riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Госсекретарь МИД Латвии Андрей Пилдегович на Балтийском форуме - 2016.
© BaltNews.lv

Балтийский форум: бывший глава МИДа РФ предсказал масштабный кризис Европы

"Украина - самое яркое проявление неблагополучия, но, к сожалению, не единственное кризисное проявление на нашем континенте", - указал президент Российского совета по международным делам Игорь Сергеевич Иванов в интервью порталу BaltNews.lv.

Безусловно, глава МИД РФ на протяжении почти шести лет Иванов — самая яркая фигура этой встречи политиков и экономистов на берегу Рижского залива. Он единственный министр из правительства Михаила Касьянова, оставшийся до сих пор в русле генеральной политики Владимира Путина: за нижеприведенную речь, произнесенную на "Балтийском форуме" 22 октября в Юрмале латышские журналисты уже окрестили Иванова вассалом Кремля. 

Президент Российского совета по международным делам Игорь Иванов на Балтийском форуме - 2016.
© BaltNews.lv
Президент Российского совета по международным делам Игорь Иванов на Балтийском форуме - 2016.

Доклад Игоря Иванова длилась почти 30 минут. Ожидаемо он не был воспринят всеми положительно — в высказываниях экс-главы российского внешнеполитического ведомства, кстати, предшественника Сергея Лаврова, многие предпочли заметить скорее бескомпромиссность, чем готовность Москвы к диалогу с западной коалицией по сотрудничеству и безопасности в Европе.

Действия западных партнеров в России в Европе за последний год Игорь Иванов назвал "бесплодными попытками как-то залатать расползающуюся на наших глазах ткань общеевропейского пространства". Но действительно ли это так?

— Диалог идет, конечно, — заявил BaltNews.lv Игорь Иванов. — Но он недостаточный с учетом того количества проблем, что есть на Западе, в России и у России с Западом. Когда исчезает диалог, появляются большие взаимные подозрения и недоверие, что мы видим сейчас в отношениях России и наших западных партнеров.

- Военный бюджет России, это меньше 50 млрд. долларов за год, совокупный бюджет 28 стран НАТО превышает 1 трлн. долларов. Такие уж совсем разные весовые категории — это бизнес, и только?

— Это не только бизнес. В отношениях России с западными партнерами, в любых отношениях при отсутствии равноправного диалога появляются лица, использующие ситуацию в пользу собственных экономических или политических интересов.

Если бы не сидели на переговорах по Ирану за одним столом представители России, США и стран Европейского союза, выработав общую позицию, несмотря на серьезные разногласия, проблемы глобальной безопасности в связи с Ираном остались бы. 

Встреча лидеров ФРГ, Франции, России и Украины в "нормандском формате" (Берлин, 19 октября).
© ria.ru
Встреча лидеров ФРГ, Франции, России и Украины в "нормандском формате" (Берлин, 19 октября).

Другой пример — успешные переговоры в нормандском формате, где участвовал и президент Украины Петр Порошенко, после чего лидеры Франции, Германии и России провели раунд переговоров по Сирии. Переговоры помогают исключить механизмы реализации необратимых решений, здесь механизм нацелен на компромисс.

- Учитываете новые перспективы глобальных процессов после президентских выборов в США?

— Так точно. США остаются (задумывается на мгновение в поиске более четкой формулировки. — BaltNews.lv) великой державой, во многом определяющей положение дел не только в своей стране, но и в мире. От политики США зависит развитие разных регионов. Для России важен конструктивный диалог с новой американской администрацией.

Знаете, за 40 лет дипломатической службы я видел уже не одну избирательную кампанию в Америке. Пройдут выборы, в январе следующего года официально появится новый президент. И тогда избирательная риторика останется в прошлом, президенту надо будет решать вполне конкретные вопросы не только с собственной страной, но и на глобальном уровне.

- Перезагрузка 3.0?

— Можно как угодно это назвать, включая новой перезагрузкой. Я лично положительно оцениваю результаты перезагрузок в том, что сделано со знаком плюс, а не минус, не в ущерб интересам сторон и безопасности.

Но дело в том, что перезагрузка имела характер точечных решений, не меняя базового характера двусторонних отношений России с американскими партнерами. А это требует силы и времени…

Приведем ключевые тезисы выступления Игоря Иванова в Юрмале.

