riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Жертвы на алтарь лидерства: Запад объединяется для сохранения власти

Несмотря на масштабную критику, переговоры между Брюсселем и Вашингтоном о создании зоны свободной торговли продолжаются. Цель - не сдать растущей Азии глобальное экономическое первенство.

Собственный корреспондент журнала „Эксперт" в Лондоне Александр Кокшаров вместе с авторитетными экпертами делает вывод: cоздание Трансатлантической зоны свободной торговли по очень многим причинам невыгодно и США, и особенно ЕС, однако все перевешивает одна стратегическая цель — защитить статус Запада как законодателя стандартов мировой экономической политики. Публикация и ее обсуждение выложено на российском деловом общенациональном аналитическом ресурсе "Эксперт Online".

В середине октября по всей Европе прошли акции протеста, объединенные одной общей темой — торговыми переговорами между США и Евросоюзом. В 24 странах ЕС было проведено более 400 митингов против Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства (TTIP). В одной только Великобритании акции прошли в 15 городах, включая Лондон. У здания британского парламента манифестанты протестовали с транспарантами «Руки прочь от демократии» и «Нет засилью корпораций».

Оптимисты утверждают, что торговое соглашение между ЕС и США приведет к взаимному росту торговли и национальных экономик, заметно ускорив его по обе стороны океана. По их мнению, благодаря созданию трансатлантической зоны свободной торговли весь остальной мир будет ориентироваться на стандарты, принятые в Европе и Соединенных Штатах, — от финансовых до экологических. В случае же, если Брюсселю не удастся договориться с Вашингтоном, США развернутся в сторону Азии, прежде всего Китая, а европейцы останутся на обочине мировой экономической истории.
Противники же TTIP полагают, что подписание соглашения будет выгодно транснациональным корпорациям, а малый и средний бизнес в итоге крупно проиграет. Проигравшими окажутся и потребители. Европейских «зеленых» беспокоят американские генетически модифицированные семена и произведенное с использованием гормонов роста мясо. Именно поэтому они массово выходят на митинги по всей Европе, пытаясь противостоять идущим в атмосфере секретности переговорам между Брюсселем и Вашингтоном.

Радужные перспективы

На Евросоюз и США суммарно приходится 50% мирового ВВП, 33% мировой торговли товарами и 42% глобальной торговли услугами. Одна из причин столь значительного масштаба европейско-американской торговли в том, что экономические барьеры между ними сравнительно низки. И США, и ЕС являются членами ВТО с момента создания (а до этого участвовали в организации-предшественнике — ГАТТ), между ними существуют специальные соглашения (например, договор об «открытом небе» от 2007 года), экономическое сотрудничество координируется в рамках Трансатлантического экономического совета.

Однако зачастую экономические отношения между ЕС и США оказываются напряженными и сопровождаются торговыми спорами, многие из которых уходят на рассмотрение в ВТО. Хотя такие споры затрагивают лишь 2% торговли между ЕС и США, Еврокомиссия полагает, что создание зоны свободной торговли по обе стороны Атлантики приведет к росту взаимной торговли на 50%.

Идеи введения свободной торговли между двумя из трех ведущих мировых экономических центров появились еще в 1990-е, но вновь стали актуальны лишь в середине 2000-х, когда стало ясно, что дохийский раунд переговоров ВТО прочно застрял в тупике. В 2006 году предложение о подобном соглашении публично сделала канцлер Германии Ангела Меркель. А в феврале 2013 года тезис о евро-американской зоне свободной торговли был включен в обращение к Конгрессу американского президента Барака Обамы. Показательно, что на следующий день эту идею поддержал глава Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу. Переговоры начались в конце 2013 года в Брюсселе и Вашингтоне. Как ожидается, в случае успеха они могут завершиться подписанием соглашения уже в начале 2015 года.

Сторонники трансатлантической свободной торговли утверждают, что в результате либерализации будут созданы миллионы новых рабочих мест. «С учетом того, что тарифы в торговле между ЕС и США уже сегодня низкие, 80 процентов экономической выгоды от соглашения TTIP зависит от сокращения конфликтов в двойном следовании регулятивным требованиям, от продуктов питания до автомобильных запчастей», — утверждается в отчете британского Центра исследований экономической политики (CEPR).

Согласно прошлогоднему прогнозу Еврокомиссии, подписание TTIP будет иметь значительный экономический эффект. Соглашение о свободной торговле увеличит ВВП Евросоюза на 153 млрд долларов ежегодно к середине 2020-х, ВВП США — на 115 млрд, а экономики остальных стран мира прибавят к своим ВВП в общей сложности 128 млрд долларов. Это якобы сделает среднюю европейскую семью богаче почти на 700 долларов в год, а среднюю американскую — на 835 долларов.

