второй мировой войны в самых общих чертах и самом сжатом очерке» отмечает, что «рассказ о развитии русского образования на территории современной Латвии можно было бы начать с эпохи, когда в Ерсике и Кокнесе, или, как их именовали русские летописи, Герцике и Кукенойсе, располагались удельные центры Полоцкого княжества, и в каждом из этих городов располагалось несколько каменных церквей. Учитывая, что при храмах городов, особенно, если эти города были административными центрами, принято было устраивать школы, можно предположить, что подобные школы были в Ерсике и Кокнесе».

Историк Татьяна Фейгмане, специалист по истории национальных меньшинств довоенной Латвии, указывает, что документированная история светского русского образования в Латвии имеет более чем двухвековую историю.

Указ об открытии в Риге русской школы императрица Екатерина Вторая подписала 3 ноября 1788 года. В 1789 году 7 февраля (20 февраля по новому стилю) школа была открыта. На учебные пособия государыня распорядилась выделить около тысячи рублей. Другую тысячу собрали рижские русские купцы.

Сперва для школы арендовали комнаты в частном доме, но уже 22 сентября 1790 года было освящено новое здание на углу теперешних улиц Гоголя и Тургенева. В школе учительствовали Андрей Владиславлев, Семен Войташевский, Василий Красновский.

В 1804 году Екатерининское училище было преобразовано в уездное училище, которое готовило к поступлению в гимназию. В 1812 году здание училища сгорело, и то, как оно выглядело, теперь напоминает лишь рисунок с гравюры И.Клокова, который сохранился в книге знаменитого ученого-краеведа Иоганна Бротце.

В правление Екатерины Второй остзейцы (прибалтийские немцы) обстоятельно знакомились с русской культурой. В первые годы XIX века в канцелярию рижского генерал-губернатора было направлено письмо либавских (лиепайских) немецких купцов Гука и Вика, в котором они настоятельно требовали отправления учителей русского языка в городские школу и училище.

Дело в том, что немецкие торговцы требовали от своих служащих знания русского языка. Именно поэтому с 60-х годов XVIII века русский язык начинают изучать в рижской сиротской школе, а в 1772 году — в Домской школе при Домском соборе в Риге.

В 1839 году в Прибалтике открываются еще два русских учебных заведения — низшие школы в Дерпте (Тарту) и Якобштадте (Екабпилсе), а в 1841 году — в Митаве (Елгаве). Кроме того, было еще несколько начальных школ. Но русских средних учебных заведений в это время не было вовсе.

Конец XIX века и начало XX века — это период расцвета русского образования в Латвии, однако, учитывая то обстоятельство, что в это время все школьное образование осуществлялось исключительно на русском языке, этот период был и периодом русификации школ Латвии.

С середины 1860-х годов во многих нерусских школах открылись «русские классы», в которых за отдельную плату преподавались основы русского языка. По официальным данным, в Лифляндской губернии такие классы были в 63 волостных и 28 приходских лютеранских школах.

В 1868 году в Риге начала работу мужская Александровская гимназия. Директором гимназии был назначен Н.П.Гамбурцев. Ему было поручено также принять все меры для немедленного открытия женской Ломоносовской гимназии. Непосредственное руководство Ломоносовской гимназией было возложено на Е.Л.Максимовскую.

В 1877 году в Риге было открыто Реальное училище имени императора Петра I. Его директором был назначен Ф.И.Покатилов. В отличие от гимназий, дававших возможность поступать в университет или заниматься домашним преподаванием, реальное училище готовило к технической, инженерной карьере.

В середине 70-х годов было принято решение об изучении русского языка во всех школах Курляндской и Лифляндской губерний, но воплощение этого решение в жизнь, — отмечает О.Пухляк, — заметно пробуксовывало. В Лифляндии, по официальным данным, из 916 волостных школ русский язык после упомянутого постановления преподавался только в 383. Изучение русского языка в Курляндии отражают следующие данные: количество школ, где русский язык изучался обязательно — 107, факультативно — 170.

В январе 1884 года было открыто одно из первых в Прибалтике частных учебных заведений с русским языком преподавания — четырехклассное женское училище Людмилы Ивановны Тайловой. Для малоимущих слоев населения в 1889 году в Риге была открыта женская воскресная школа.

Русские школы в эти годы открывались и в других городах Латвии. Так, в 1879 году русская женская гимназия была открыта в Динабурге (Даугавпилсе).

В период немецкой оккупации Курляндии и Лифляндии в 1915-1918 гг. преподавание на русском языке в Курляндии было запрещено.

В столице Лифляндии Риге к концу 1918 года были только две русские начальные школы. В здании бывшей Ломоносовской гимназии было открыто единственное на тот момент русское среднее учебное заведение.

