riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Владимир Линдерман на свободе! (в центре). С товарищами - Андреем Попко (слева) и Александром Куркиным.
BaltNews.lv/Алла Березовская

Нервный день в Рижском суде... Как осуждали и освобождали Линдермана и Ко

Накануне решили, что в суд с группой поддержки на этот раз ехать не надо, дабы не будоражить судейских - дело об изменении меры пресечения Владимиру Линдерману все равно должно было слушаться в закрытом режиме.

Немного удивило, что в тот же день, но на два часа раньше, в том же зале должна была рассматриваться апелляция по другому делу — о проникновении в 2015 г. россиян Андрея Попко и Александра Куркина, членов оппозиционной партии «Другая Россия», на базу НАТО в Адажи. Судом первой инстанции в августе 2017 г. они оба были осуждены по статье за хулиганство и приговорены к четырехмесячному тюремному заключению. Ровно столько молодые люди провели в Рижском «централе»… 

Россияне Андрей Попко и Александр Куркин ждут решения по делу своего товарища Владимира Линдермана.
© BaltNews.lv/Алла Березовская
Россияне Андрей Попко и Александр Куркин ждут решения по делу своего товарища Владимира Линдермана.

Их партийный товарищ В. Линдерман, подозреваемый в соучастии, судом первой инстанции тогда же был оправдан…. И вот теперь — апелляция. Россияне не захотели идти по жизни с судимостью, решили опротестовать прошлогодний вердикт. Что ж, имеют право.

В связи с этим, третьего фигуранта, сидящего на тот момент в тюрьме за выступление на Родительском собрании, тоже должны были доставить в суд. Прокуратура, видимо, воспрянув духом, решила вновь попробовать притянуть Линдермана — хотя бы за содействие «хулиганам» в реализации их антинатовской акции трехлетней давности…

Ошибочка вышла

Как накануне сообщалось в СМИ, оба разбирательства с участием Линдермана должны были проходить при закрытых дверях. И вдруг за полчаса до первого суда мы узнаем от адвоката, что произошла ошибка, и дело по Адажи пройдет в открытом режиме.

А мы с коллегой еще только в Задвинье… Как мы за двадцать минут домчались до Рижского окружного суда — это отдельная песня и низкий поклон нашему автоводителю. Но в итоге из пишущей братии мы с ней были только вдвоем. Остальные участники процесса — два русских отчаянных пацифиста Попко и Куркин с судейской переводчицей, их адвокат Имма Янсоне, защитница Линдермана Елена Квятковская и три солидных окружных судьи — председательствующий А. Уминскис, г-жа Бурмейстере, и третья дама (пусть она меня простит, но фамилию записать не успела, а диктофон включать адвокат не рекомендовала. Писала по старинке — ручкой на коленке.)

Четверо полицейских заводят в зал Владимира Линдермана, которого прятали от общественности в Рижском «централе» без малого две недели. Осунулся, похудел, побледнел, но в остальном Владимир Ильич (а это, кто не знает, действительно его настоящее имя) выглядел как всегда — решительно и слегка демонически, каким его уже много лет любят пугать латвийскую публику.

Владимира Линдермана заводят под конвоем в зал суда.
© BaltNews.lv/Алла Березовская
Владимира Линдермана заводят под конвоем в зал суда.

Сначала идут необходимые процессуальные формальности, заявки, ходатайства, знакомство с правами и т.п. Поддерживающая обвинение от прокуратуры г-жа Паваре просит судью провести слушания при закрытых дверях, поскольку, по ее словам, в деле есть «материалы ограниченного доступа»…

Судья спрашивает у подсудимых, согласны ли они на это. «Нееет!» — я была уверена, что сказала это мысленно! Мы же мчались, что было мочи с другого конца Риги! И нас сейчас за дверь выставят? Увы, судья обратил на меня внимание… Из его тирады поняла, что могу загреметь не за дверь, а на скамейку рядом с «хулиганами». Обещала исправиться. Суд продолжил работу.

Посовещавшись, коллегия отклоняет просьбу прокурора, поскольку в деле не было ничего указано о подобного рода ограничениях и секретах. Уффф!..

