riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Политическое убежище в Европе: все больше напоминает лотерею

Уезжать из России лучше не в надежде на статус политического беженца, говорят правозащитники. Европейская бюрократия все хуже справляется с наплывом заявлений, поэтому лучше сразу искать работу или приезжать на учебу, сообщает Deutsche Welle.

Али Феруз так волнуется, что теряет голос и замолкает. В зале повисает гробовая тишина, в стеклянной кабинке за его спиной переводчица борется с эмоциями, пишет DW.

Проходит пару секунд и молодой журналист, сбежавший сначала из Узбекистана в Россию, а затем получивший статус беженца в Германии, находит в себе силы продолжить свой рассказ — рассказ о пытках, которым он подвергался на родине. О том, что ему удалось-таки покинуть Россию и выехать в Германию, Феруз говорит так: "Мне очень повезло".

Лучше быть студентом, чем беженцем

Пока мировая общественность, затаив дыхание, следит за свадьбой в британской королевской семье, в центре Берлина около 50 правозащитников и гражданских активистов собрались на круглый стол, посвященный куда менее гламурному вопросу — о беженцах из России и праве на убежище.

Он проходит в рамках конференции "Права человека, свобода, справедливость", посвященной памяти российского адвоката Юрия Шмидта и организованной совместно "Открытой Россией" и берлинским Центром либеральной современности (Zentrum Liberale Moderne).

Общий рефрен более чем двухчасовой дискуссии сводится к не самому оптимистичному выводу: перед тем как просить убежища в Европе, каждый должен подумать над тем, не может ли он уехать из России под каким-нибудь другим предлогом — на работу или на учебу.

Потому европейская бюрократическая машина крайне перегружена, у чиновников все меньше времени на то, чтобы вникать в детали, а отказ в предоставлении статуса беженца может сильно затруднить будущую судьбу претендента. Впрочем, и при положительном решении интеграция в общество может быть связана с различными трудностями, а государственное пособие крайне невелико.

Актуальность дискуссии стала еще очевиднее на фоне совсем недавних событий. На этой неделе чешские власти отказали в долгосрочной визе журналисту и диссиденту Григорию Пасько, осужденному в 2001 году за государственную измену и объявленному "узником совести" правозащитной организацией "Международная амнистия".

"В Европе нет единого подхода к беженцам"

Как говорит Дженни Курпен, сбежавшая в 2012 году из Москвы из-за обвинений по "болотному делу", в Европе нет единого подхода к заявлениям об убежище от российских диссидентов, а национальные законы меняются, как меняются и настроения в отдельных странах под впечатлением от наплыва беженцев и усиления внутриполитических позиций правых популистов.

Конкретный пример — страны Скандинавии, которые раньше считались лучшим местом в Европе для получения статуса беженца, говорит Курпен. Теперь же там настолько изменилось отношение к левым активистам, что она не рекомендует произносить слово "анархист" в беседах с чиновниками вообще.

Свою правозащитную организацию, зарегистрированную в Финляндии, Курпен закрыла — у нее не было шансов получить хоть какое-то финансирование. Более того, ей дали понять, что помощь соискателям статуса беженца рассматривается как пособничество нелегальной миграции, говорит активистка.

Левый активист Филипп Гальцов, фигурант "болотного дела", бежавший из России и получивший политическое убежище в Швеции, говорит, что даже в отлаженной шведской системе в последнее время появляется все больше изъянов — потерянные заявления об убежище, демотивированные адвокаты и сотрудники лагерей для беженцев, которые открыто игнорируют бытовые проблемы постояльцев.

"Адская некомпетентность и хамство", — так описывает Гальцов отношение к соискателям статуса политического беженца в Швеции. Он приводит в пример историю чеченца, которому было отказано в статусе беженца в Швеции. Он был депортирован из страны и убит спустя два месяца в Чечне. "Мы совершили ошибку", — цитирует Гальцов реакцию шведских властей на этот чудовищный случай.

Шансы на получение убежища минимальны

По словам адвоката Йоханны Кюнне (Johanna Kühne), представляющей адвокатское бюро "Balcin, Künne, von Harbou", Россия входит сегодня в первую десятку стран по количеству прошений о статусе беженца в Германии. Подавляющее большинство заявителей, как говорит адвокат, — выходцы с Северного Кавказа.

Их шансы на успех минимальны — положительный ответ получает примерно один из десяти беженцев. Она тоже советует тем, кто хочет уехать из России и начать новую жизнь в Европе, искать сначала другие возможности — ехать на учебу или на работу.

Эксперты, выступавшие на круглом столе, сошлись во мнении: качество решений чиновников по вопросу предоставления статуса беженца стремительно падает, а сама процедура все больше напоминает лотерею. Государственный аппарат в Германии перегружен наплывом мигрантов в страну с 2015 года, у чиновников нет ни сил, ни времени, чтобы вникать в детали того, вызвана ли, например, налоговая проверка (излюбленный инструмент российских чиновников) политическими мотивами или нет.

"Колоссальное давление на миграционную систему"

Подводя итоги дискуссии, бывший депутат бундестага от партии "Союз-90/"зеленые" Мари-Луизе Бек (Marie-Louise Beck) обратила внимание гостей из России на "колоссальное" давление, которое испытывает миграционная система в Германии из-за гигантского скачка численности обращений с 2015 года.

По ее словам, желающим получить статус беженца в Германии надо иметь в виду два принципиальных момента. Во-первых, особенности немецких законов, по которым просить убежища может только тот, кто въехал в Германию напрямую, а не через демократическое государство ЕС — будь то Польша или Финляндия. Таких заявителей немецкие власти автоматически отправляют туда, где они пересекли границу Европейского Союза.

И во-вторых, говорит Бек, не каждый заявитель действительно заслуживает статуса беженца — среди тех, кто пытается попасть в Европу через игольное ушко немецких законов, есть немало исламистов. Времена, когда депутаты бундестага совместно с активистами "Мемориала" выступали с лекциями о положении в Чечне перед чиновниками Федерального ведомства по миграции и делам беженцев, канули в лету — у чиновников на это нет больше времени.

Загрузка...

Сюжеты