riga
Литва
Эстония
Латвия

BALTNEWS+

"Левиафан": киношедевр или русофобская поделка?

Кинокартина Андрея Звягинцева "Левиафан" - номинант на премию "Оскар" и лауреат премии "Золотой глобус" вызвала большие споры в обществе и сети. BaltNews.lv предлагает две противоположные точки зрения, одну высказывает автор портала www.ruposters.ru, вторую - мэтр Владимир Познер.

8 доказательств того, что «Левиафан» — самый русофобский фильм последнего времени

Новый фильм Андрея Звягинцева "Левиафан" за неполных полгода завоевал несколько наград на крупных мировых кинофестивалях, звание самого обсуждаемого российского фильма, а заодно вызвал бурю эмоций и споров в Интернете еще до официальной премьеры.

Ruposters посмотрел новую картину Звягинцева и Роднянского и пришел к выводу, что фильм по праву сочли русофобским. Создатели потратили 220 млн рублей (больше трети из которых — бюджетные средства) на то, чтобы еще раз показать всему миру, как плохо обстоят дела в немытой и пьяной России. В итоге получился фильм, изобилующий нелепостями, штампами и клише, чтобы усилить впечатления западного зрителя и кинокритиков.

1. Исключительно мрачные пейзажи

С первых кадров Россия в "Левиафане" предстает в мрачных тонах, замыленных туманом безнадежности. Унылый утренний пейзаж ветхого мурманского городка, в котором будет разворачиваться "русская трагедия" напоминает то, что мы видели в западных фильмах о России, снятых где-нибудь в Восточной Европе, но в куда более прямолинейном антураже.

"Левиафан" снимали в заброшенном поселке Териберка, который является в Мурманской области скорее экзотикой, чем эталоном местных пейзажей. Местные жители утверждают, что на самом деле их край выглядит совершенно по-другому. Показывать полутона — невыгодно, поэтому местность и нравы обитателей выглядят в картине абсолютно ущербными.

Авторы картины объясняют зрителю, что света и красок в этом фильме не будет — лишь пелена скорби и безнадежности. Кто бывал в Мурманской области, знает, насколько красив и живописен этот северный край, но это обстоятельство мешает реализации режиссерской задачи. Звягинцев показывает только то, что отвращает — остовы гниющих кораблей, грунтовые дороги и скелет кита. Повсюду пыль, серые стены и такие же люди, одетые как беженцы из Душанбе начала девяностых, бежавшие от гражданской войны в Таджикистане.

2. Интерьеры тотальный разрухи

Главный герой живет со своей семьей в старом доме на холме и судится с местным муниципалитетом за землю — мэр хочет изъять участок для неких "федеральных" нужд (в забытом богом месте). Для пущей драматичности режиссер ненароком показывает, что семья Николая не живет, а выживает, балансируя на грани нищеты.

Интерьер отчего дома обильно насыщен ободранными элементами быта начала XX века со складов Мосфильма — от бронзовых кранов и пластмассовых фикусов до бутафорской дряхлой двери и затертых покрывал. Почти в каждом эпизоде — обшарпанные стены, запущение и пустые провалы окон, чтобы зритель психологически не расслаблялся и не имел права на надежду.

3. Водка — всему голова. Русские пьют всегда и по любому поводу

Уже на 25-й минуте фильма в игру вступает Ее Величество Водка — покровительница всех жителей провинции, которая станет ключевым элементом и главной героиней фильма на оставшиеся 115 минут хронометража.

Кажется (ошибочно), что Серебряков и Вдовиченков никогда по-настоящему не пили — каменные лица, картинная неловкость движений, натянутый диалог с матами и четкое "не вижу никаких вариантов, чтобы теорию твою применить на практике". Но главное, что в сознании зрителя должен сложиться однотонный образ русского человека в состоянии подавленности и депрессии, которое давно стало нормой.

Естественно, в фильме присутствует эпизод с расхристанным пьяным мэром в окружении охранников — с монологом о говне, быдле и хрестоматийным "я здесь власть". А как еще должен выглядеть главный коррупционер маленького рыбацкого городка? Никак иначе.

Водка пьется из стаканов, без закуски. Как минералка. Полковник Степаныч — полный антипод генерала Михалыча у Рогожкина, но водку любит еще больше.

Но не только водкой богат русский народ. Быдло-дети "типичного российского города" бомжуют в местном разрушенном храме, дымят как паровозы, рассказывая друг другу гнусные анекдоты, и глушат пиво. На 80 миллионов государственных денег, выделенных Роднянскому и Звягинцеву, надо было показать, что новое поколение проклятой земли испорчено похлеще прежних.

Снова шлифуют. Эпизод с пьяным гаишником, который собирается сеть за руль, потому что он "сам себе ГИБДД".