12 месяцев спустя

— Год назад на этом форуме я говорил, что второго шанса наладить диалог у Запада и России не будет, если мы не сделаем это сейчас. Такой шанс выпадает раз в столетие. Участники форума мне говорили, что я сгущаю краски, и что разумный подход восторжествует.

Прошел еще год. Честно говоря, мне очень хотелось бы признаться в своем пессимизме и в необоснованной недальновидности — но я не могу этого сказать: мы топчемся все там же в прошлом.

Не успел я приехать в Латвию и заселиться в гостиницу, произошел неприятный инцидент с российской журналисткой Эллой Тарановой, которую задержали и депортировали из Латвии. Думаю, это сделано, чтобы внести элемент конфронтации и омрачить нашу встречу.

Украина, быть может, — самое яркое проявление неблагополучия, но не единственное кризисное проявление в Европе.

Как год назад, мы видим, что проблема международного терроризма не стала менее острой, чем год назад. Ни одна из стран Европы не справилась с миграционным кризисом, беженцы продолжают прибывать на наш континент. Нет спада европейского популизма. Для Европы негативны последствия развода Великобритании с ЕС, последствия попытки государственного переворота в Турции. Явная пробуксовка трансокеанского и трансатлантического проектов. А рядом с Европой — Ливия, Ирак. Мы потеряли еще один год в бесплодных попытках как-то залатать расползающуюся на наших глазах ткань общеевропейского пространства.

К свершениям в Европе нельзя отнести итоги Варшавского саммита НАТО и подготовку глобальной стратегии ЕС. Возможно, коллеги опять назовут меня пессимистом и евроскептиком. Если это и так, то в своем пессимизме я не одинок — почитайте последние выступления Жана Клода Юнкера, Ангелы Меркель или Франсуа Олланда — много ли там оптимизма? Фактически сегодня вопрос — не о том, накроет ли Европу кризис, а сколько нам остается времени до него — год, два, три? У меня нет ответа на этот вопрос, как, наверное, у всех присутствующих.

Но что я знаю точно, бездействие между Западом и Россией усугубляет наши общие проблемы и делает обстановку на нашем континенте все боле опасной. Конечно, множество проблем связано между собой, имея общую динамику и алгоритм решений. Но у них есть один общий знаменатель — то, что после окончания Холодной войны мы все вместе так и не смогли заложить основы равноправного сотрудничества на нашем континенте.

Что может Юпитер, не дозволено быку?

— Я не хотел бы всю вину возлагать на наших западных партнеров — наверное, и Россия в чем-то виновата, где-то мы допустили просчеты, в чем-то недоработали или не проявили нужную настойчивость. Возможно, какие-то наши предложения России казались нашим западным партнерам наивными, сырыми или преждевременными. Однако в чем нельзя обвинить Россию, так это в неготовности к серьезным переговорам о создании новой системы безопасности и сотрудничества в Европе. На протяжении многих лет я сам вел переговоры по этим вопросам и с ЕС, и с НАТО, и Советом Европы.

Хочу заверить: в Москве, и прежде всего президент России Владимир Путин, все мы настроены очень серьезно на конструктивный диалог.

Думаете, нам было легко пойти на создание совета Россия-НАТО всего через 2 года после натовских бомбардировок Югославии? Наверное, вы понимаете, что это было сложно. Как сложно выйти с этим вопросом на ратификацию в Госдуму России. Убеждая депутатов, что это важно для общих интересов безопасности Европы.

Главная проблема, с моей точки зрения — в том, что наши западные партнеры, очевидно, считая себя победителями в Холодной войне, были готовы к строительству общеевропейской архитектуры, которая опиралась бы только на две структуры — ЕС и НАТО. Никакие другие варианты нашими партнерами по сути даже не рассматривались. В итоге безудержное географическое расширение этих структур без серьезных реформ внутри них привело не к укреплению безопасности и сотрудничества в Европе, а к обострению старых и проявлению новых трудностей и противоречий на нашем континенте.

Представляете, вот иногда говорят, у нас в России короткая память — называют ситуацию в Приднестровье, в Абхазии, Южной Осетии. Это не так. Хочу вам сказать, если кто не помнит, что был готов план урегулирования приднестровской проблемы. У меня на столе лежал этот документ, т.н. план Козака, на следующий день мы должны были его подписывать. И в ночь перед вылетом в Кишинев президента Владимира Путина под давлением Брюсселя и Вашингтона этот договор был сорван.

