riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

15 главных цитат Путина из фильма Соловьева, который не показали на ТВ

Журналист Владимир Соловьев опубликовал в сети документальный фильм "Миропорядок-2018", состоящий из нескольких интервью с президентом РФ Владимиром Путиным, пишет Ruposters. Они поговорили о месте современной России в мире, об отношениях с Западом, способе принятия решений, о Крыме, Сирии и Украине.

Ruposters собрал самые яркие цитаты российского лидера.

Про санкции из-за Крыма

Принимая решение, я, конечно, должен был положить на чашу весов возврат Крыма и возможные последствия, связанные с нашими отношениями со многими странами мира. Когда на одну чашу ставим судьбы миллионов людей, я хочу это подчеркнуть, — а в Крыму проживает более 2 млн человек, тем более тех, которые хотят вернуться в Россию — и сложности в отношениях с другими странами, все-таки первое несопоставимо важнее.

Мне кажется, что кто-то сознательно подвел нас к такой черте, оказавшись на которой мы должны были действовать так, как мы действовали. Мало кто ожидал, что мы будем действовать так быстро, решительно, если не сказать дерзко. Наши оппоненты выработали правильную тактику. В известной степени, конечно, своих целей в тактическом плане добиваются. Но, я думаю, что вдолгую мы все равно выиграем.

О слабости партнеров

Взяли чохом всех включили в какой-то список, всех назвали врагами. Это признак слабости, а не силы, когда всех пытаются одной хлопушкой достать, так не бывает. Это проявление некомпетентности.

О цели американских санкций

Это же старый, если не сказать древний, инструмент, который применяется многими. Еще с 20-х годов это применялось. В день отмены поправки Джексона-Вэника был принят закон Магнитского так называемый по выдуманным причинам, под надуманным предлогом.

Это 2012 год, еще не было событий на Украине, крымских событий, а санкции уже начали в полном объеме вваливать. Просто всегда так было в истории: как только Россия становилась мощным, сильным государством, возникала паника у всех наших партнеров, всегда начинались попытки сдерживать развитие страны. Просто это способ конкурентной борьбы. Это нелегитимный способ, нечестный, но это именно так.

Про доверие к партнерам

Если бы вы меня спросили "девушкам можно верить?", я бы на этот счет порассуждал, но когда вы говорите, можно ли странам верить… Это совершенно другая субстанция. У каждой страны свои интересы. И у России, и у Ирана, и у Саудовской Аравии, у Израиля, Египта, Турции, у США, Китая, Индии. У России есть свои интересы. Первое: надо с уважением относиться к их интересам, добиваясь, чтобы они относились с уважением и к нашим. Мы сели за один стол переговоров и с Турцией, и с Ираном. И выступили гарантом договоренностей. И эти договоренности работают.

Мнение о Дональде Трампе

В чисто человеческом плане он произвел на меня очень хорошее впечатление. Мне кажется, что он взвешенный. Но при всей эпатажности поведения, к которой, видимо, человек привык в силу предыдущего своего жизненного опыта и рода деятельности, когда мы говорили о делах, он вникает в проблемы, он коммуницирует, он слушает собеседника. С ним можно договариваться, я вижу, с ним можно искать какие-то компромиссы.

Об "украинском" обмане США

К нам обратились американские партнеры. Они попросили нас, чтобы мы сделали все, я сейчас передаю почти дословно просьбу, чтобы Янукович не применил армию, чтобы оппозиция освободила площади, административные здания и перешла к выполнению достигнутых соглашений. Мы сказали: хорошо. Через день был совершен переворот.

Хоть бы позвонили, хоть бы слово сказали. Есть такое понятие "эксцесс исполнителя", мол, мы не хотели, но так вот получилось, но мы сделаем все, чтобы вернуть ситуацию в правовое поле. Наоборот, пошла полная поддержка. Они загнали себя в угол: как же они могут не поддерживать теперь нынешнюю власть? Но так грубо и нагло нас обманули в первый раз. Такого, пожалуй, еще не было.

Про ситуацию на Донбассе

Наших войск там нет. Вооружения там достаточно. На вопрос, откуда оно берется, я отвечаю: где одна сторона берет, появляются возможности и у другой стороны. Украинская сторона говорит, что от боеприпасов, которые, как считает украинское руководство, поступают с территории РФ, гибнут военнослужащие украинской армии.

Это ужасно. На меня это всегда сильное впечатление производит. Я считаю, что там все наши на самом деле. Но хочется спросить: а от каких снарядов и пуль гибнут мирные граждане Донбасса? Надо не об этом говорить, а о том, как прекратить это, как добиться мира.