Домой возвращается гулящая жена с выражением одновременно побитой собаки и узницы Дахау. Махнув стакан без закуски, героиня спрашивает у пьяного мужа-рогоносца, не хочет ли тот ребенка. Образ несчастной русской женщины режиссер, видимо, позаимствовал у Тургенева или Толстого.
Герой ползет в разрушенный храм и снова прикладывается к бутылке. Именно так должны выглядеть страдания типичного русского человека в типичном русском городе по замыслу создателей картины.

Проблемы? Надо еще выпить водки. Ведь провинциальное русское быдло только так справляется с проблемами.

4. Гниль и пакость есть в каждом русском человеке

Самый тонкий тезис в "Левиафане" — почти все герои фильма оказываются с каким-то изъяном. Сначала авторы погружают персонажей в похмельный опыт адюльтера. Ведь все русские люди — свиньи, способные на фоне больших проблем в первую очередь окунуться в грех предательства и прелюбодеяния. Для этого придуман эпизод под рабочим названием "Пока муж в тюрьме, жена спит с его лучшим другом".

А в это время, на другом конце "типичного российского города", банда коррупционеров-муниципалов с наглыми рожами решает, как будет четвертовать главного героя и его наглого адвоката, ведь "выборы на носу" (электоральный процесс в России — самое время стереть в пыль малоизвестного бедолагу, по мнению Звягинцева).

5. Муки героев, застрявших в жерновах черной российской действительности

Когда в сюжете "Левиафана" происходит смысловой провал, Звягинцев вводит в картину растянутые эпизоды с изображением неподвижных лиц героев, уставившихся вдаль (т.е. в пустоту действительности). Обреченность, бессилие, бесперспективность и всепоглощающая черная рутина — в их глазах не читается больше ничего.

6. Финал: зло побеждает, надежды быть не может

Трезвому и печальному главному герою продажные судьи зачитывают приговор. Финал вколачивает последний гвоздь в любые обнадеживающие русского человека мысли и чаяния.

Как утверждают авторы, сценарий для "Левиафана" написан под вдохновением от истории американца Марвина Джона Химейера, который десять лет назад бросил громкий вызов чиновничьему произволу и коррупции при помощи бульдозера — обшил свою машину броней, замуровался внутри и приступил к сносу строений своих обидчиков.

Проблема только в том, что Химейер, если бы о нем сняли фильм в США, предстал бы перед зрителем в облике нового национального героя, борца за справедливость. В русской же версии от Звягинцева главный герой — эталон ущербности и ничтожности, алкоголик, глупец, рогоносец, олицетворение всех мыслимых и немыслимых стереотипов о русском человеке.

7. Церковь — источник и гарант зла

В концовке — десятиминутная проповедь священника о происходящих в мире событиях, победах русского народа над скверной и так далее. Священник изображен в роли политрука, скрывающего истинные проблемы и боль людей.

Долгую проповедь внимательно слушают все городские коррупционеры, только что загубившие жизнь простого русского мужика и отобравшие у него дом. Несправедливость не просто всепоглощающа — она покрывается и оправдывается клириком, что вызывает у зрителя ожидаемые эмоции относительно священнослужителей и их миссии.

Служба заканчивается, и зритель понимает, что на месте разрушенного дома главного героя построили вовсе не дворец для мэра, а небольшой, но добротный храм для городской элиты. Мэр счастлив, приезжие первые лица области — тоже. В итоге церковь, как институт, оказывается по замыслу авторов чуть ли не еще более страшным злом, чем коррупционеры во власти и прикормленные бандиты.

8. Русь Левиафана — Русь сидящая 

В конце титров — внезапная благодарность основателям движения "Русь сидящая" Ольге Романовой и ее супругу Алексею Козлову за "информационную и дружескую поддержку". Работа над сценарием проходила под влиянием людей, предпочитающих считать Россию — одной большой зоной, а всех, кто не разделяет идентичных взглядов — покорными рабами в образе зека. И это многое объясняет. 

www.ruposters.ru/archives/11121

Владимир Познер о фильме «Левиафан»:

Недавно я посмотрел фильм Андрея Звягинцева «Левиафан». Его широко обсуждают — не только широко, но и горячо. Многие высказываются о нем, хотя и не посмотрели. Это в основном те, кто критикуют его за «русофобию». Они напоминают мне тех, кто в свое время поносил роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго» — роман, запрещенный в Советском Союзе. В отсутствие Интернета прочитать его можно было только в плохоньком машинописном исполнении «самиздата», поэтому количество людей, реально имевших доступ к книге, было ничтожно мало. Но это совершенно не мешало «коллективному осуждению антисоветчика Пастернака», который был предан всенародному позору и исключен из Союза писателей СССР. Слава богу, к этому времени Сталин уже почил в бозе, иначе бы писателю не миновать расстрела.

