riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Мария.
© rubaltic.ru

Русская латвийка живет во Франции: кем она себя ощущает?

«Я - латвийка или русская? Мы - потерянное поколение» - таково исповедальное мнение Марии, уроженки Латвии. Она размышляет о своей национальной самоидентификации, рассказывает об особенностях жизни в Швейцарии и Франции.

Мария, 34 года, коммерческий менеджер. Уехала из Латвии в 2006 году, проживает во Франции. Своими размышлениями о жизни на родине и на чужбине она поделилась с журналистами аналитического портала о Балтийском регионе rubaltic.ru

Латвия-Эстония-США-Латвия-Швейцария-Франция

Планов целенаправленно уезжать из Латвии не было. Я поехала в Эстонию учиться из-за профессии, преподавателей, а также престижности учебного заведения. Я не задавалась вопросом, буду я жить в Латвии или нет. После этого я уезжала в Штаты — на работу, стажировку, а потом вернулась и еще несколько лет работала в Риге.

В 2005 году я уже сознательно перебралась из Латвии. Поиск заграницы начался, потому что мне стало скучно. Хотелось чего-то нового, международной культуры, поменять обстановку. Это был скорее личный мотив: хотелось посмотреть мир.

В первую очередь, отъезд был связан с карьерным ростом и жаждой новых впечатлений. Я не скажу, что мне было в Латвии плохо или чего-то не хватало. Не хватало новых впечатлений и новых людей.

И работа пришла сама: я запустила удочку, упомянув с кем-то в разговоре, что хотела бы поехать куда-нибудь, и буквально в течение месяца получила предложение. Это была вакансия в той же компании, только в Швейцарии. И я уехала туда.

Важно понимать, что тогда это не было «я уезжаю навсегда» или «я хочу уехать из этой страны». А в Швейцарии я встретила своего будущего мужа, и уже с ним мы переехали в Париж. И даже во Франции был период, когда мы оба рассматривали возможность возвращения в Латвию.

Латвия: pro et contro

Почему? В Латвии спокойнее, зеленее, приятнее жить. И качество жизни, по сравнению с мегаполисами, намного выше — и в отношении еды, и в отношении людей, ритма жизни. А не перебрались в итоге, потому что начался кризис. На сегодняшний день тяжело сказать что-то определенное.

Как карта ляжет, вполне возможно, что мы вернемся и мои дети пойдут здесь в школу. Это зависит, в первую очередь, от работы. Сегодня я не найду в Латвии такую работу, которая мне будет приносить тот же доход, который есть во Франции. Слишком маленький рынок и низкая покупательная способность. Появись здесь рабочие места, обеспечивающие такой же уровень жизни, который у меня есть в Париже, я думаю, что мы бы перебрались в Ригу.

Я не могу сказать «я никогда не вернусь в Латвию», но желание, если честно, перегорело. Очень многие люди стали уезжать, накалилась политическая обстановка, экономическая. Эта постоянная грызня с Россией, идеи, что все русское — плохое, национализм, доходящий порой до маразма…

Любовь к родине должна быть у всех, но она одна, одна у всех — не может быть, что она только у латышей или только для тех, кто является носителем латышского языка с рождения. Латвия — родина и для меня тоже.

Но бывали неприятные ситуации, когда из-за русского языка возникало отчуждение. Ну и экономическая разруха. Несмотря на то, что Евросоюз дает деньги, где-то что-то ремонтируется и строится, до сих пор существует классовое разделение между людьми.

Я вижу в Риге несколько слоев. Это те, у кого есть деньги — кто наворовал или много заработал всякими разными схемами и легализовал капитал, и есть люди — и их большинство — которые выживают. Они вынуждены покидать страну, ездить на «черные» работы в Европу, чтобы дать что-то детям. Даже то, как разговаривает молодежь…

Из того, что я слышала, 80% подростков утверждают, что хотят уехать из Латвии. Это — плохой сигнал. Отток интеллекта из государства. Очень печально, ведь это также говорит и о любви к отечеству, о том, что государство и правительство вложило в головы молодых людей.

Так вот, классовое разделение, жуткое повышение цен. Стали внедряться те правила и нормы, которые практикуются в Европе. Например, система здравоохранения и образования: все переходит на коммерческую основу, но при этом теряет в качестве. Е

сли сравнить нынешнее образование даже с тем, которое получили мы, возникает ощущение, что идет процесс дебилизации населения. Детям дается минимум информации и промывают мозги. Примерно такая же ситуация в Штатах. Если не смотреть телевизор, а поехать туда и пообщаться с людьми, то понимаешь, что они ничего не знают — ни про свою страну, ни про политику, ни про культуру. Сейчас что-то похожее происходит в Латвии.

