riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Скульптор Олег Скарайнис.
© ves.lv

Таганрог и Рагациемс. Совпадения неслучайны

Латвийский скульптор Олег Скарайнис - сын красного латышского стрелка и автор мемориала в Саласпилсе - сегодня, 5 августа, отмечает свой 92-ой день рождения. В домике Скарас, на берегу Рижского залива собрались самые близкие.

Еще 2 месяца назад мы были незнакомы. В моей жизни не было Олега Скарайниса. Я почти ничего не знала о популярном в свое время в Латвии и во всем Союзе латвийском скульпторе и его семье, кроме скупых фактов его биографии: скульптор — монументалист, сын латышки Софии Скарайне и немца Юлия Гауэра стал одним из авторов знаменитого мемориального ансамбля, возведенного на месте бывшего концлагеря в Саласпилсе. Олег давно на пенсии, живет в Тукумском районе — вдали от светской жизни, шума и суеты. Вот, пожалуй, и все.

И вот судьба свела меня с его семьей. Очаровательная и очень энергичная супруга мастера — Ирена, настоящая муза художника, (с которой они прожили вместе целую жизнь — долгих 50 лет — и в этом году готовятся отметить золотую свадьбу), решила порадовать своего любимого мужа — подарить ему мечту.

А мечтал скульптор Олег Скарайнис не о мерседесе и не о золотых горах, просто хотел побывать на своей родине — в российском городе Таганроге, где прошло его детство и юность. Мечтал всю жизнь, но все как-то не доводилось, и вот сейчас в 92 года, казалось бы, есть и время, и желание, но силы уже не те: после инсульта здоровье пошатнулось. Пускаться в столь дальний путь рискованно.

Как же быть? Как показать любимому человеку улочки, по которым он бродил в детстве, стены родного дома на Греческой улице, пирс, на который они с мальчишками бегали купаться и ловить бычков прямо в заливе Азовского моря. Ирена загорается идеей и решает отправиться в поездку самой, вместе с оператором, чтобы снять Таганрог сегодняшний и показать бесценные кадры дорогом мужу. Оживить воспоминания, порадовать и вдохновить на творчество. С новыми силами. Но — поездка срывается.

Оставить мужа одного Ирена не решается, по здоровью, к тому же отношения Латвии с Россией обостряются, и кто бы мог подумать, целой проблемой оказалось найти оператора, который бы решился отправиться в непредсказуемую Россию.

Пришлось выручать. Запечатлеть на камеру дворик детства великого латвийского скульптора в Таганроге, его школу, порт, яхтклуб, где Олег пропадал с мальчишками целыми днями — не казалось сложным. Но как все это найти без свидетеля и проводников? Олег Скарайнис и здесь находит выход — составляет для меня карту знаковых мест — рисует по памяти. Отмечаем дом, школу, библиотеку, дворец пионеров, парк культуры. В ход идут полоски из цветной бумаги и цветные фломастеры. 

Чувствую себя кладоискателем, которого впереди ждут поиски и приключения. Забегая вперед, скажу, что Таганрогские специалисты-краеведы эту раритетную карту у меня сразу же изъяли и поместили под стекло — она стала украшением местного музея и положила начало экспозиции. Историю Олега теперь будут собирать по крупицам: работы, фотографии, награды.

Ведь здесь, в Таганроге, очень трепетно относятся ко всем известным людям, которым посчастливилось родиться и жить в этом городе, — это и великий русский писатель Антон Павлович Чехов, и яркая актриса театра и кино Фаина Раневская, и популярный поэт Михаил Танич. Памятные таблички украшают их бывшие дома, а скульптуры великих земляков — улицы Таганрога. Ну, а их личные вещи бережно хранят музеи.

Совсем скоро и на доме, в котором жил скульптор Олег Скарайнис, тоже появится табличка с его именем. В этом меня заверили местные историки. Тем более, что история семьи Олега Скарайниса чрезвычайно интересна. Его отец — красный латышский стрелок — в 1916 году в составе частей Сиверса отправился в Россию строить новую жизнь. Да так и остался.

Семья осела в Таганроге. Вот только в 1938-ом отца, немца Юлия Гауэра, расстреляли. Затем в жизни Олега была немецкая оккупация, работа в Германии и немецкий концлагерь, из которого он удачно сбежал в советскую армию. Уже после войны работал на Южном Сахалине, а в Латвию вернулся только в 1947-ом.