Повестка дня

О чем конкретно идет речь на переговорах между Брюсселем и Вашингтоном? Из-за того, что сами переговоры проходят в рамках 24 отраслевых рабочих групп за закрытыми дверями, информация о них обрывочна и основывается на заявлениях политиков с обеих сторон Атлантики, а также на утечке части документов в марте 2014 года (опубликованы немецкой газетой Die Zeit).

По-прежнему остаются вопросы, по которым сторонам необходимо найти общую позицию, прежде чем соглашение TTIP может быть подписано. Для ЕС ключевыми вопросами являются больший доступ к рынку поставок государственным органам управления, сохранение запрета на импорт генно-модицифированных продуктов и выращенного с применением гормонов мяса, а также признание географических торговых марок на продукты питания (например, «пармская ветчина» или пиво «Будвар»). Для США важнейшие вопросы — более свободный доступ американских сельхозпродуктов на европейский рынок, в частности введение запрета на импорт исключительно на основании результатов научных исследований, опубликованных в академических реферируемых журналах, беспошлинный экспорт автомобилей и сохранение существующих запретов для иностранных компаний, в частности на транспортные услуги на внутреннем рынке США (например, в авиации или автомобильном транспорте).

Все это уже вызывает сложности. Так, целый ряд американских пищевых компаний высказал опасения по поводу использования торговых марок продуктов, которые в Евросоюзе считаются географическими (греческая фета или сыр пармезан из региона Парма в Италии), но в США производятся на месте по привезенным из Европы рецептам.

По требованию Франции торговля в аудиовизуальных услугах была исключена из повестки переговоров со стороны ЕС (во Франции действуют ограничения, регулирующие долю национального кинематографа в кинотеатрах и французской музыки на радиостанциях). Европейская сторона по требованию Великобритании, где более мягкие регулятивные нормы для финансового сектора, требует также включить в повестку дня финансы и банки. Однако в США, где после кризиса 2008-2009 годов был принят закон Додда-Фрэнка, ужесточивший финансовые требования к банкам, отрицательно относятся к смягчению финансового регулирования и перспективам конкуренции с лондонским Сити.

В течение последнего года европейцы также оказывают давление на Вашингтон с целью снять (или ослабить) ограничения на экспорт сырой нефти и природного газа из США. ЕС заинтересован в снижении своей зависимости от импорта углеводородов из России и стран Ближнего Востока, в чем могут оказаться полезны сланцевые нефть и газ, бум добычи которых отмечается в США в последние годы. Однако США до сих пор не идут навстречу европейской стороне по этому вопросу.

Кто против?

Если подписание TTIP несет выгоду и европейцам, и американцам, то почему по всей Европе проходят акции протеста против соглашения о свободной торговле? Причин здесь несколько, и часто в каждой стране они свои.

Во-первых, это вопросы безопасности продуктов питания и экологических стандартов. Так, переговоры по регулятивным вопросам между ЕС и США могут привести к принятию соответствующих американских норм. 70% продуктов на полках американских супермаркетов сегодня содержат ингредиенты с генетически модифицированным кодом. При этом европейские законы запрещают почти все ГМ-продукты. Сельское хозяйство в США работает в условиях более мягких требований в отношении использования пестицидов в растениеводстве и гормонов в животноводстве. Американская говядина, произведенная с использованием гормонов, запрещена в ЕС из-за связи между этой технологией и распространением рака. Американские фермеры неоднократно пытались снять европейские ограничения через механизмы ВТО и могут потребовать сделать это через TTIP.

То же касается и экологических норм. Требования в Европе к потенциально токсичным веществам значительно жестче, чем в Соединенных Штатах. Например, в ЕС более 1200 химических веществ запрещены для использования при производстве косметики, в США — лишь двенадцать.

Во-вторых, Европе, возможно, придется признать законы о защите интеллектуальной собственности, принятые в США. В 2012 году Европарламент отказался ратифицировать ACTA (соглашение о противодействии торговле поддельными товарами и услугами), которое было воспринято в Европе как чрезмерное ограничение прав обычных граждан — в случае копирования действующего в США закона европейские интернет-компании должны были бы следить за действиями европейских интернет-пользователей. Многие в Старом Свете опасаются, что TTIP привнесет ключевые положения ACTA в Евросоюз, что значительно смягчит европейские правила защиты пользовательских данных.

В-третьих, Европа практически открыто признает, что соглашение может привести к перетоку части рабочих мест из ЕС в США, где профсоюзы ограничены в правах, а трудовое законодательство меньше защищает работников. Но, как рассказал «Эксперту» Джон Спрингфорд, экономист Центра европейской реформы (CER) в Лондоне, «когда США, Канада и Мексика сформировали Североамериканскую зону свободной торговли (NAFTA), в течение двенадцати лет Соединенные Штаты потеряли более миллиона рабочих мест. И это несмотря на то, что политики обещали приток рабочих в Соединенные Штаты».

