riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Илья Козырев во время митинга в защиту русских школ у Министерства образования и науки Латвии.
BaltNews.lv/Дмитрий Жилин

Журналиста Илью Козырева "профилактировали" в Полиции безопасности. Как это было

Как это было, рассказал сам Илья Козырев - известный латвийский публицист, активист борьбы за сохранение русского языка для обучения русских детей в школах. Читатели BaltNews.lv знакомы с публикациями Ильи Козырева, он - наш автор.

"Побывал сегодня в ПБ, пишет Илья Козырев в своем фейсбуке. — Ну как побывал… ворвался, скажем так. Долго бился телом о бронированную дверь и ругался с охраной. Пускать меня не хотели. Их можно понять — я бы и сам такого не впустил.

Причина героической обороны безопасных полицейских вскоре выяснилась. Оказывается, инспектор Булс ждал меня шестого числа, но в повестке он незаметно для себя написал 16.

Характерно, что последующие десять дней после даты, когда я якобы должен был прийти, Булс проявлял выдержку и стойкость, ни разу мне не позвонив или написав. Чего искренне желаю ему и в дальнейшем.

Разговор пошёл вот об этой картинке. Разъяснил полицейскому, что на нашем митинге в феврале министерство культуры через полицию запретило использовать оригинальную картинку, где вместо двух нулей значок бесконечности. Дело в том, что министерство, которое существует на наши деньги, зарегистрировало эту картинку как товарный знак и теперь не разрешает нам ею пользоваться.

Поэтому пришлось сделать свой оригинальный вариант картинки. Подробнее про эту историю здесь

Разъяснил полицейскому, что бомбочки символизируют ту бомбу, которую правящие латыши заложили под будущее Латвии, уничтожая образование на родном языке и демонстративно игнорируя наши интересы.

Потом пошли вопросы относительно третьих лиц — кто изготовил для меня эту картинку, как и при каких обстоятельствах передал. Это мне не понравилось и я попросил письменно разъяснить, с какой целью задаются эти вопросы, каков мой статус, права и обязанности. В частности, обязан ли я говорить правду и вообще говорить. Ответ инспектора был настолько уклончивым и невразумительным, что я счёл невозможным дальнейшую беседу без адвоката. Так что на этом разговор был закончен.

В целом впечатления неприятные. Полицейский пытался давить на меня тем, что будет арестовывать все электронные устройства, к которым я прикасался, опрашивать всех, ко со мной контактирует и обыскивать все места, где я бываю. В том числе помещения Штаба защиты русских школ и Русского союза Латвии — он искренне считает, что это разные помещения.

Но не это самое тягостное. Во время разговора Булс постоянно затрагивал мировоззренческие вопросы, на которые я весьма охотно отвечал. Мне сначала показалось, что он действительно интересуется моим мнением, чтобы понять его.

Но нет — когда дошло дело до аргументации, в ответ была сплошная латышскость и преамбула. Булс горячился, прерывал и даже пытался заглушать меня, повышая голос. Я бы понял, если бы мы были на каком-нибудь ток-шоу или парламентских дебатах, но он же типа должен быть профессионал, с холодной головой.

Если предположить, что в ПБ берут не самых невменяемых представителей титульной нации, то всё очень печально. Миром это не кончится."

Также по теме:

Опозорить, принудить, ударить по карману — важнейшие рецепты защиты русских школ

Грех уныния. Как латышизация русских школ обрушивает либеральное мировоззрение и ставит перед выбором

Илья Козырев о митинге за сохранение образования на русском языке: Мы настраиваемся на длительную борьбу

Загрузка...

Сюжеты