Конечно, сейчас иные времена. Иные в том смысле, что Звягинцеву, к счастью, ничего не грозит, никаких «оргвыводов» по его поводу не последует, он как снимал фильмы, так их и будет снимать дальше, и, несмотря на поразительное заявление министра культуры РФ Мединского относительно того, что он не станет финансировать фильмы на тему «Рашка-говняшка», есть основания полагать, что Звягинцев не останется без средств к дальнейшему профессиональному существованию (изящное высказывание министра культуры — за которое, правда, он не раз извинялся — напомнило мне анекдот о том, как человек набирает номер телефона и, когда отвечают, спрашивает: «Это прачечная?». На что в ответ слышит: «Прачечная-*уячечная! Это министерство культуры!»).

Да, времена иные, но только в том смысле, о котором я сказал. Что же касается высказываний из области «Я Пастернака не читал, но…», то достаточно вместо Пастернака поставить фамилию Звягинцев да заменить слово «читал» на «смотрел», чтобы убедиться в том, как мало изменились времена.

Впрочем, бог с ними, с несмотревшими хулителями. Они интересны только с психосоциальной точки зрения. И еще один момент: невозможно оценить художественное произведение, представленное не в своем формате. Например: невозможно оценить полотно Рембрандта «Возвращение блудного сына», воспроизведенное на почтовой марке. И даже первоклассная репродукция не позволит вам оценить эту картину. Когда режиссер снимает фильм не для телевизионного экрана, а для экрана кино, то смотреть его, пользуясь смартфоном или любым другим гаджетом, значит ничего на самом деле не увидеть, кроме фабулы: изображение (операторское мастерство), музыка, актерская игра, звук, свет, словом, все то, что в сумме и есть выражение искусства режиссера, все то, что действует эмоционально на зрителя, пропадает. Сказать «Я смотрел "Левиафана" на своем айпеде — это все равно, что сказать: «Я смотрел "Левиафана" и ничего не увидел».

Я смотрел эту картину на киноэкране. То, что я пишу дальше, — это мое мнение, не больше того. Я никого ни в чем не хочу убеждать. Я просто делюсь своим впечатлением. Если интересно — хорошо. А нет — не читайте.

На мой взгляд, это самая сильная картина Звягинцева (а все предыдущие я видел). Я не могу сказать, что она потрясла меня, нет. Но, безусловно, сильно подействовала. Чем? Ну, совершенно блестящей актерской игрой. Превосходной, на мой взгляд, съемкой. Но более всего правдой, беспощадной, тяжелейшей правдой. Всякие обвинения в адрес режиссера, что, мол, русские люди так не сквернословят и так не пьют, — это просто беспомощные поиски способа отвлечься от сути фильма, «заболтать» ее. А суть эта сводится к тому, что перед Левиафаном, то есть государством, властью человек совершенно беззащитен. Суть эта заключается в том, что коррумпирована не только власть, но коррумпирована и Церковь, которая по сути дела с властью срослась. Вопрос не в том, показывает ли нам Звягинцев людей хороших или плохих, вопрос в том, что он показывает нам полную безысходность этих людей. И показывает чрезвычайно сильно и убедительно.

Можно быть не согласным с этим. Можно спорить со Звягинцевым, можно возразить, что все обстоит иначе. Но чего нельзя делать, так это обвинять его в русофобстве, потому что такую картину мог сделать только человек, который сильно любит Россию, у которого сердце болит за нее. Равным образом, нельзя говорить, что он сделал антирусскую картину, чтобы получить премию «Золотой глобус» и «Оскар». Такое утверждение не только глупо, но и подло. Это все равно, что винить Пастернака, Солженицына и Бродского в том, что они писали свою прозу и поэзию с целью получения Нобелевской премии и для этого занимались «очернительством советского народа». Звягинцев никого не «очерняет». Он показывает правду так, как он ее видит. Получит ли он Оскара, не получит — меня совершенно не волнует (хотя замечу в скобках, что до него Оскар получали такие картины как: «Разгром немецких войск под Москвой», «Война и мир», «Дерсу Узала», «Москва слезам не верит», «Утомленные солнцем», «Старик и море»), зато очень волнует совершеннейшая неспособность многих и многих россиян видеть себя такими, как они есть.

Что до меня, то у меня к Андрею Звягинцеву лишь одна претензия: он лишает меня надежды, он говорит мне, что нет света в конце туннеля, а я с таким убеждением не могу жить.

www.snob.ru/profile/25120/blog/86874

Загрузка...

Сюжеты