По ситуации в Абхазии я лично вел переговоры, мы вернули в республику около 40 тысяч беженцев.

Если бы не военная агрессия Саакашвили в августе 2008 года, то, я думаю, что мы бы и дальше продвигались в урегулировании южноосетинской и абхазской проблем.

Вопросы (не)доверия

— Почему сегодня у России и наших западных партнеров нет договора об ограничении обычного вооружения? Я в 1999 году, будучи в Стамбуле, подписал адаптированный договор. Который работал, не было ни одной претензии со стороны партнеров НАТО в адрес России северо-западе страны. Да, у нас были проблемы на южном фланге в связи с ситуацией в Чечне, но на северо-западе не было ни одной претензии. А сегодня мы разводим руки и говорим: а где же доверие? 

Президент Российского совета по международным делам Игорь Иванов на Балтийском форуме - 2016.
© BaltNews.lv
Президент Российского совета по международным делам Игорь Иванов на Балтийском форуме - 2016.

Почему договор о ДОВСЕ не ратифицировало НАТО? Россия — ратифицировала, а НАТО и прибалтийские государства отказались присоединяться. К сожалению, договора потом трудно подписывать: все межгосударственные соглашения, которые по той или иной причине уходят в историю, потом очень трудно будет восстановить. Знаю по собственному опыту, сколько лет нам после распада Варшавского договора потребовалось, чтобы согласовать количество танков, пушек и т.д в рамках ДОВСЕ.

Сегодня существует расхожее мнение, что в Москве радуются каждой новой проблеме, с которой сталкивается Европа.

Должен вас заверить, что это не так: Москва заинтересована в стабильных, предсказуемых, надежных партнерах. У нас с Западом всегда было и остается много общих интересов, которые могут раскрыться только в сотрудничестве друг с другом. Конечно, не дело России вмешиваться в решения ЕС и НАТО. Не наше дело — советы, как развивать эти структуры. Но совершенно очевидно, что эти структуры не отвечают современным реалиям, не могут служить основой для стабильности и безопасности в Европе.

Очевидно и то, что ЕС и НАТО не могут иметь монополии на решение общеевропейских проблем, как, впрочем, и любая другая организация общеевропейского характера и соответствующей легитимности. Рано или поздно нам придется начинать серьезный разговор о будущем Европы. И чем раньше мы осознаем, тем лучше будет для всех нас. Причем разговор этот надо вести не только между Брюсселем и Москвой, но и в более широком формате с участием всех европейских государств.

Некоторые вещи — очевидны

Как переломить нынешние негативные тенденции в общеевропейском пространстве безопасности? Не берусь давать универсальный рецепт, но некоторые вещи очевидны.

Во-первых, нам необходимо комплексная сравнительная оценка угроз и вызовов, с которыми сталкиваются восток и запад Европы. Сравнительная оценка — важная задача, которой, насколько я могу судить, никто по-настоящему еще не занимался. Могу предположить, что у нас с западными партнерами гораздо больше пересекающихся сфер и интересов, чем это может показаться на первый взгляд. В декабре 2010 года в преддверии, к сожалению, последнего саммита Россия-НАТО в Лиссабоне мы составили списки вызовов, они были общими, исключая острейшую проблему беженцев сегодня в Европе.

Второе: нужна инвентаризация того, что было наработано за четверть века в сфере европейской безопасности. Почему взаимодействие в одних направлениях успешней, чем в других? Одни направления прошли проверку, на прочность, например, в ходе украинского кризиса, а другие — нет. Почему ряд совместных документов о будущем Европы стал общими декларациями, а другие стали противоположно интерпретироваться?

Говорят, с украинского кризиса начался развал Хельсинских принципов. Далеко не так, могу вас заверить! В ходе переговоров с моими западными коллегами во время бомбардировок Югославии, в процессе поддержки западными партнерами отделения Косово, я предупреждал все время — не бывает так, что кто-то может нарушать общие соглашения, а кому-то это не позволено.

Как и год назад, я считаю, что проект большой Европы от Лиссабона до Владивостока выглядит не реально, однако по отдельным направлениям реализации этого проекта работа началась еще 10-15 лет назад. Давайте представим, что мы соберемся в этом зале в Юрмале еще через 12 месяцев, осенью 2017 года, а я уже приглашен организаторами Балтийского форума.

