riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Журналистский коллектив редакции газеты "Советская молодежь" в Доме печати. В.Резник-Мартов - во втором ряду пятый справа.
© архивное фото

Памяти Виктора Марковича

Ушел из жизни ветеран латвийской журналистики, многолетний сотрудник редакции легендарной газеты "Советская молодежь" Виктор Маркович Резник-Мартов. Его коллега и ученик - Александр Этман, живущий ныне в Америке, посвятил ему прощальные слова. BaltNews.lv разделяет горечь утраты со всеми, кто знал, ценил и любил мэтра.

Ну, все… Вот теперь не так страшно… Знаю, как обращусь ко Всевышнему, когда пробьет мой час. Я спрошу (после соблюдения формальностей, если они там есть): "А где тут у вас Виктор Маркович Резник-Мартов? Хотелось бы его повидать…" Я не вижу особых причин для отказа и если мне пойдут навстречу, то дальше все будет хорошо.

"Молодёжкинцы": Виктор Резник-Марков и Эдуард Говорушко.
©
"Молодёжкинцы": Виктор Резник-Марков и Эдуард Говорушко.

Я бы думал, говорил и дышал по-другому, если бы не встретил его. И уж точно по-другому бы писал, если бы писал вообще. Мне было восемнадцать, ему — тридцать девять. Я с кислой рожей пришел в редакцию рижской газеты "Советская молодежь" с отцом, который считал (и у него, нужно признать, были для того основания), что его сын "катится по наклонной". На лестнице мы встретили Владимира Стешенко. Тогда я не знал, что за пятнадцать лет до этого Стешенко на этой же лестнице повстречался с Резником. И участь его была решена. Владимиру Петровичу, очевидно, вспомнились мизансцена и декорации 1963 года и он отвел меня к Виктору Марковичу. Дверь отдела спорта была заперта.

— Ну и хорошо, — сказал я, разворачиваясь. Меня ждали знакомые неподалеку, в магазине "Арарат".

— Стоять! — сказал Стешенко. — Он тут, я чувствую…

И забарабанил в дверь. Через несколько минут в коридор вышел очень недовольный человек. В руках у него трепетала вероятно схваченная впопыхах страничка с машинописным текстом.

— Понятно, — сказал Стешенко. — Зайду попозже. Это — Виктор Маркович Резник-Мартов. А это — Саша Этман. Доктора Марка знаешь? Так вот, он надеется, что его сын — начинающий журналист. Дай ему задание.

— И о чем же вы хотите писать?— нетерпеливо спросил меня Виктор Маркович, не приглашая в кабинет.

В ту пору я не читал газет. Поэтому сказал:

— О хоккее.

— О хоккее в этой газете пишу я, — сказал он.

— Тогда о волейболе, — сказал я.

— Вряд ли вы составите конкуренцию заслуженному тренеру СССР Михаилу Амалину, — сказал он.

— Тогда о футболе… Или у вас о нем пишет Константин Бесков?

— Наглец, — с явным одобрением сказал он. — А поезжайте-ка вы завтра на чемпионат Латвии по виндсерфингу. Что это такое — знаете?

— Конечно, — сказал я, стремясь запомнить слово.

Через три дня я принес роман о ветре, парусах, озере и загорелых латышах, пытавшихся обогнать друг друга на неказистых досках. Мне понравились непотопляемые латыши и сам процесс. Я налегал на запятые, тире и отточия. Резник сократил написанное на 99 процентов и опубликовал материал.

"Советская молодежь": Макет номера - в работе!
©
"Советская молодежь": Макет номера - в работе!

Потом мне пришлось уехать в другой город, но однажды туда, в общежитие, приехал он, растолкал, отвел в гостиницу, привел в чувство, обругал и увез в Ригу, наказав наутро явиться в редакцию.

Я работал "на договоре", а через семь месяцев меня взяли в штат. И потом десять по молодости долгих и прекрасных лет я учился в самом лучшем высшем учебном заведении — университете журналистики Резника-Мартова и применял знания на практике в самой лучшей в мире газете. Рядом с людьми, которые делали друг друга сильнее в профессиональном плане и почти в каждом из нас "сидел" Резник, и, быть может, именно поэтому, разъехавшись по миру или оставшись в Латвии, мы можем гордиться друг другом. Невероятное везение!

…"Если ты пишешь "во-первых", то обязательно должно быть и, как минимум, "во-вторых". Приводя цитату собеседника, пиши числительные словами, потому что люди не говорят цифрами. Пиши просто, можно писать хорошо и просто. Уважай русский язык и относись к нему как к человеку. Но ты, я надеюсь, понимаешь, что для того, чтобы уважать человека, его нужно сначала хорошенько узнать. А ты, не зная русского языка, имеешь наглость набиваться к нему в товарищи? Пожарник — это тот, кто пострадал при пожаре, а тот, кто его потушил — пожарный! Сданное тобой — чудовищно!… От начала и до конца. Кстати, жду тебя через час с двадцатью новыми заголовками…"

Я помню миллион профессиональных наставлений этого человека. Но главное — я ими пользуюсь каждый день. Нет, главное — это все-таки то, что я их передаю другим. И при этом всегда ссылаюсь на источник. Потому что горжусь, что мой Учитель — Виктор Маркович Резник-Мартов. Это — что касается профессии.

Но заразил он меня не только ею, но и своими жизненными правилами, которые стали моими счастьем и кошмаром. Счастьем, потому что жить "по Резнику" — правильно, кошмаром — оттого, что, исполняя их, ты неминуемо становишься уязвимым.

Четыре с половиной года назад я полетел на 75-летний юбилей Виктора Марковича и честно сказал, что он мне… надоел! Потому что пишу я ежедневно, а это значит, что он со мной — каждый день! Я заканчиваю писать или вычитывать материал, ставлю точку и вдруг… возникает он. Ничего не говорит, просто смотрит. Я чертыхаюсь и снова начинаю вычитывать и править. И только когда все "чудовищное" убрано и материал приобретает "достойность", Резник исчезает. Я уже подумывал обратиться к его сыну Арику как к специалисту (Арик — известнейший в Риге психотерапевт).

В.Резник-Мартов, А.Этман и С.Карташов у гриля.
©
В.Резник-Мартов, А.Этман и С.Карташов у гриля.

Сравнительно недавно ушла жена Виктора Марковича — Люда, много лет закрывавшая его от всех ветров. И он стал… гаснуть. А за пару лет до этого теплым июльским вечером мы все сидели за гостеприимным юрмальским столом Наташи и Сережи Карташовых, гремели троекратным "гип-гип — ура!", поднимая заздравны кубки и Резник по моей просьбе рассказывал свои гениальные "байки". Все умирали от смеха — он был неподражаемым рассказчиком. И я сказал: "Вот приеду к вам в Бремен и запишем все, чтобы не пропало…" А он ответил: "А я умирать не собираюсь…" И всем стало неловко, потому что я не должен был этого говорить. И тогда мой любимый Виктор Маркович подмигнул мне и сказал: "А вот за то, чтобы ты приехал — гип-гип — ура!" И все закричали: "Ура-ура-ура". А Резник, чтобы окончательно вымарать мой "ляп", добавил:

— Кстати, "гип-гип" — это производное от боевого клича крестоносцев и до начала двадцатого века не только "ура", но и "гип" было троекратным…

И мы встали и поцеловали его поочередно.

Виктор Маркович, вечная и благодарная вам память! Спасибо за все. И за то, в частности, что теперь действительно не так уж и страшно…

 

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