riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Директор Рундальского дворца Имант Ланцманис.
© пресс-фото

Найти жемчужину Курляндского барокко

Поездка в Рундальский дворец – всегда праздник. Здесь встречаешься с вечностью, историей, непреходящими ценностями, совершенством, вершинами искусства, красотой…

Вот и на этот раз прибывших в Рундале журналистов ожидала встреча с прекрасным — Курляндским барокко. Это совершенно особое явление, возникшее в конце XVII — начале XVIII веков, еще до начала строительства Рундальского дворца. Это было время расцвета архитектуры и декоративно-прикладного искусства в Курляндском герцогстве. Местные помещики состязались друг с другом в деле строительства и убранства храмов в своих имениях. Лиепайская церковь Святой Анны, Кулдигская церковь Святой Екатерины, храмы в Салгале, Угале, Субате, Апирики, Кандаве, Лестене.

Образцы изысканной резьбы по дереву, являющей произведение искусства, вернее, целые фрагменты резного храмового убранства — алтари, скульптуры, исповедальни, кафедры священников, органные проспекты и церковные скамьи — сегодня хранятся в полукруглых зданиях перед дворцом, где раньше были билетные кассы и кафе, а при герцогах Екабе и Петре конюшни.

Все это приехало из храмов в Пампали, Эрберги, Аугсткалне, Земите. Вот деревянная исповедальня, оформленная восемью картинами на библейские сюжеты в живописной манере наивного искусства — «Блудный сын», «Спаситель и Мария Магдалина», «Святой Иаков и ангел». Обычно в лютеранских церквах исповедален не бывает, но прохаживавшийся рядом президент Академии наук ЛР Ояр Спаритис в ответ на мое недоумение заметил, что в нынешних лютеранских храмах их нет, но до XIX века были.

Гирлянды с артишоками

А второй зал целиком посвящен жемчужине Курляндского барокко — Лестенскому храму. Два яруса роскошнейшего алтаря (нижний утрачен) украшены золотой, голубой и других цветов резьбой. Фигуры ангелов поражают искусным исполнением, есть и особый декор — полихромные гирлянды из экзотических фруктов и цветов, которыми увит верхний ярус алтаря. Здесь и виноград, и ананасы, и папайя, артишоки, груши, апельсины, розы… Органный проспект, который, как водится, располагается напротив алтаря над входом, тоже выкрашен в голубой и золотой цвета. Многие курляндские церкви, располагающиеся в маленьких местечках, поражают редчайшим «голубым барокко» — это когда не только резной декор интерьера голубой с позолотой, но и в росписях потолка голубой соседствует с золотым.

Но порой мастера прибегали к хитроумным «народным» решениям, выполняя детали из подручного материала. Нам показали консоль (поддерживающий элемент потолка) одного храма, из которой торчало… обыкновенное ребро домашнего животного. Это факт, открытый учеными и историками, — строители и ремесленники того времени действительно укрепляли элементы храмовых конструкций костями животных. А что, вечный материал!

… и ангелы машут крыльями

— Расцвет искусства в Курляндии начался в эпоху герцога Якова, при котором процветала экономика края, — рассказывает директор Рундальского дворца-музея, доктор искусств Имант Ланцманис. — Богатело курляндское дворянство, которое стремилось удовлетворить свою страсть к роскоши. Из Версаля до наших пределов долетали веяния «красивой жизни», и, начиная со второй половины XVII века, помещики старались перещеголять друг друга красотой и убранством своих церквей. Нужны были искусные мастера и таковые нашлись. Даже целая семья — отец и сын, оба Николаусы Сефренсы. Наследием отца, почившего в 1694 году, стали резные алтарь и кафедра церкви Святой Екатерины в Кулдиге, выполненные в стиле позднего маньеризма. А его сын стал автором шедевров так называемой Вентспилсской школы резьбы по дереву.

Правда, его основная деятельность была связана с убранством герцогских морских судов — для развернутого повелителем Курляндии корабельного строительства нужна была мастерская резчиков. И таковая появилась в Вентспилсе (тогда город назывался Виндау — прим. автора.). Ведь суда в то время были роскошно отделаны деревянными фигурами, гербами и прочим декором.

А убранство церквей было как бы «побочной» деятельностью Николауса. И первой его работой стало сооружение алтаря церкви Святой Анны в Лиепае (по-немецки город назывался Либау). Заказали работу жители города, щедро финансировавшие украшение местных храмов. Законченный в 1697 году, этот великолепный алтарь и по сей день считается одним из самых больших в Латвии.
Владельцу имения Лестене фон Фирксу стало завидно, и в 1704 году он заказал мастеру Шефренсу изготовление вот этого великолепного ансамбля, который вы здесь видите. Мастер трудился пять лет. Но через год умер — во время эпидемии чумы. Дереву нужно было дать отстояться, а после у помещика были проблемы с деньгами, так что окраска в разные цвета деталей декора и его золочение были выполнены только в 1754 году.