Будем ли мы снова год спустя составлять списки взаимных претензий?

У меня есть хрупкая надежда о будущем конструктивном сотрудничестве, надеюсь, что низшая точка европейской политики пройдена. Давайте не будем терять еще год! Очень хочется быть оптимистами… 

Андрис Спрудс, директор Института внешней политики Латвии.
© BaltNews.lv
Андрис Спрудс, директор Института внешней политики Латвии.

Этот доклад, выражающий готовность России к компромиссам, был встречен аплодисментами даже теми из участников Балтийского форума, которые ироничны или скептичны к инициативам Москвы как минимум с весны 2014 года. Директор Латвийского института внешней политики Андрис Спрудс заявил, что сегодня стало непонятно, возводится ли совместными усилиями ЕС и РФ мост через реку проблем, или это инженерное сооружение строится каждой из сторон вдоль берегов реки?

Комментарии

Сьюзен Мэсси, экс-советник президента США Рональда Рейгана:

— В моей молодости, задолго до перестройки в России, санкции и политика изоляции также влияли только на беднейшие слои русского населения. Когда я была недавно в Санкт-Петербурге, я заметила, что супермаркеты переполнены товарами и покупателями. Если принять во внимание крайние трудности населения как эффект санкций, их эквивалент должен быть жесткий. Но вряд ли это новая идея, и такого никто не любит. Древние римляне пытались делать так, и Советский союз пытался — но это не принесло ничего, кроме смерти, разрушения и хаоса на Ближнем Востоке, где мы получили Исламское государство. 

Сьюзен Мэсси, экс-советник президента США Рональда Рейгана на Балтийском форуме.
© BaltNews.lv
Сьюзен Мэсси, экс-советник президента США Рональда Рейгана на Балтийском форуме.

В нашем страдающем мире все народы, большие и малые, имеют свое значение. Люди подвергаются воздействию прямо или косвенно, действиями и решениями местного меньшинства, чтобы удовлетворить интересы одной немногочисленной группы — это примитивная политика. Сегодняшние сложные проблемы требуют что-то гораздо большего.

Cегодня у нас есть модель под названием ИГ. Времена плача для нас призывают забыть наши разногласия, объединиться и работать вместе, чтобы покончить с этим злом. Наши дети и наши внуки смотрят на нас надеждой, и мы обязаны сделать это ради них, отвечая с мудростью на сегодняшние политические вызовы.

Айнарс Шлесерс, член правления латвийской логистической компании "Euro Rail Trans" (при участии капитала Российской железной дороги):

— Латвия находится в сложной ситуации как страна ЕС и НАТО. Мы понимаем, что решения по развитию Латвии принимаются в Брюсселе и Вашингтоне, но географически наша страна находится там, откуда переместиться невозможно. Наши соседи — это Россия, Белоруссия и скандинавские страны Балтийского моря. 

Айнарс Шлесерс.
© BaltNews.lv
Айнарс Шлесерс.

И я сегодня хотел бы озвучить со своей стороны, что мы можем успешно развивать партнерство с Россией в сфере экономики и транзита. Грузооборот в Латвии падает? Грузы уходят, но приходят и новые грузы — я работаю с РЖД и вижу, что сейчас резко увеличилась перевалка угля в латвийских портах связи с ростом цен и увеличения мирового спроса.

У России есть большая проблема — Калининградская область.

В 2007 году я вместе с главой Минтранса РФ Игорем Левитиным изучал альтернативные пути логистики российских грузов. Литва с момента вступления в ЕС в 2004 году получила разрешение на эксклюзивное обслуживание литовского коридора — это время закончилось, у Литвы нет юридически монополии. Но в год 9 млн. тонн грузов из России идут через Белоруссию и Литву в Калининградскую область. Почему не через Латвию?

Российские грузовладельцы и коридор снабжения Калининградского региона стал заложником ситуации: Литовская железная дорога низкими тарифами на транзит грузов дотирует порт Клайпеды, а ведь кросс-субсидии запрещены по законам ЕС. У Литвы нет границы с Россией, кроме калининградской — и Латвия при политическом участии латвийского правительства может взять эти 9 млн. тонн грузов на латвийско-российской границе, чтобы доставить в калининградский анклав.