Меняются ценности. Сегодня основная ценность, которую воспитывают — это деньги, деньги, деньги. Неважно, каким образом, как заработать — все хотят быстро разбогатеть. Большая редкость — встретить интеллигентного ребенка. Или это идет параллельно с бедностью: дети травмированы с юного возраста, у них чувство неполноценности за свою семью, «мама-папа, я не хочу жить и вкалывать, как вы».

Опять же, ситуация с пенсиями… Человек проработал 50 лет и имеет смешную пенсию, которая даже не позволяет оплатить квартиру!..Человек не может даже купить лекарства. Для меня также непонятно, как человек с инвалидностью, который платит налоги, имеет такие смешные скидки. Лекарства же просто недосягаемы!

Печально, что на улице стоят бабушки и дедушки, потому что им хочется есть. И это становится нормой — люди проходят мимо и никак не реагируют…

«В Латвию хлынула вся грязь из Европы»

Во Франции ситуация не другая, нет. Но Латвия была для меня местом, в котором я хотела жить именно потому, что тут не было той грязи и бюрократии, которая есть в Европе. На сегодняшней день все это хлынуло в Латвию.

Евросоюз оказывает давление на Латвию, мол, надо сокращать расходы. И чем это обернулось?.. В Латвии люди становятся просто именами и цифрами на бумаге, жизнь ни во что не ставится. Люди уже не считаются. Считаются цифры: мы сократили столько-то, закрыли столько-то… Ценности поменялись!

Нет, это не самый худший вариант, я не говорю, что все ужасно-ужасно плохо. Все равно в Латвии лучше, чем в больших европейских городах. Но, к сожалению, все идет в сторону копирования всех минусов Европы.

А плюсов? Мне сложно сказать. Культуры сервиса в Латвии нет. У россиян, конечно, его тоже нет — разве только в люксовых местах. В тех местах, которые в Латвии идут в категории «люкс», цены огромные. Но отношение все равно осталось на другом уровне.

Я даже не знаю, о каких позитивных изменениях можно сказать. Дороги? Да они и в советское время были хорошими. Брусчатку в центре Риги в советское время регулярно перекапывали, чтобы дорога была ровная.

Сегодня в Риге масса улиц в жутком состоянии. И это говорит о том, что если твой дом не покрашен и рассыпается — это твоя личная проблема. Медицинское обслуживание ухудшилось. Компетентные врачи уехали за границу, а молодые специалисты уже обучены по западному шаблону, где приоритетом является не лечение, а соблюдение протокола.

На сегодняшний день в Латвии хорошо жить, если у тебя есть высокий стабильный источник дохода. Если его нет, возможности — вообще все возможности закрываются. В других городах и странах возможностей больше. Да, всюду есть и бедные, и богатые. Но во многих других странах возможность ставить в приоритет не зарабатывание денег, а занятие любимым делом. Есть вольные художники, многие ездят с благотворительными миссиями.

Мастерство адаптации

Все это зависит от среды, в какую приезжает человек, и от характера. Я приехала в международный коллектив, большинство людей были в том же положении, что и я: переехали сюда одни.

Поэтому на выходные они либо уезжали домой, либо тусовались все вместе. У нас постоянно что-то происходило: катание на лыжах, велосипедах, походы в горы. Поэтому мне не было скучно и одиноко. Хотя это был первый Новый год, который я встретила одна с бокалом шампанского. Адаптация и шок скорее были после переезда из этой немецкой части Швейцарии в Париж.

Сложно было после германской культуры, где все идеально-правильно, где все продумано с точки зрения практичности, приехать в Париж и столкнуться с бюрократией… с личной интерпретацией закона каждым чиновником.

Человек говорит тебе одно, а через месяц другой человек в том же окне диктует другое. Вообще французский менталитет достаточно сложно понять. Многие международные компании там прогорают или теряют деньги, потому что их культура и поведение не поддаются никакой логике.

Но в этом мне помог мой муж, помог интегрироваться. Я практически сразу начала общаться с местным населением, и работа у меня была во французской компании. У меня не было другого выбора, кроме как учиться говорить, понимать, как они хотят сотрудничать, что они хотят услышать.

Разные пути эмиграции

Сейчас я вижу, как многие эмигрируют из Украины. Очень много украинских эмигрантов! Латвийское правительство говорит, что с Украины никто никуда не бежит, но я постоянно вижу объявления, что украинцы ищут работу, любую. Неофициальную, «черную» работу, лишь бы только была.