Убранство церкви великолепно сохранилось до начала 1945 года, но когда фронт подошел к Лестене, и были большие бои в Курляндском котле, декор сильно пострадал от обстрела. После войны, в 1961-м, Лестенская лютеранская община прекратила свою деятельность. Начались грабежи, и все, что уцелело, было вывезено в 1964-м в Тукумский музей, а потом, в 1983-м, попало к нам. Мы законсервировали эти фрагменты интерьера, их немало, к тому же сохранились отличные довоенные фото церкви. Так что надеюсь, мы выполним эту задачу — полностью возродить былую красоту ансамбля. Процесс уж начался.

Вы сейчас не увидите здесь роскошную деревянную храмовую скамью, которая уже отреставрирована и уехала обратно в Лестене. В планах — реставрация кафедры, алтаря, а затем органа, который для своего времени был необыкновенным — когда на инструменте играли, украшающие его фигуры ангелов махали крыльями, а царь Давид как будто дирижировал!

Школа резчиков увековечена

Николаус Сефренс, руководивший работами, в основном ваял деревянные скульптуры, а подмастерья делали орнамент. Мастер украсил алтарь и кафедру в церкви в Ландзе и начал работы в Вентспилском замке, которые закончил его приемный сын Иоганн Мертен, продолживший традицию вентспилской школы резьбы по дереву. Он отделал интерьер церкви в Салгаге, а в Кандавской создал кафедры и исповедальню. Проспект органа Угальской церкви работы мастера Корнелиуса Ранеуса отделал деревянной резьбой родственник Сефренса Михаэль Маркварт.

Курляднское барокко увековечено в серебряной пятилатовой сонете, выпущенной Банком Латвии и представленной в Рундале. На аверсе художник Лаймонис Шенберг изобразил ангела из Лестенской церкви (мы его узнали среди храмовых скульптур) с надписями «Курземское барокко. Николаус Сефренс», а на реверсе, где написано «5 евро», — фрагмент позолоченной резьбы алтаря, который мы тоже увидели. Модель монеты в гипсе создала скульптор Лигита Францкевича.

Книги, вазы и блюдо брадобрея

Что же касается расцветшего после окончания реставрации 24 мая этого года Рундальского дворца, и он ныне пополняется подлинными вещами своей эпохи, приходящими порой совершенно неожиданными путями.

Мы прошли в герцогскую библиотеку, открытую только 24 мая — уже очень много неподъемной работы было здесь и по возрождению отделки зала, и по восстановлению мебели. Из 12 резных шкафов с книгами до наших дней дожил только один, и по этому образцу местные мастера — вновь курляндская школа деревянной резьбы! — воссоздали остальные 11. Теперь каждый из них снабжен подсветкой, которая позволяет ясно увидеть его содержимое. Из 3000 томов, прежде хранившихся здесь, домой вернулся пока только один (но и то большая удача!) — томик с историческими опусами, украшенный экслибрисом герцога Петра. Хотя, по словам директора музея, книги с экслибрисами Петра порой мелькают на аукционах, но их очень трудно «поймать».

— В усадьбе Блакенфельде нашлись почти в идеальном состоянии тома Большой французской энциклопедии под редакцией Дидро и Вольтера, — говорит Имант Ланцманис. — Известно, что у хозяина имения Андреаса фон Кенигсфельца одно время скрывался Людовик XVIII. Увидев эти тома, французский монарх был премного премного удивлен: неужели курляндцы столь образованы, что читают по-французски?

Когда мы вошли в гардеробную герцога, реставрацию которой закончили чуть раньше библиотеки, директор дворца-музея с гордостью показал нам расписное блюдо брадобрея с овальной выемкой для подбородка, которое стояло на столике брадобрея.

— Столик у нас появился лет шесть назад, а это подлинное блюдо нам посчастливилось купить только в этом году, — поясняет Ланцманис. — Мы обнаружили его во время деловой поездки в Париж в одном из антикварных магазинов, где частенько ищем и находим вещи для нашего дворца. Это огромная удача, ведь такие старинные предметы — невероятная редкость в наше время.

Директор подвел нас к шкафчику с еще одним последним приобретением — необычными, изумительно украшенными изящными вазочками. Некоторые были с отверстиями, а другие — открытые внизу. Цветы сюда никак не поставишь…

— Это вазы для благовоний, для испарения различных ароматов, которые ставились в комнаты, — пояснил директор. — У нас их было прежде 7, еще 15 купили в этом году с аукциона. Здесь вы видите 18 ваз, а 4 еще в пути. У нас есть мысль собрать большую коллекцию таких предметов — разных стилей, школ и мануфактур. Будем экспонировать.

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