Что такое Литва? Литва демонтировала участок железной дороги в сторону порта Лиепаи, по которому мы хотели обеспечить логистику грузов. Мажейкяйский НПЗ планировал везти грузы через порт Риги, они там также разобрали пути — ремонт ведется до сих пор.

Литва, задерживая подписание, чуть не сорвала подписание договора о строительстве пан-балтийской железной дороги "Rail Baltica", потому что литовское правительство хотело пристроить к этому проекту дополнительный хаб в Каунасе, где сочетались бы узкая стефенсоновская колея 1450 мм и широкая российская 1435 мм — договор подписан в последний момент.

Очевидно, Литва — это наш конкурент.

Но Клайпедский порт без кросс-субсидий за счет Литовской железной дороги — дороже, чем латвийские порты.

Нужно политическое решение латвийского правительства, и этот вопрос — не в компетенции Брюсселя или Вашингтона, это — вопрос развития транзитной отрасли нашей страны. В транспортном секторе Латвии занято около 100 тысяч людей, с семьями — это 250 тысяч, это 10% ВВП Латвии и больше 10% активного населения. В транзите работают в основном русские, так сложилось с исторических времен, и поэтому Латвии тем более важно показать хороший пример сотрудничества в общем бизнесе Россией.

Мы сегодня можем заявить, что Латвия и Россия способны эффективно сотрудничать. Хочу призвать российскую сторону оценить, что кризиса политических отношений в транзите в Латвии нет, в отличие от кризиса отношений с Брюсселем и Вашингтоном. В конечном счете, порты Вентспилса и Лиепаи являются незамерзающими, а в порту Риги проблему льда мы решаем с помощью небольших ледоколов. Когда на Балтике раз в пять лет в среднем замерзает Финский залив, латвийские порты и железная дорога помогут обеспечить бесперебойные поставки российских грузов на запад. Давайте работать, налаживать отношения, чтобы бизнес транзитно-логистической сферы развивался, чтобы не слышать заявления параноиков, что российские грузы будут уходить в российские порты.

Андрей Пилдегович, госсекретарь МИД Латвии:

— Я почти час провел с Игорем Ивановым в непубличной беседе — действительно, нам многое было интересно обсудить. Что касается отношений с Россией, к сожалению, такой открытости уже нет, какая была в 2010 году во время визита президента Латвии Валдиса Затлерса в Москву. Будет ли? Надеюсь. 

Президент Российского совета по международным делам Игорь Иванов и госсекретарь МИД Латвии Андрей Пилдегович.
© BaltNews.lv
Президент Российского совета по международным делам Игорь Иванов и госсекретарь МИД Латвии Андрей Пилдегович.

Есть в то же время много позитивных примеров сотрудничества, как работы по делимитации государственных границ, где мы опередили Литву и Эстонию. Это и недавний визит в Латвию президента Татарстана, и сотрудничество на региональном уровне со Псковом, Новгородом, Санкт-Петербургом, даже более удаленными регионами, как Ульяновская область.

На ноябрьском форуме "16+1" в Риге также будут представители правительства России, министерств, как и представители из Казахстана и Беларуси — тут господин Шлесерс не прав. Сотрудничество с Россией ведется по вопросам борьбы с организованной преступностью, плюс защита окружающей среды и транзит, такие сферы не находятся в компетенции Брюсселя, как вопросы торговли и санкций.

Многие проблемные вопросы действительно не удалось сдвинуть с места с сентября 2015 года.

Не будем замалчивать негативного отношения к проекту Восточного партнерства в Москве, но при этом — именно на таких встречах, как Балтийский форум, мы пытаемся растопить лед недоверия в Москве.

Ситуация непростая, мы видим слабый прогресс реализации Минских соглашений по конфликту на Донбассе, проблемы в Сирии, и в США скоро выборы, и приближаются выборы в Нидерландах и Франции. Если Европа не удастся 27 октября подписать договор СЕТА о торговле с Канадой (который неожиданно блокировала бельгийская Валлония с населением чуть больше латвийского), это отбросит заключение трансатлантического договора ЕС и США на годы назад в прошлое… Но диалог с Россией важен, — резюмировал в интервью BaltNews.lv Андрей Пилдегович.

 

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