А пока отправляемся на поиски самого дома. Ищем не в слепую — Таганрог гостью из Латвии встретил очень гостеприимно: местный краеведческий музей предоставил в качестве гида лучшего специалиста — историка Татьяну Артюшкину. Она таганроженка в шестом поколении. О каждом доме в своем городе может рассказать захватывающую историю. И что особенно важно — ни капли вымысла. Одни лишь факты.

Идем по Греческой, я немного волнуюсь, пока неизвестно, сохранился ли искомый дом. Хотелось бы, чтобы стоял на прежнем месте, это было бы большой удачей, все-таки 70 лет прошло. Но Татьяна меня успокаивает — архитектуру в Таганроге берегут. Сохранились целые кварталы нетронутой архитектуры 19 века и начала 20-го на улицах Петровской, Александровской, Греческой…

Переулки тоже практически не изменились: сегодня мы видим те же крылечки, крыши и ограды Итальянского или Гоголевского переулка, которыми любовался великий Чехов, когда спешил по делам. Даже трамваи по центру города ездят очень медленно, чтобы вибрация не разрушала исторически ценные здания.

Наши поиски заинтересовали местных журналистов — по улочкам Таганрога меня сопровождала не только гид, но еще и репортерская команда из Ростова-на-Дону: за 70 километров в Таганрог на целый день прибыли редактор «Российской газеты» и фотограф. Гадаем вместе, найдется дом Скарайниса или нет? Волнуемся.

И вот удача! Дом номер 39 на Греческой улице стоит на прежнем месте — цел и невредим! Напротив него — чуть наискосок — бывший Дворец русского царя Александра. Это ориентир. Он тоже не тронут временем. Правда, зайти внутрь нельзя — теперь там расположился детский профилакторий. А вот дом, где жила семья Олега, когда он учился в гимназии, встретил нас на редкость гостеприимно.

Теперь здесь живет пенсионерка Людмила…. В другом крыле — ее дочь с мужем. Она — в прошлом модельер, дизайнер одежды, дочка работает в соцобеспечении. Прибежала домой на обед, и любезно согласилась показать нам свое жилище. Просторные комнаты с большими окнами и высокими потолками. Дом содержат в идеальном порядке.

Все, как тогда. Сохранились даже печки и чердак. Вот отсюда Олег, возможно, запускал голубей, у каждого мальчишки в Таганроге была своя маленькая голубятня. Во дворе ленивая кошка жмурится на солнце, а ухоженный палисадник благоухает розами — так бывший дом Олега выглядит сегодня. Вот только хозяева ничего не слышали о латвийском скульпторе, который жил в доме до них. А у самого дома интересная история….

Отсюда Олег бегал по утрам в гимназию — в ту самую, где в свое время учился Антоша Чехов. Взбегал по этой лестнице, на самый верх, вот только таких шикарных ковров в 30-е годы не стелили. Здесь больше не учатся дети, чеховская гимназия стала литературным музеем.

А взрослые здесь продолжают учиться — педагоги и филологи со всего мира съезжаются сюда на уникальные открытые уроки — например, по закону Божию. Их ведут научные сотрудники музея, в тех самых классах, где учился Чехов и наш Олег Скарайнис. Мы заглянули и в карцер, куда в чеховское время, в наказание, закрывали непослушных учеников. С учебником и свечой. Правда, во времена Олега, таких карцеров уже не было, их переоборудовали под кладовки.

Но конечно же, Олег не сразу стал гимназистом, когда он был совсем маленьким и позднее, когда только пошел в начальную школу, семья жила в другом месте — в Украинском переулке, в доме номер 1. Этот дом пришлось поискать. Он спрятался в дворике на отшибе. Но все же найти удалось. Простенький одноэтажный дом сохранился, вот только новые хозяева выход к морю перегородили железным забором и пристроили к нему коттедж.

Теперь отсюда простым смертным выход на пляж закрыт. На звонок никто не открыл, но в окошко за нашими перемещениями внимательно наблюдали. Занавески шевелились.
Дворик просто уникальный — из-под раскрошившегося асфальта кое-где местами проглядывает оригинальная брусчатка. Любопытные коты ждут сердобольных старушек. Дворик живет своей привычной размеренной жизнью, о скульпторе Скарайнисе из Латвии, увы, никто ничего не слышал.

