riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Бывший омоновец Константин Михайлов (Никулин) в зале Верзовного суда Литвы.
© delfi.lt/printscreen

"Литва держит в заложниках советских офицеров": о судьбе рижского омоновца в литовской тюрьме написала газета

Рижский омоновец Константин Никулин осужден на пожизненное заключение совершенно бездоказательно, это признают даже литовские журналисты и правоведы. Зато его портрет можно показывать в каждой литовской школе. Живое пособие на тему о том, что зло должно быть наказано...", пишет обозреватель "Комсомольской правды" Галина Сапожникова.

Если об этой истории регулярно не напоминать, то очень скоро все о ней забудут. Потому рассказываю по новой: в столице одного псевдодемократического европейского государства, в городе Вильнюсе, сидят в тюрьме два российских заложника, Юрий Мель и Константин Никулин.

Заложниками их называют не случайно: дело в том, что преступления, в совершении которых их обвиняют, до конца не расследованы. Суды над этими бывшими солдатами советской армии были необходимы Литве как корсет для ее государственности, когда «позвоночник» стал надламываться, а жители побежали в разные стороны.

Для того, чтобы удержать власть в руках, понадобился враг в его живом воплощении. Тогда-то и были «взяты в плен» эти два человека: экс-полковник Юрий Мель, приехавший в Литву по визе, и бывший омоновец Константин Никулин, выданный соседней Латвией как трофей. Первый в ожидании суда сидит уже четыре года. Второй — десять, и ждать ему нечего, так как он получил пожизненный срок. Но он все равно ждет, потому что иначе непонятно, зачем жить.

Махновщина с большой дороги

Напомню сюжеты, которые сделали их «преступниками». Оба произошли в 1991 году, на самом излете СССР, который напоминал тогда старое одеяло — то с одной стороны рвался, то с другой. В январе 1991-го, когда обострилась ситуация в Вильнюсе, Михаил Горбачев решил «порешать» вопрос по известной схеме — и отправил к мятежникам армию.

Несмотря на опыт в военных делах, она оказалась лопоухой в интригах, и попалась на провокацию, азы которой сегодня может рассказать даже школьник: в нужный момент на крышах соседних домов появились неизвестные снайперы, и раздались выстрелы. Никто не стал разбираться в том, почему на месте трагедии валялись гильзы от патронов из самого разномастного оружия, включая антикварное.

Результат был достигнут: в сознании народного большинства эти два фактора — советская армия и смерть мирных граждан — слились воедино, а места в голове для вопроса о «третьей силе», прописанной в методичках о «цветных» революциях, уже не было. Молоденький лейтенант Юрий Мель сидел тогда в танке и, как выяснило следствие, сделал три холостых выстрела в небо. Никого не убил, заметим, и не ранил.

У Константина Никулина биография гораздо более путаная, потому что он и фамилию менял, и гражданство, и вообще был бойцом рижского ОМОНа. Людям старше 45 лет не надо объяснять, какие эмоции вызывало тогда в Прибалтике одно это слово. Всем остальным — придется читать «му-му».

Бывший омоновец Константин Михайлов (Никулин).
© vnmazurenko.blogspot.com
Бывший омоновец Константин Михайлов (Никулин).

Видите ли, далеко не все хотели развала страны. Половина жителей союзных республик выходили на митинги за независимость, а другая половина — за сохранение СССР. Бойцы ОМОНа, связанные присягой, защищали родину, как умели, несмотря на то, что из Кремля приходили прямо противоположные приказы.

То время немножко напоминало махновщину — в том смысле, что параллельно существовало сразу несколько структур власти: отрядам милиции особого назначения (ОМОН) противостояли парни из национальных псевдо-армий, и все они вроде бы действовали по закону. Последние «метили» территорию и устанавливали на дорогах таможенные посты. Первые безжалостно их сносили, давая понять, что страна до сих пор одна — СССР.