Прокурор просит признать Линдермана виновным — по совокупности его действий, ибо он был в Адажи в тот момент, когда его товарищи лезли через забор НАТО — это раз! До этого видеокамеры зафиксировали Ильича в строительном магазине, задумчиво оглядывающим разные предметы, необходимые для проникновения, в том числе, лестницы-стремянки. Это два!

К тому же он первым сообщил (на Фейсбуке?) о задержании двух россиян — через 20 минут после того, как это случилось — три! В общем, все признаки преступления налицо!

«Святая моча» и Милда

Слово берет Имма Янсоне, адвокат Куркина и Попко. Знаете, мне бывает чертовски жаль, что у нас не публикуют для широкой публики речи некоторых наших адвокатов на суде. А иногда — это песня! Особенно, когда защитниками выступают яркие, творческие личности. А Янсоне, к ее основной профессии, еще прекрасно рисует. Да, простит, меня высокий суд, но иные ее выступления в судах сродни живописи.

Помню, как однажды, защищая очередного своего подопечного, Янсоне произнесла: «Но это же означает, что демократия в Латвии растворилась, как сахарная голова в стакане горячего чая!..» Ох, и настучали ей потом по голове собственные же коллеги… 

Правозащитник Оксана Челышева и адвокат Елена Квятковская (справа).
© BaltNews.lv/Алла Березовская
Правозащитник Оксана Челышева и адвокат Елена Квятковская (справа).

Но вернемся к нашим «хулиганам». Адвокат разложила по полочкам статью латвийского УК о хулиганстве, напомнив, что так называют действия, которые показывают явное неуважение к обществу, мешают покою окружающих людей, или оскорбляют общество каким-то бесстыжим поведением.

К примеру, когда иные развязные туристы из Нидерландов, приезжающие в Ригу, идут к нашей Статуе Свободы и демонстративно мочатся на постамент. Хотя рядом — на худой конец, есть кусты! И получают за это наказание в виде штрафа за административное нарушение.

«А разве это не является явным неуважением к латышскому народу и к его главному национальному символу?— с недоумением глядя на судей, спросила адвокат. — К тому же, «святую мочу» наших гостей из Нидерландов, пролитую на латвийский памятник, необходимо потом тщательно смывать, то есть, тратить на уборку денежные ресурсы из средств налогоплательщиков…»

«Святая моча» это, конечно, — the best!.. Даже строгий судьи, как мне показалось, с интересом отреагировал на сказанное.

В отличие от нидерландских писунов, подзащитные Янсоне, по ее мнению, совершили административное правонарушение. Как было установлено материалами дела, они самовольно проникли на закрытую территорию базы НАТО, держа в руках флаг цветов георгиевской ленточки и несколько листов с текстом пацифистского содержания, который собирались вручить руководству базы. При этом они были вежливы, увидев людей в форме, не пытались скрыться, не грубили им, не кричали…

Не хулиганы они, с миром пришли

Их практически тут же задержал патруль. В деле нет документов, что своими действиями нарушители как-либо помешали военным учениям, должностным лицам или нанесли какой-то вред охраняемому военному объекту. Самовольное проникновение на закрытую территорию, таким образом, является административным нарушением, на основании чего адвокат и просит Окружной суд отменить решение первой судебной инстанции, инкриминировавшем ее подзащитным статью о хулиганстве. А самих фигурантов по данной статье просит оправдать…

Не менее убедительной была и речь Елены Квятковской — адвоката Линдермана, так же попросившей суд оправдать ее подзащитного в части хулиганства по данному факту. Да, бесспорно, был Линдерман в Адажи, но на базу не проникал, в строительном магазине тоже в хулиганстве замечен не был…

Судья Уминскис, уточнив, когда иностранные фигуранты покидают Латвию, назначает дату вынесения приговора через день — на 23 мая. Линдермана в наручниках уводят полицейские, ему через час предстоят еще слушания по изменению меры пресечения.

