riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Латышский легион.
© laikmetazimes.lv/

Латышский легион СС в свете Нюрнбергского трибунала

Операции карателей латышских полицейских батальонов, которые позднее влились в Легион СС, остаются в поле внимания российских историков Александра Дюкова и Владимира Симиндея, поскольку в их результате были убиты мирные жители деревень, находящихся на территории нынешних России и Белоруссии.

Накануне 16 марта, отмечающегося в Латвии ветеранами Ваффен-СС и их почитателями, в Риге всегда заявляют о «невиновности» латышских легионеров СС. Размещают соответствующие документы Международного военного трибунала в Нюрнберге, пытаясь задним числом вывести Латышский легион СС из-под определения трибуналом «преступной группы», «состоящей из тех лиц, которые были официально приняты в СС», пишут Александр Дюков и Владимир Симиндей на портале фонда «Историческая память».

Делается это со ссылкой на ту часть приговора трибунала, в которой говорится об исключении из понятия «преступной группы» «тех лиц, которые были призваны в данную организацию государственными органами, причем таким образом, что они не имели права выбора, а также тех лиц, которые не совершали подобных преступлений».

Оправдательная активность является составной частью политики глорификации легиона СС, квинтэссенция которой выражена в до сих пор имеющей силу для чиновников Декларации Сейма Латвии о латышских легионерах во Второй мировой войне от 29 октября 1998 года. В этом документе содержатся следующие утверждения: «Целью призванных и добровольно вступивших в легион воинов была защита Латвии от восстановления сталинского режима. Они никогда не участвовали в гитлеровских карательных акциях против мирного населения».

В этой связи необходимо высказать несколько важных фактических замечаний, которые проливают свет на попытки искажения исторической действительности, возведенные официальной Ригой в ранг государственной политики.

Характер формирования Латышского легиона СС: каркас из добровольцев и карателей

Латышские эмигрантские мемуаристы и современные официальные историки в своих трудах неизменно подчеркивают, что латышские легионеры Ваффен-СС воевали исключительно против большевизма на передовой линии фронта и не имеют никакого отношения к зверствам в тылу и прифронтовой зоне.

При этом в оценках Латышского легиона СС как феномена Второй мировой войны местная историография старается не акцентировать внимание на том, что немецкое командование, согласно распоряжению рейхсфюрера СС Г.Гиммлера от 26 мая 1943 года, относило к нему и все полицейские батальоны, участвовавшие в карательных акциях на территории Белоруссии, России, Украины, Литвы и Польши, постепенно включая их в состав 15-й и 19-й дивизий Ваффен-СС.

Военный преступник, командир 1-го Рижского полицейского полка Р.Осис, отвечавший за формирование отрядов латышской полиции, а затем занимавший посты в легионе СС, не скрывал, что «это были военные наемники, труд которых оплачивался».

Доктор исторических наук К.Кангерис также сделал «неприятное признание», что «члены латышских полицейских батальонов стали наемниками, которым платят за проведенную работу». В целом он пришел к выводу, что «полицейские батальоны для немецкого полицейского руководства были своего рода иностранным легионом, который можно использовать всюду и по любым надобностям».

Военнослужащие Латышского добровольческого легиона СС.
© mixnews.lv
Военнослужащие Латышского добровольческого легиона СС.

Ряды эсэсовских дивизий в 1944-1945 годах пополнили и члены «команды Арайса» из латышских сил СД, печально известной массовым уничтожением евреев и сожжением белорусских деревень (в 1943 г. ее численность составляла около 1200 карателей), а сам В.Арайс командовал батальоном в 15-й дивизии Ваффен-СС.

Официальной латвийской доктрине «исключительно фронтового характера» Латышского легиона СС противоречит сам факт формирования ядра легиона из полицейских батальонов, оставивших в 1942-1943 годах кровавый след на оккупированной территории СССР.