После образования независимого Латвийского государства политическая ситуация внутри страны некоторое время благоприятствовала сохранению образования на русском языке.

8 декабря 1919 года Народный Совет Латвии принял Закон об организации школ меньшинств. Этот закон предусматривал право национальных меньшинств получать образование, включая среднее, на родном языке.

Фактически этот закон предоставлял национальным меньшинствам право на школьную автономию. В начале 1920 года при Министерстве образования Латвии были образованы русский, польский, немецкий, белорусский и еврейский национальные отделы, которые ведали вопросами школьного образования своего национального меньшинства.

Как отмечает О.Пухляк, к концу 1919/1920 учебного года в Латвии работали 127 русских основных школ (11 842 учащихся и 362 учителя). Кроме того, работали 12 средних школ (172 учителя и 1214 учащихся). В 1929/1930 учебном году в Латвии работали 231 основная школа (19 672 учащихся и 886 учителей). Средние школы были в Риге (5 школ), в Латгале (5 школ) и в Лиепае (1 школа).

На русском языке можно было получить и высшее образование. 22 сентября 1921 года на основании устава, зарегистрированного советом Русского отдела Министерства образования Латвии, были учреждены Русские университетские курсы — высшее учебное заведение с обучением на русском языке.

Финансирование деятельности Русских университетских курсов осуществлялось из бюджета государства. Занятия в новом вузе, где учились русские, евреи, латыши, эстонцы, литовцы и поляки, велись по дореволюционным программам российских вузов. Ректором вуза был избран профессор Константин Арабажин, известный литературовед и писатель (на дореволюционном Втором Всероссийском съезде писателей его даже избрали генеральным секретарем).

Такое демократическое решение проблемы среднего и высшего образования национальных меньшинств вызывало резкие возражения у отдельных радикально настроенных политиков, которые с начала 1920-х годов вынуждали русскую школу постоянно вести борьбу за свое выживание.

В 1925 году была предпринята попытка изменить закон об образовании и лишить национальную школу права на национальную автономию. Эта попытка успехом не увенчалась. В начале 30-х годов национальные школы подверглись более серьезному натиску.

Министром образования Латвии в этот период был Атис Кениньш. А.Кениньш и его сторонники из Партии демократического центра настаивали на том, что все среднее образование должно быть переведено на латышский язык. По мнению А.Кениньша, латышизация средней школы позволила бы разрушить стену недоверия, непонимания и отчуждения, которая существовала между представителями титульной нации и национальных меньшинств.

Данная инициатива А.Кениньша встретила резкое противодействие со стороны всех национальных меньшинств, причем наиболее активную позицию заняли представители немецкого и еврейского национальных меньшинств. В итоге в 1933 году А.Кениньш был вынужден уйти в отставку.

Тем не менее с начала 1930-х годов количество школ с русским языком обучения неуклонно сокращается. В 1932/1933 учебном году было уже 215 основных школ, а в 1933/1934 учебном году — 187, т.е в течение года были закрыты 28 школ, а если отсчет вести с 1929/1930 учебного года, то были закрыты 44 школы.

После государственного переворота 15 мая 1934 года положение национальных меньшинств резко ухудшилось. Одним из первых решений К.Ульманиса стала ликвидация школьной автономии.

Уже в июне 1934 года был принят новый закон о народном образовании, который, правда, предполагал существование среднего образования в том числе и на языках национальных меньшинств. Но права национальных меньшинств при этом отдельно уже не оговаривались.

В реальной жизни после установления авторитарного режима происходит резкое сокращение школ с русским языком обучения. Свою роль здесь сыграла инструкция о распределении учащихся по национальностям. Отныне русские могли учиться только в русской школе, евреи — в еврейской и т.д. Дети из смешанных семей, в которых хотя бы один из родителей был латышом, должны были учиться в латышской школе.

К концу 1930-х годов в Латвии остались только две русские правительственные гимназии: одна — в Риге и одна — в Резекне.

Кроме этого, существовало небольшое отделение с русским языком обучения при Даугавпилсской 2-й городской гимназии. Этого количества учебных заведений было недостаточно, чтобы удовлетворить растущую тягу русского населения к получению образования. Какая-то часть молодежи продолжила учебу в латышских гимназиях. Но латышские гимназии, количество которых не увеличилось, были переполнены.

В результате большое количество молодежи национальных меньшинств осталось без гимназического образования, что способствовало росту недовольства режимом К.Ульманиса и появлению просоветских настроений.

К.Ульманис осознавал опасность для своего режима именно такого развития ситуации, и в мае 1940 года в беседе с начальником Политической полиции Фридрихсоном признал необходимость увеличения числа школ с русским языком обучения".

Загрузка...

Сюжеты