Куркин и Попко остаются на воле, но из суда не выходят, ожидая решения по делу своего Ильича. Судьбу Линдермана, арестованного, как я уже писала, 8 мая с.г. в связи с его выступлением на Вселатвийском родительском собрании, должна решить судья Штейнерте. Та самая судья, которая месяцем ранее оставила без изменения меру пресечения для еще одного участника того же собрания — доктора экономики А. Гапоненко — два месяца ареста. Что, конечно, надежд не внушало…

(Напомню, оба защитника русских школ подозреваются нашей Полицией безопасности в антигосударственной деятельности, разжигании межнациональной ненависти. А Линдерман еще и в… организации массовых беспорядков).

Ждут решения суда по делу Владимира Линдермана. Сидит адвокат Имма Янсоне.
© BaltNews.lv/Алла Березовская
Ждут решения суда по делу Владимира Линдермана. Сидит адвокат Имма Янсоне.

Мы сидим в коридоре, ожидая вердикта второго суда по Линдерману — заседание проходит за закрытыми дверями. Хотя грифа секретности в деле Линдермана вообще-то нет, как и в деле Гапоненко. Более того, европейские регулы призывают вести слушания по обвинению правозащитников именно в открытом для общественности режиме…

"Янки, гоу хоум!", или Как пошли на дело Куркин и Попко

Но как есть, так есть. Сидим под закрытой дверью вместе с бородатыми русскими пацифистами. Родом они оба из Воронежа. Старший — Андрей Попко, 35 лет, высокого роста, да и борода у него побольше, поокладистей, как у наших староверов. Он молчалив и более сдержан, чем его товарищ. А вот Саша Куркин (28 лет) не прочь пообщаться, чем грех было не воспользоваться мне как журналисту. Прошу его рассказать, как он, такой молодой, симпатичный, интеллигентный, дошел до скамьи подсудимых.

Еще недавно Александр был подающим надежды аспирантом факультета журналистики в МГИМО. Работал над кандидатской диссертацией по теме — Политические аспекты революции в военном деле. Увлекся. Да так, что и сам вступил в оппозиционную лимоновскую партию «Другая Россия». Хотел изменить мир?

— Да, наверное, так. Я и сейчас этого хочу, — соглашается бывший аспирант, забросивший учебу в МГИМО и ставший революционером. — Поэтому я начал искать более интересное занятие в жизни, вступил в партию.

На натовскую базу мы с Андреем пошли с мирными целями. Хотели объяснить, что наличие на границе крупных военных сил способствует эскалации напряженности. В нашем Обращении об этом и было написано — на русском и английском языках. Петиция была подписана от имени нашей политической организации.

- Проникнув через ограждение на базу НАТО, вы ожидали, что за это вас посадят в тюрьму?

— Да, мы допускали вероятность такого развития событий. Но с другой стороны, в наших действиях не было состава преступления — мы вели себя очень прилично, даже на суде прокурор так и не смогла привести доказательств хулиганства нашей акции.

Военные, как и все опрошенные свидетели на первом суде, подтвердили, что мы не помешали запланированным на тот день мероприятиям, неуважения никому не оказывали. Нам сначала и шпионаж пытались приписать, и терроризм, потом «хулиганку». Но этого не было! Незаконное проникновение на охраняемый объект — да, не отрицаем! За это предусмотрена административная ответственность — штраф до 70 евро, если не путаю. 

- А как вас задержали?

— Ну как? Мы перелезли через забор, прошли несколько метров до плаца. Здесь нас охрана и задержала. Мы спокойно объяснили военным цель нашего визита, просили проводить к руководству базы, чтобы вручить петицию. Нас осмотрели, обыскали, посадили в подъехавший джип и увезли на гауптвахту.

Кстати, я читал, что аналогичный случай недавно был в Великобритании. Представитель антивоенной организации также через ограждение проник на базу НАТО, но он спрятался там и его нашли только через несколько часов. Потом просто выпроводили за ворота.

- А вы сколько продержались?

— Минут пять… Патрулю объяснили, что идем к их руководству — выразить свой гражданский протест. Увы, командование базы с нами так и не пообщалось. С гауптвахты нас забрали, и в сопровождении сотрудников ПБ отвезли в Ригу. В итоге, после всех допросов, мы с Андреем оказались в «Рижском централе», но в разных камерах.

