riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Константин Лифшиц.
© пресс-фото

Рига покорилась Константину Лифшицу

Одни отмечают юбилеи грандиозными попойками. Артур Цингуев, основатель и глава музыкального агентства Impresario Baltica, отметил свое 30-летие грандиозным концертом пианиста Константина Лифшица.

Это второй концерт в биографии молодого антрепренера и его агентства. Константин Лифшиц — россиянин по паспорту и по духу, швейцарец по месту проживания и работы, гражданин мира, судя по размашистой географии его концертов — впервые выступал в Риге и второй раз — в Латвии.

Первый свой латвийский концерт он отыграл в Мадоне, где с 17 по 19 января проходил третий Международный конкурс молодых пианистов имени Яниса Норвилиса, членом жюри которого также выступил Лифшиц. Между Мадоной и вечерним представлением в Риге как-то уместилась дневная прогулка по зимнему пляжу в Мелужи. Так что на сцену Большой гильдии Лифшиц вышел в нужной для произведения фурора кондиции.

Программа концерта поражала разнообразием и насыщенностью. «Музыкальное приношение» Иоганна Себастьяна Баха в первом отделении, Фантазия до минор Моцарта, семь фортепианных миниатюр Эдварда Грига и 10 прелюдий из сочинения №23 Сергея Васильевича Рахманинова — во втором. Этого хватило бы на полтора выступления. Но, как признался после концерта сам музыкант, его щедрость объяснялась стремлением понравиться рижской публике («Я так мечтал выступить в Риге!»). И это ему вполне удалось.

Знатоки утверждают, что Лифшиц лучший баховский пианист после смерти Глена Гульда, при всей их непохожести друг на друга. Как о вполне сложившемся музыканте о Лифшице заговорили сразу по окончании тем Гнесинской школы в 1994 году. На выпускном экзамене он сыграл баховские Гольдберг-вариации. Запись этих вариаций, сделанная им в 17 лет и выпущенная в 1996 году, была номинирована на премию «Грэмми» и оценена музыкальным критиком «The New York Times», как «самая сильная пианистическая интерпретация со времени исполнения Гульда».

Записывал Лифшиц и «Музыкальное приношение», но в записи, осуществленной более 10 лет назад, это произведение звучит у него иначе, чем теперь в живом исполнении. Уже начиная с порядка номеров. Такова принципиальная позиция музыканта: «Каждый день имеет смысл быть другим, чем в предыдущий. Общее остается, но отличия преобладают».

«Музыкальное приношение» — это цикл произведений, различных по форме, но объединенных темой, которую задал Баху прусский король Фридрих Великий. Надо обладать познаниями музыковеда, математика и теолога, чтобы проникнуть в многочисленные загадки и тайны этого сочинения. Бах не оставил даже указаний относительно инструментов, участвующих в его исполнении, если не считать сонаты-трио, в которой обязательна флейта (прусский король любительствовал на флейте) и которую по обычаю того времени играли четыре музыканта.

Полифоническое богатство «Музыкального приношения» позволяет исполнять его и в оркестровом варианте. Лифшиц обошелся своими силами, продемонстрировав феноменальную технику и ничем не замутненное многоголосие без самомалейшей аффектации: пожевал губами, засучил рукава (в прямом и переносном смысле) и взялся за музыку. Без малого пятьдесят минут пролетели почти незаметно. Почему Лифшиц опустил две части сонаты из четырех тоже осталось загадкой.

В концертах с программой, составленной из произведений композиторов, отличавшихся яркой индивидуальностью и творивших в различные, далеко отстоящие друг от друга эпохи, очень важно и интересно, сумеет ли исполнитель выдержать индивидуальный стиль каждого. Лифшицу удалось отделить Моцарта от Баха, Грига от Моцарта, Рахманинова от Грига. Последний переход показался наиболее удачным. Фантазия до минор Моцарта была сыграна несколько в духе Бетховена, к чему она, на мой слух, подает повод. Но сам музыкант расстроился, когда услышал об этом.

«Уже плохо. У Баха тоже есть предсказания Бетховена, тем не менее они должны по-разному звучать. А Моцарт… Поскольку он ближе к Бетховену и с ним общался, особенно сложно, чтобы они отличались. Значит, мне это сегодня не удалось. Бетховена играть гораздо проще, чем Моцарта. Если Моцарт звучит, как Бетховен, — это занижение», — доверчиво и самокритично заметил пианист. Спасительное для себя предположение о том, что это было сделано с умыслом, взыскательный художник отверг с порога.

«В концепцию, как в обертку, каждый заворачивает, что хочет. Любое произведение навевает какие-то мысли, когда готовишься к его исполнению. Их — эти мысли — и можно определить как концепцию. Я вернулся к исполнению «Музыкального приношения» Баха, а остальное как-то подобралось к нему по тональности и по своей внутренней логике», — поделился Лифшиц.

И действительно, сыгранные им семь миниатюр Грига, выбранные из 10 тетрадей «Лирических пьес», как бы составили среднюю, медленную часть, а прозвучавшие в заключение концерта 10 прелюдий Рахманинова, которые сам автор никогда не исполнял подряд, воспринимались как третья часть большой, на полтора часа, фортепианной сонаты. Начавшись в Германии, музыкальное путешествие привело нас на родину, в Россию.

Какая это была русская, полная жизни музыка! Какая свобода владения инструментом, какой прекрасный рахманиновский язык. Ликующий зал приветствовал Лифшица стоя.

Крики «браво!» не умолкали. Артист изящно завершил музыкальный вечер сыгранным на бис Каприччио Брамса.

Второй концерт агентства Impresario Baltica, как и первый — с участием Якова Кацнельсона, завершился стоячими овациями. Поздравим пианиста, поздравим антрепренера и поздравим слушателей. Ведь такой успех — это не только карт-бланш, но и повышенные обязательства перед публикой, которые Impresario Baltica, хочешь не хочешь, придется выполнить.

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