Следует отметить, что обстоятельства создания легиона и кадровый состав его ядра в той или иной мере нашли отражение в латышской историографии. Отмечается, что 24 января 1943 года рейхсфюрер Г.Гиммлер в ходе поездки на фронт на основании устного «разрешения и повеления» Гитлера приказал объединить воевавшие под Ленинградом 19-й и 21-й латышские полицейские батальоны в составе 2-й моторизованной бригады СС, присвоив им наименование «Латышский добровольческий легион СС».

Письменный приказ Гитлера последовал 10 февраля 1943 года. В апреле на основе шести полицейских батальонов была сформирована Латышская добровольческая бригада СС в составе 1-го (16-й, 19-й и 21-й «батальоны службы порядка») и 2-го (18-й, 24-й и 26-й) полков. Именно эта бригада впоследствии будет развернута в 19-ю добровольческую дивизию СС (приказ о формировании от 7 января 1944 г.).

Одновременно был произведен набор добровольцев и проведена мобилизация для 15-й латышской добровольческой дивизии СС, три полка которой (3-й, 4-й и 5-й) были сформированы к середине июня 1943 года. Всего в состав двух дивизий Ваффен-СС было включено 11 полицейских батальонов.

Важным фактором формирования Латышского легиона СС был добровольный характер комплектования офицерского и инструкторского (унтер-офицерского) состава. Оберфюрер СС, начальник штаба генерал-инспектор Латышского легиона СС А.Силгайлис в своих мемуарах отмечал, что офицеры и инструкторы бывшей латвийской армии приглашались на службу в индивидуальном порядке и могли отклонить это предложение, однако в таком случае рисковали отправиться на «трудовой фронт».

Абсолютное большинство офицеров и инструкторов или сразу предлагали свои услуги нацистским оккупантам в 1941-1942 годах, или не отказывались от приглашения в 1943-1944 годах. Если общую долю «чистых» добровольцев в составе двух латышских дивизий Ваффен-СС латвийские историки оценивают в 15-20% из около 52 тыс. личного состава, то процент добровольцев-офицеров и инструкторов, составлявших костяк легиона, мог достигать соответственно 90 и 60%.

Мобилизация в Латышский легион СС и возможности уклонения

Поражения на фронте и недостаток добровольцев побудили германские военные и оккупационные власти совместно со структурами марионеточного латышского самоуправления прибегнуть к мобилизации мужского населения Латвии, пригодного для военной службы. Эти действия, безусловно, нарушали нормы международного права, однако у лиц, подвергавшихся призыву, были различные возможности уклониться от соучастия в Латышском легионе СС.

Согласно директиве о мобилизации, начавшейся в марте-августе 1943 года, подлежащие трудовой повинности лица были вправе добровольно выбрать один из трех предлагаемых видов службы. Немецкие власти рассчитывали привлечь призывников в следующих пропорциях: в легион СС — 15 500, в интересах вермахта — 22 000, на гражданскую службу — 15 600. При этом распоряжение Г.Гиммлера от 24 марта 1943 года выдвигало дополнительные условия для призыва в легион: арийцы без судимостей 17-45 лет, ростом не ниже 164-168 см, физически пригодные для службы в войсках СС.

Многие латвийские призывники старались избежать «бытовых неудобств», связанных с трудовой повинностью и оборонными работами, учитывали более выгодные финансовые условия военной службы, опасались попасть в «нелатышские» вспомогательные подразделения вермахта и, поддавшись пропаганде, предпочитали призыв в «свой» легион СС или не сопротивлялись этому. То есть у них был выбор, и они не подпадают под исключения, сделанные Нюрнбергским трибуналом.

О предпочтениях призывников свидетельствуют и данные первого этапа мобилизации: вместо запланированных 15 500 человек в легион СС записались и были отобраны 17 971 человек, тогда как в вермахт — 12 979 (почти на 9000 меньше плана), в прочие службы — 4769 (менее трети от плана).

Важным нюансом, склонявшим призывников в пользу легиона СС, был тот факт, что во вспомогательные подразделения вермахта и на отбытие трудовой повинности отправляли сразу после прохождения комиссии, тогда как будущих легионеров временно распускали по домам, призывая на службу постепенно, вплоть до осени 1943 года.