А между тем он, 12-летним мальчишкой, во время очередной беготни по улицам, случайно заскочил во Дворец пионеров, за компанию с другом. Там Олег впервые взял в руки пластилин, что-то даже вылепил, да так удачно, что преподавательница кружка Нина Михайловна Беккер сразу распознала талант в озорном мальчишке. И велела приходить в кружок еще.

Лепка Олегу понравилась, он втянулся, стал потихоньку оттачивать мастерство. Тогда никто не знал, что с пластилином работает будущий великий скульптор-монументалист…

Олег мечтал разыскать в Таганроге свою первую учительницу — Нину Михайловну Беккер, но, увы, с учетом возраста, застать ее в живых у нас надежд практически никаких. Краевед Татьяна Артюшкина подняла исторические архивы, выяснилось, что Нина Михайловна погибла в Таганроге еще в далеком 38-ом — стала жертвой репрессий. Сведения о ней есть и на латвийском сайте www.nekropole.lv. Беккере репрессирована по национальному признаку.

Первая наставница латвийского скульптора числится в списках погибших, предоставленных Латвии архивами ГУЛАГа…
Все в Таганроге насквозь пронизано духом Чехова. И библиотека, в которую мальчишкой бегал за книгами Олег, носит чеховское имя, и драматический театр. В нем, кстати, очень активно была задействована несравненная Фаина Раневская — пожалуй, не было ни одного спектакля по пьесе Антона Павловича, в котором бы она не сыграла. А сейчас ее фигура в любую погоду встречает прохожих под зонтом возле своего дома — в Гоголевском переулке.

Кстати, все улицы и переулки в городе, ведут к морю. И знаменитая каменная лестница, которая ведет свой спуск с Греческой улицы, тоже не исключение. Она ведет к городскому променаду на берегу Таганрогского залива Азовского моря. Вода здесь теплая-теплая. Местные жители купаются в любую погоду. Не обращая внимания на рыбаков. Когда-то, лет 70 назад и Олег Скарайнис тоже вот так же спускался вниз к воде, с разбегу нырял в волны, а в юности по вечерам вот так же прогуливался с девушками. Первое свидание на закате у морского побережья. Романтика!

А знаменитый Мыльный или Банный спуск год назад пострадал от сильной бури, ураганный ветер поднял волны на небывалую высоту и в прибрежной зоне обрушился асфальт. К счастью, никто не пострадал. 

Фантастика, но Таганрогский яхтклуб, в который подростком ходил заниматься Олег, работает до сих пор. Все там же, на улице Портовой. Сегодня здесь базируется школа олимпийского резерва, детей и подростков приглашают на занятия бесплатно — хочешь греблей занимайся — ходи на байдарках, хочешь — осваивай премудрости парусного спорта. Во времена Олега такая роскошь мальчишке из бедной семьи была недоступна — они с друзьями катались разве что на восьмивесельных лодках. Теперь же, здесь, в Таганроге проходят и всероссийские детские спартакиады и парусные регаты. География широка: команды приезжают и с другого конца России — с Владивостока. Но побеждают неизменно таганрожцы.

На том же месте и торговый порт, тоже одно из ярких детских воспоминаний, только пассажирские лайнеры сюда больше не заходят — слишком строгий таможенный контроль. Все та же брусчатка на набережной у яхтклуба, те же закаты. Та же степь…

Сегодня в день рождения, смотрим отснятый в поездке материал. За каких-то 60-70 лет, говорит Олег, Таганрог почти не изменился. Меняются только люди. Так и Олег Скарайнис из маленького озорного гимназиста превратился в именитого скульптора — автора десятков уникальных работ. Мудрого и непокорного. Необласканного властями. В сурового и молчаливого, как степь.

Только живет он теперь не на Азове, а на Балтике. На берегу другого залива — Рижского. В Рагациемсе. Кто-то скажет — случайность. Но нет, это скорее ирония судьбы — поменять Таганрог на Рагациемс. Море и суша и там, и здесь в форме неизменного рога, в который Скарайнис то трубит, то сгибает свою жизнь в бараний рог или даже пьет из него — это его судьба, его путь. Его крест.

 

 

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