Однажды июльской ночью произошло нечто ужасное: был расстрелян таможенный пост в литовском местечке Мядининкай. 7 человек убиты, один ранен. Вину без лишних раздумий свалили на вильнюсских и рижских омоновцев — в Москву аккурат в тот день прилетел с официальным визитом американский президент Джордж Буш, все идеально укладывалось в картину мира: вот вам гордые прибалтийские борцы за свободу, а вот — конкретные деяния «страны-оккупанта». Можно сказать, что Мядининкай ему преподнесли на блюдечке.

Если б СССР просуществовал еще хотя бы год, со всеми бы разобрались: и с неизвестными снайперами, и с пропавшими из дел вещдоками, и с эпатажной театральностью расстрела таможенников, но… Случилось то, что случилось: Советский Союз развалился, оба этих уголовных дела были отданы на откуп литовской прокуратуре, а вместе с ними и материалы уголовных дел. В знак, вечной дружбы, так сказать. Копий не осталось.

Живые пособия

Собственно, из этих самых дел литовская сторона спустя двадцать с лишним лет и надергала имена всех тех, кто честно отвечал на вопросы советских следователей. И, составив список из примерно восьмидесяти человек, начала отлавливать россиян по всей Европе.

Юрий Мель, проживавший в Калининграде, все эти годы не скрывался и не менял внешность, потому что знал, что никакого преступления не совершал. Приехал в очередной раз в Литву за покупками и был взят в плен. А как еще назвать операцию, в ходе которой он был арестован литовской полицией? Не так хитроумно, конечно, все было придумано, как у американцев, когда те заманили в свои сети Виктора Бута, но главное — результат! Суд над «преступниками» — советскими офицерами — стал не совсем заочным: вот он, Мель, воплощение зла в натуральную величину!

И Никулин тут же, осужденный на пожизненное заключение совершенно бездоказательно, это признают даже литовские журналисты и правоведы. Зато его портрет можно показывать в каждой литовской школе. Живое пособие на тему о том, что зло должно быть наказано…

Помогают этим двум «исчадиям ада» дипломаты российского посольства, друзья и редкие единомышленники, среди которых (ирония истории!) известная литовская диссидентка Ниеле Садунайте, всю жизнь посвятившая борьбе с советской властью. Да-да: она из своей крошечной пенсии посылала копейки Константину Никулину, пока в этом был смысл.

А именно: пока эти копейки с тюремного счета не стало забирать себе литовское государство, дабы погасить никулинский долг по судебному иску. Суд постановил, что он должен выплатить родственникам погибших 700 тысяч евро, по сто тысяч за каждого из убитых. Он один. Потому что на кого-то надо было свалить вину, а больше ее свалить было не на кого.

В российской печати об этих двух узниках вспоминают нечасто, только в дни годовщины — то январской трагедии, то июльской. Вытащить их из литовской тюрьмы дипломаты пока не могут, поскольку отношений между Литвой и Россией почти нет — Владимир Путин вон даже Далю Грибаускайте со столетием независимости не поздравил. И правильно сделал — зачем поздравлять человека, который, отучившись в свое время в Высшей партийной школе, называет Россию «террористическим государством»?

Остается только одно: не давать россиянам забывать о том, что в литовском плену находятся два наших солдата. С согласия автора мы публикуем сегодня отрывки из писем Константина Никулина близкому другу.

«Я не манекен, а человек!»

«Сижу здесь как бедный родственник. Дорогие мне люди вынуждены изо всех сил напрягать свои жилы, чтобы меня здесь держать на плаву, а наше государство, не говоря уж о братьях-патриотах из «боевых братств» и Союза десантников, и мыслей не имеют, чтобы поддержать меня хотя бы в минимальном. Что такое 100 евро для такого мощного государства как Россия?

…Я ни в коем случае не жалуюсь на свою судьбу и свое положение, но понял одно — ты как солдат никому не нужен кроме близких по душе и сердцу людей. Каково мне слышать подколы со стороны русофобов, которые сидят рядом, мол — что там РФ выступает, если даже своих солдат обогреть не может? Мне в лицо это никто не сказал, но тюрьма есть тюрьма. Эту информацию до меня через других людей доносят. Ясное дело, в ответ я отвечаю им, чтоб прикусили свою лопату, пока я им не навалял, но без обмана самого себя понимаю, что они правы.