Схожая ситуация наблюдалась в ходе второго (октябрь-ноябрь 1943 г.) и третьего (декабрь 1943 — январь 1944 г.) призывов. В этот период относительно безопасными были различные формы уклонения от призыва: смертная казнь за отказ от мобилизации вводилась специальным распоряжением лишь в 1944 году. Тем не менее и после объявления тотальной мобилизации в июле 1944 года многие тысячи латышских юношей находили в себе силы и смелость избегать призыва или дезертировать из частей Ваффен-СС.

Военные преступления, совершенные в составе 15-й и 19-й дивизий Ваффен-СС

Большинство занятых изучением Второй мировой войны латвийских историков, не оспаривая специфическую составляющую в формировании ядра Латышского легиона СС, отстаивают тезис о том, что уже после включения полицейских батальонов в состав соответствующих полков 15-й или 19-й дивизий ни о каких военных преступлениях и речи быть не может.

Однако, согласно архивным документам, в операции «Праздник весны» (Frülingsfest), которая проводилась с 11 апреля по 4 мая 1944 года против партизан и мирных жителей Ушачско-Лепельской зоны на территории Белоруссии, в составе «группы Еккельна» боевые действия и карательные акции проводили не только 2-й Лиепайский и 3-й Цесисский полицейские полки при участии 5-го латышского пограничного полка, но и подразделения 15-й гренадерской дивизии Ваффен-СС (1-я латышская).

Сожженная во время операции "Зимнее волшебство" белорусская деревня Росица.
© turistika.by
Сожженная во время операции "Зимнее волшебство" белорусская деревня Росица.

В Российском государственном военном архиве (РГВА) также отложились документы, дающие представление о карательной активности на территории Ленинградской и Новгородской областей роты жандармерии, организационно входившей в штат 19-й латышской дивизии СС, которой для выполнения своих функций в определенных случаях придавался личный состав других боевых частей и подразделений этого соединения.

В частности, 18 декабря 1943 года в деревне Заля-Гора, западнее Новгорода, было расстреляно около 250 мирных жителей; в начале января 1944 года вышеуказанное подразделение участвовало в массовых расстрелах в городе Чудово Ленинградской области; 21 января в деревне Глухая были заперты в сарае и расстреляны из пулеметов около 200 человек.

Всего с 18 декабря 1943 года по 2 апреля 1944 года личный состав 19-й латышской дивизии СС участвовал в карательных акциях, в ходе которых было уничтожено 23 деревни (в 13 из них расстреляно до 1300 человек).

В исторических источниках встречаются примеры зверского отношения латышских легионеров СС к военнопленным. В частности, 6 августа 1943 года личным составом 43-го полка 19-й латышской дивизии Ваффен-СС были замучены 14 советских военнопленных из 65-го Гвардейского стрелкового полка 22-й Гвардейской стрелковой дивизии, захваченных в районе деревни Бобрыни (Латвийская ССР).

В спецсообщении начальника Управления контрразведки Смерш 2-го Прибалтийского фронта от 18 августа 1944 года «Об издевательствах немцев и их пособников из латышских частей СС над советскими военнопленными» отражены следующие свидетельства этой трагедии:

«Рядовому Караулову Н.К., младшему сержанту Корсакову Я.П. и гвардии лейтенанту Богданову Е.Р. немцы и предатели из латышских частей СС выкололи глаза и нанесли во многих местах ножевые ранения. Гвардии лейтенантам Кагановичу и Космину они вырезали на лбу звезды, выкрутили ноги и выбили сапогами зубы. Санинструктору Сухановой А.А. и другим трем санитаркам вырезали груди, выкрутили ноги, руки и нанесли множество ножевых ранений. Зверски замучены рядовые Егоров Ф.Е., Сатыбатынов, Антоненко А.Н., Плотников П. и старшина Афанасьев. Никто из раненых, захваченных немцами и фашистами из латышей, не избег пыток и мучительных издевательств».

Выводы

Попытки латвийских властей вывести из-под действия приговора Международного военного трибунала 1946 года Латышский легион СС как целостную преступную группу не имеют под собой исторических или юридических оснований.