И я вижу, что у людей нет даже цели выучить язык, есть цель — выжить. Я понимаю, что для них этот путь будет очень трудным, потому что они вращаются только в кругу таких же, как они, эмигрантов. У них нет мотива понять культуру Франции, их мотив — понять, как работает система пособий. Чисто меркантильный интерес.

Когда я приехала, я тоже не владела языком. У меня был английский, я думала, что с ним смогу нормально прожить. Но в итоге — нет, хочешь-не хочешь, язык надо учить.

Но среди подобных эмигрантов очень небольшой процент тех, кто действительно ищет возможности влиться в местное общество. Создается отдельная ячейка. С одной стороны, они уже не в контакте со своей страной, а с другой — они не проникают в ту культуру, в которой ныне находятся.

Издалека они напоминают туристов, которые просто приехали и думают, что бы здесь посмотреть, что поделать и «давайте встретимся на Сене». Мне кажется, в дальнейшем это лишь усложняет жизнь: люди сами отрезают себя от интеграции.

Во Франции очень, очень много эмигрантов. И многие используют в неблагородных целях социальную систему страны, создаются самые разные схемы по эксплуатации пособий, помощи. Мне это неприятно.

Я эмигрантом себя не чувствовала никогда. Абсолютно. Это еще зависит от того, как себя преподносить. Никогда не чувствовала себя человеком из страны третьего мира. Если кто-то пытался над этим шутить, я это моментально пресекала.

Я считаю, что нам есть, чем гордиться. И тот опыт, который я привносила в коллектив, в компанию, был весомым. Меня больше оценивали как хорошего сотрудника, нежели как эмигрантку. Я приехала и достойно работала, платила и плачу налоги как все, никогда не считала себя хуже или лучше других людей.

Наше поколение — потерянное

Национальная самоидентификация — это более сложный вопрос. Мне кажется, наше поколение — потерянное поколение. В плане самоидентификации. После 30-и особенно усугубляются вопросы «кто я», «к чему, к кому я принадлежу».

Может быть, я русская. Может, латвийка — потому что латышкой я себя не могу считать. Говорить, что я эстонка, тоже не могу. И не француженка. Мне было 25, когда я туда приехала и, естественно, я тянусь к своему, к родному. Я бы сказала, что я — человек мира, но ближе всего мне русская культура.

Это то, из чего я выросла. Я всем говорю, что я — ребенок Советского Союза. Для меня Советский Союз — это смешение очень многих культур, разных маленьких стран, национальностей. Там много и востока, и запада.

Это прекрасно, что страна была огромной и самодостаточной, и люди могли ездить, и столько всего было, и культура такая богатая. Я себя идентифицирую именно с Советским Союзом, как ни странно. Это не ностальгия и не утопия, что тогда все было идеально.

Но в Союзе были вещи, которые мы могли бы сохранить и взять. Опять же, высокий уровень образования — он был. Это медицина. А еще настрой и дух общества. В советское время Латвия была престижным и элитным местом.

Я много думаю не только над тем, кто я, но и над тем, кем будут мои дети. Я — ребенок Советского Союза во всех отношениях. А вот кем будут мои дети, я не знаю. Скорее всего, им ближе будет французская культура, но я хочу, чтобы и русская была второй и большой составляющей.

Я бываю в России и хочу туда приезжать, но я не считаю себя русской, по крайней мере, российской русской. Русские из России — они другие. Это как брать французов из Франции и французов из Канады. Канадские вообще больше американцы, чем французы, их объединяет только язык. У нас сейчас примерно так же. Мы живем по разным законам, мы сейчас ближе, к сожалению, только к Европе и к США, чем к России.

«Я желаю этой стране счастья»

Еще один момент, который сложно объяснить иностранцам, что гражданство у нас одно, национальность другая, а родной язык — третий. В других странах «гражданство» и «национальность» — это одно и то же слово. Такой графы, как «национальность», нет в паспорте, а если бы была, сочли бы дискриминацией.

Гражданская позиция у меня есть. До 2009 года я голосовала, но после перестала. Одни и те же люди уходят из правительства, а потом возвращаются обратно к власти. Да и выбора-то нет, за кого голосовать, поэтому я не принимаю в этом участия. Честно говоря, я даже не знаю имени нынешнего президента.

Этой стране, этой земле я желаю счастья. Я здесь родилась и выросла, здесь похоронены мои бабушки-дедушки, для меня здесь все родное. Я хочу, чтобы у нас всегда были такие же зеленые леса, такие же парки, чтобы всегда было приятно и безопасно ходить по Риге. Чтобы люди были всегда улыбающимися, добрыми, светлыми.

Но с другой стороны — это невозможно. Ничто не стоит на месте. Люди меняются, меняется политическая ситуация, интересы, настроения, ценности и стиль жизни.

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