Еще одним отрицательным последствием заключения TTIP станет возможность для корпораций подавать в суд на правительства. Фактически это означает, что транснациональные корпорации смогут влиять на политику избранных демократическим путем правительств в том случае, если их решения станут угрожать прибылям компаний.

Примером того, как это будет происходить, может стать инцидент между Гонконгом и Австралией, заключившими соглашение о свободе инвестиций с 1993 года. После решения правительства Австралии ввести одинаковый «скучный» и лишенный признаков брендов дизайн сигаретных пачек против властей страны был подан иск зарегистрированным в Гонконге азиатским подразделением американской табачной компании Philip Morris. «Австралия — крупная страна, имеющая ресурсы для того, чтобы судиться с транснациональными корпорациями. Но если корпорации начнут подавать в суд на правительства небольших стран Европы? Какие шансы у Эстонии, Словакии или Мальты выиграть судебные разбирательства с корпорациями, ежегодный оборот которых превышает ВВП этих стран? Это может стать настоящим испытанием для демократических систем правления», — объяснил «Эксперту» Гильермо Бельтра, специалист базирующейся в Брюсселе Европейской организации потребителей (BEUC).

Сегодня судами уже рассматривается около 500 подобных дел, в которых компании подают иски против правительств из-за упущенной прибыли. Как полагают противники TTIP, в случае подписания соглашения число подобных дел будет расти. Это может очень сильно ограничить действия правительств многих стран, особенно небольших. Но и крупные государства не застрахованы от таких рисков: так, на правительство Германии подала в суд шведская энергетическая компания Vattenfall, которая требует миллиарды долларов компенсации за решение Берлина отказаться от ядерной энергетики после аварии на японской АЭС «Фукусима-1» в 2010 году.

Не последняя причина обеспокоенности многих европейцев — будущее здравоохранения, образования и сферы коммунальных услуг, которые во многих странах ЕС являются государственными и финансируются из бюджета. Например, демонстрации в Великобритании проходили под лозунгами «Не допустим приватизации NHS» (NHS — национальная система здравоохранения). Еврокомиссия заявляла, что государственные услуги не будут частью переговоров в рамках TTIP, поэтому эти рынки не откроются для американских компаний. Однако британский министр торговли Иэн Ливингстон в сентябре подтвердил, что NHS и ей подобные европейские системы здравоохранения до сих пор остаются частью переговорного процесса.

Место под солнцем

Если создание трансатлантического торгового партнерства влечет за собой столько минусов, почему США и ЕС все же начали переговоры? Во многом это связано с попыткой защитить свой статус законодателей стандартов в мировой экономической политике. «Подписание соглашения призвано окончательно закрепить, что США и Европа останутся в качестве тех, кто устанавливает стандарты, а не применяет предложенные другими стандарты в мировой экономике. В итоге это приведет к тому, что компании по всему миру станут перенимать европейско-американские стандарты. И тут Европа готова идти на компромиссы, поскольку опасается, что если ей не удастся договориться с США, то Вашингтон обратится к странам Азии и создаст экономическое партнерство с ними», — полагает Томас Боллики из Совета по международным делам (CFR) в Вашингтоне.

Тем более что зона свободной торговли между США и Евросоюзом в случае своего успеха может стать первым шагом для более масштабного трансатлантического блока. Например, партнеры Соединенных Штатов по блоку NAFTA также имеют торговые соглашения с европейской стороной. Мексика уже ратифицировала соглашение о свободной торговле с ЕС и Европейской ассоциацией свободной торговли (EFTA), в которую входят Исландия, Норвегия, Швейцария и Лихтенштейн. Канада подписала договор с EFTA и ведет переговоры с ЕС. В случае подписания соглашения TTIP между Брюсселем и Вашингтоном эти договоры могут быть гармонизованы с целью создания еще большей по масштабам зоны свободной торговли. Со стороны Европы у стран, которые имеют таможенные соглашения с Евросоюзом (например, Турция или Сербия), появится возможность включения в эту масштабную трансатлантическую зону свободной торговли.

«И в Европе, и в Северной Америке пытаются вернуть экономикам прежний динамизм, упущенный в результате последнего кризиса. Создание самой крупной в истории зоны свободной торговли многими рассматривается как механизм восстановления более высоких темпов роста. Во многом это соглашение — ответ на рост влияния Азии на мировую экономику. И в Европе, и в Америке хотят, чтобы центром мировой экономики оставалась Северная Атлантика, а не восток Азии», — рассказал «Эксперту» Роберт Уорд, старший экономист исследовательского центра EIU в Лондоне.

Лондон

 

Загрузка...

Сюжеты