Во-первых, Латышский легион СС в широком смысле, согласно распоряжению Г.Гиммлера от 26 мая 1943 года, включал в себя все латышские соединения в составе войск СС и полиции, большинство из которых в тот период задействовались для осуществления нацистской оккупационной и истребительной политики.

Во-вторых, Латышский легион СС в узком смысле был сформирован на основе добровольных полицейских батальонов, которые в 1941-1943 годах участвовали в осуществлении холокоста и карательной деятельности на оккупированной германскими войсками территории СССР.

В-третьих, офицерский и инструкторский состав Латышского легиона СС соответственно на 90 и 60% состоял из добровольцев (за исключением призывников, получивших унтер-офицерские и младшие офицерские звания в ходе ускоренного обучения), часть из которых оставила кровавый след в составе различных подразделений полиции и СД, включая «команду Арайса».

В-четвертых, призывники первой-третьей мобилизации (март 1943 — январь 1944 г.) имели различные возможности уклониться от службы в дивизиях Ваффен-СС без угрозы для жизни: выбрать трудовую повинность или вспомогательные подразделения вермахта, а также просто уклониться от призыва, рискуя, как правило, небольшим наказанием — полгода лишения свободы.

В-пятых, подразделения 15-й и 19-й латышских дивизий Ваффен-СС эпизодически совершали военные преступления на территории России, Белоруссии и Польши в прифронтовой зоне.

В этих условиях Латышский легион СС подлежит признанию в качестве преступной группы в соответствии с приговором Международного военного трибунала.

Однако под исключения все же попадает отдельная категория лиц, служивших в легионе, а именно: насильственно призванные в рядовой состав в ходе четвертой и последующих мобилизаций (с февраля 1944 г., включая «тотальную»), ранее не поступавшие добровольно на службу в полицейские и иные карательные структуры нацистов и не совершавшие военных преступлений и преступлений против человечества в период германской оккупации, включая период службы в 15-й и 19-й латышских дивизиях Ваффен-СС.

На это исключение, предоставленное Международным военным трибуналом, могло претендовать менее половины личного состава двух дивизий. Иные поблажки латышским легионерам СС, включая высший командный состав и карателей из «команды Арайса», которые были сделаны в странах Запада после 1945 года, объясняются исключительно конъюнктурой холодной войны.

Данная электронная публикация является сокращенным вариантом статьи: Дюков А.Р., Симиндей В.В. Латышский легион СС в свете Нюрнбергского трибунала // Международная жизнь. 2011. № 6.

BaltNews.lv отмечает, что происходящие 16 марта в Риге мероприятия давно вышли из ранга событий местного значения. Их международная оценка — что на Западе, что на Востоке — скандальная. Это касается всех живущих в Латвии людей, отражается на имидже их страны. 

Нельзя забывать, что  мирных жителей, загубленных карателями на территории Латвии и за ее пределами, не забыли и не забудут. А, значит, историческая дискуссия с политическими выводами не закончена. Если у адептов другой точки зрения есть желание высказаться, BaltNews.lv готов предоставить им такую возможность.

Также по теме:

Холокост: кто и как убивал евреев в Латвии

Айнар Лерхис: «Оккупация Латвии — это священно»

Сжигали мирных жителей, выкалывали глаза пленным, вырезали груди санитаркам: преступления нацистских пособников на Украине и в Прибалтике (видео)

Оправдываются: Нацблок запустил по Латвии передвижную выставку о легионерах СС

Латышские полицейские батальоны в операции "Зимнее волшебство": "Сжечь и уничтожить!"

16 марта: Национальное объединение записало ролик, прославляющий легионеров Waffen SS

За что боролись!? «История Латвии. XX век» как точка отсчета для осмысления 16 марта

Историк Зеллис о Холокосте: у национальности нет решающего значения в вопросе, становиться убийцей или нет

Латвия ответила МИД России на критику закона о статусе участника Второй мировой войны

Израиль откроет памятник жертвам и выжившим в блокаде Ленинграда, в которой Гитлеру помогали латышские полицейские батальоны

Загрузка...

Русские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