Латышский бы выучил…

- Вы провели в рижской тюрьме четыре месяца. Ваши впечатления?

— В бытовом плане все было нормально, и камера, и еда — никаких претензий нет. Как говорится, всюду жизнь. Сидел я в 4-местной камере с тремя уголовниками. Один был за убийство, другой — за нанесение тяжких телесных, приведших к смерти потерпевшего, третий тоже по статье, связанной с насилием.

- Вас не притесняли?

— Нет, наоборот! Выказывали уважение, говорили: «Вы, ребята, молодцы!». Отношение тюремной администрации тоже было цивилизованным. Но сидеть четыре месяца без дела было скучно. Я обратился к сотруднице по режиму с просьбой о направлении меня на курсы латышского языка. Решил выучить, раз уж меня тут закрыли.

- Ого? И Kāds ir tavs vārds?

— Нет, на латышские курсы я так и не попал, мне сказали, сейчас нет такой возможности. Хотел еще пойти поучиться на автослесаря, но не успел — было много желающих, приоритет отдавали местному спецконтингенту. Хотя Андрюха (Попко) попал! Зато я пошел на учебу на швейное производство.

- Стать швеями среди «сидельцев» не было желающих?

— Да вы что! Нас было человек тридцать, еще не всех взяли. Пришли мы учиться швейному делу как раз на 1 сентября, нас приветствовала такая позитивная приветливая женщина, видимо, куратор. Поздравила, заверила, что это замечательная профессия, она обязательно нам еще пригодится в жизни… В тюрьме делать нечего, вот все и стараются куда-то записаться — в школу или на курсы, это же возможность пообщаться с разными людьми, а не только с сокамерниками.

Да здравствует наш независимый суд!

Тут распахнулась дверь и оттуда на свободу — прямо в объятия поджидавших его товарищей вышел опальный Ильич собственной персоной! Судья Штейнерте отменила ему меру пресечения…

Пока он собирает вещички, мне удается коротко побеседовать с его адвокатом — Еленой Квятковской:

— Конечно, я довольна решением суда — как доказательством того, что в Латвии все-таки независимые судьи, стоящие на стороне закона. На мой взгляд, это было единственно верное решение — отмена меры пресечения моему клиенту, обжалованию оно уже не подлежит. Хотя, конечно, в рамках следствия какие-то ограничения еще, видимо, последуют, но второй раз по одному и тому же делу моего клиента задержать уже не могут.

- А как вы оцениваете вообще все это уголовное дело, возбужденное в связи с проведенным в Риге открытым Родительским собранием?

— Я пока не могу оценивать ситуацию, но думаю, что наверняка последуют обращения в правозащитные международные организации, занимающиеся свободой слова и защитой других конституционных свобод.

- Признаться, никто не ждал положительного решения, ведь на прошлой неделе премьер-министр Латвии, комментируя действия «пророссийских активистов», во всеуслышание заявил, что "за антигосударственные действия страна будет наказывать по всей строгости закона". Разве это не было давлением на суд со стороны наших властей?

— Во-первых, сейчас рассматривался вопрос не о наказании, а о мере пресечения. Замечу также, что Европейская директива о презумпции невиновности предписывает официальным лицам воздерживаться от любых высказываний о виновности человека, пока его вина не доказана судом. Но в нашем случае, как мы видим, на судебную систему ничего не повлияло. И это вселяет надежду.

Через день, как уже сообщалось, Рижский Окружной суд под председательством судьи Уминскиса оправдал россиян Андрея Попко, Александра Куркина и латвийского негражданина Владимира Линдермана, все они признаны невиновными по уголовному делу ПБ в связи с самовольным проникновением на военную базу в Адажи. Запрет на въезд в Латвию для Попко и Куркина отменен. 

Линдерман в данный момент находится под подпиской о невыезде. Впрочем, в Россию, куда «пророссийского активиста» периодически отправляют латышские националисты, он и без того поехать не мог бы, поскольку въезд туда ему запрещен уже давно.

Товарищи из «Другой России», пожелав победы Ильичу, поехали домой — в Воронеж. И теперь их уж не догонишь…

Загрузка...

Сюжеты