Об операции в Сирии

Нам не хотелось просто побряцать оружием и показать, какие мы крутые. Мы исходили из реальных данных, которые у нас были и которые вызывали озабоченность. 2000 выходцев с территории РФ, 2500 боевиков там находилось в составе "Джебхат ан-Нусры". 4500 выходцев из Средней Азии, у нас же нет с этими странами границ, нет визового режима.

Это первое. Второе — развал государственности в Сирии был чреват созданием крупномасштабного террористического очага на долгую перспективу, на десятилетия. Иметь под боком у себя второй Афганистан — удовольствие ниже среднего.

Про объединение с Европой

В 1992-93 году Собчак взял меня в Бонн, где он встречался с Гельмутом Колем. В какой-то момент Коль удалил всех с той встречи, в том числе и переводчика. И я переводил. И тогда я впервые услышал такое от канцлера, он сказал: "Я не вижу будущего Европы без России". Для меня это было неожиданно, но интересно.

Он убежденно начал говорить почему. О том, что в мире появляются новые мощные гиганты, центры силы в Азии, что США будут заниматься своими собственными делами и делами своего континента — кстати, так сейчас и происходит. Чтобы мы, Европа, сохранились как цивилизация, мы должны объединяться с Россией, с близким нам по духу населением, с наукой, оборонным потенциалом. Это он сказал, а я повторил потом в Бундестаге. Тогда не мог ссылаться на его авторство, но я до сих пор разделяю эту позицию.

О прекращении ОВД и расширении НАТО

Ожидали, что с прекращением Организации Варшавского договора прекратится существование и НАТО. Или в крайнем случае организация не будет расширяться, и наступят тектонические изменения в системе международных отношений. Этого не произошло. Выяснилось, что под маркой идеологического противостояния идет геополитическая борьба. Старый миропорядок после ВОВ фактически почил в бозе.

Отсюда нигилизм в отношении международного права. Началась поддержка сепаратизма у нас на Кавказе, начались бомбардировки Югославии без всякой санкции Совбеза ООН — просто наплевали и все… Потом Афганистан, Ирак, две волны расширения НАТО. Посыпалось как бы нежданно-негаданно, но надо было этого ожидать. А мы проявили, как бы помягче, по меньшей мере некомпетентность и непонимание того, что будет с миром и страной происходить после нашей, я бы сказал, односторонней сдачи позиций.

О самостоятельных странах

Сегодня самостоятельна Россия. Есть еще несколько стран. Но я за них не отвечаю. У них спросите, насколько они самостоятельны. Когда там происходят какие-нибудь внутриполитические сложные процессы, то они становятся зависимыми от этих процессов, они становятся малопредсказуемыми, надежность снижается. И возникает вопрос: они зависимые или независимые. И от кого они зависимые.

О сильной игре слабыми картами

Если мы сильно играем слабыми картами, значит, они вообще не умеют играть, значит, не такие уж они и сильные, значит, чего-то не хватает. Я привожу пример из спортивной жизни. Когда я стал мастером спорта, а у приятеля не получилось. Он был крепким парнем, перспективным. Он говорит: "Если бы я захотел, я бы тоже стал". Я подумал тогда про себя: если бы смог, то стал бы.

Значит, чего-то не хватило. Воли, терпения, работоспособности, смелости. Когда я с коллегами разговариваю, говорю — да, вот такую или такую проблему можно решить, но надо терпения побольше, тогда, может быть, не будем сталкиваться с острыми кризисами в будущем. Чего-то не хватает кому-то. Будем надеяться, что это "чего-то" будет дополнено здравым смыслом, рассудком и уважением к интересам других участников международного общения.

Об использовании РФ ядерного оружия

Хочу вам сказать, чтобы об этом узнали у нас и за рубежом: наши планы применения, надеюсь, этого никогда не будет, теоретические планы применения — это так называемый ответный, встречный удар.

О ярлыке "мирового злодея"

Я к этому давно привык. Есть очень хорошие ориентиры, очень хорошие маяки. Этот маяк — интересы Российской Федерации и его народа. Если я чувствую, что я никуда не свернул, иду правильно, все остальное меня вообще не интересует. Просто меня это не отвлекает от решения задач, которые я считаю первостепенными для своей страны.

Про оптимизм

Я оптимист! У нас страна такая — мы все оптимисты, настроены на самое лучшее в будущем.

Загрузка...

Сюжеты