…На суде первой инстанции на одно из заседаний ко мне приехали какие-то непонятные люди типа казаков в камуфляже и российских фуражках. Один из них козырнул мне: мол, держись, солдат, родина тебя не забудет. И все! Уехали ребята и след их простыл, ни поддержки, ни движений. Я же не манекен в витрине магазина, а человек!

…В чем главный фокус ситуации? Литва как государство ЕС, которое так кичится своим якобы образцово-показательным правовым институтом, совершила в лице своих политиков и прокуроров не что иное как самое настоящее уголовно наказуемое преступление, осудив на пожизненное лишение свободы реально невиновного человека.

По сути и по факту это есть не что иное как самая настоящая информационная бомба! К всеобщему изумлению наши российские СМИ вообще не выносят этот факт правового беспредела европейского государства в лице Литвы на всеобщее обозрение. Нет никаких государственных протестов, ультиматумов, никакой очевидной борьбы за своего человека.

Советский солдат абсолютно без дураков сидит в этом абсурдном литовском плену, абсолютно неправомочно, бездоказательно осужден на пожизненное заключение за то, к чему наше подразделение вообще не имеет отношения. А наши главные социально-политические программы об этом молчат! Если даже в русофобской Литве честные журналисты и сам народ во всеуслышание говорят, что это откровенная ложь, то в нашей стране тем более об этом надо говорить и трубить во все фанфары!

Возможно у кого-то возникнет вопрос: а зачем вообще нужна эта шумиха? Ответ здесь прост: Литва настолько уверовала в свое беззаконие, что уже давным давно перешла красную линию дозволенного, а потому без мощной открытой борьбы с ультиматумами, заявлениями и требованиями к Европарламенту о том, чтобы привлечь Литву как государственную единицу к законной ответственности за столь реальные вопиющие беззакония, не обойтись.

…Если мы, люди русского мира, так часто любим говорить, что русские своих не бросают, ну так и действуйте. Российская Федерация официально задекларировала, что является правопреемницей СССР по всем внутренним и внешним государственным вопросов. А это значит, что за своего советского солдата должна драться в кровь и в глаз на всех международных и правовых площадках.

Мне и Юре Мелю в 1991 году было 23 года — возраст молодых зеленых лейтенантов, совсем еще мальчишки! Что мы знали о настоящей жизни? Да ничего!

Забавно получается: сначала такие персонажи как Грибаускайте и ей подобные вдалбливали нам в голову устои советской идеологии, призывали нас честно, не щадя своей жизни, служить своей советской стране, а сейчас эти же люди нас судят за то, чему сами же и учили! Нет никаких сомнений в том, что как они предали нас, точно также они запросто предадут и сегодняшних солдат и людей Литвы. Это только вопрос времени».

Вместо послесловия

Пусть литовцы предают кого хотят — нам бы своих не предавать. Вот два сообщения, датированные январем 2018 года. Первое:

«Россия одобрила финансирование приграничного сотрудничества с Литвой. Литовская компания Šviesos spektras, специализирующаяся на ремонте железнодорожного транспорта, намерена открыть производство в Калининградской области, которое займется изготовлением широкой номенклатуры запасных частей из чугунного литья. Интерес к услугам литовцев проявляют представители Калининградской железной дороги, МКП «Калининград — ГорТранс», Калининградского морского рыбного порта».

И второе: «Литва достроила забор на границе с Калининградcкой областью. Продолжительность сооружения составляет 45 километров, высота — два метра».

…Если об этой истории регулярно не напоминать, то очень скоро все о ней забудут. Потому рассказываю по новой: в столице одного псевдодемократического европейского государства, в городе Вильнюсе, сидят в тюрьме два российских заложника, Юрий Мель и Константин Никулин…

Загрузка...

Русские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