riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Мемориал в Марфино. Апрель 2017 года.арфино. Апрель 2017 года.
© Александр Ржавин

Легионерам славу воздали, а как Латвия заботится о памяти героев-латышей, победивших нацизм?

Грядет известная миру дата - 16 марта, когда в Латвии будут чествовать легионеров. В этом году он, есть основания полагать, пройдет после принятого в государстве закона об участниках Второй мировой - пышно. Краевед Александр Ржавин коснулся менее популярной в стране темы - как заботятся о местах упокоения тех латышей, кто погиб, сражась с нацизмом?

Прежде, чем Александр Ржавин поделится на странице в Живом журнале своими заметками об экспедиции по местам латвийской воинской славы на территории Российской Федерации, BaltNews.lv хочет отметить, что, к примеру, в Канаде, которая возглавляет натовский контингент в Латвии, свято чтут память о своих воинах, павших на поле битвы в Европе в составе антигитлеровской коалиции.

Найти рядового Данкэнсона. В Канаде помнят героев Второй мировой

Канада — как доминион Британии — вступила в войну с Гитлером в сентябре 1939 года. Ее воины в июне 1944 года вместе с союзниками высадились в Нормандии, храбро сражались и погибали, освобождая Европу от «коричневой чумы». И до сих пор павшие герои не забыты, их чтут, воздают почести. Вот недавний пример, о котором рассказало канадское военное ведомство.

Рядовой Кеннет Данкэнсон (Kenneth Donald Duncanson) погиб 73 года назад, освобождая Бельгию. Ему было 29 лет. В 2014 году останки рядового Данкэнсона близ одной из ферм нашел любитель с металлоискателем. Началась кропотливая государственная работа по идентификации останков — исторический контекст, антропологический анализ, исследование сохранившихся военных артефактов.

Спустя время канадцы убедились: да, это наш героический участник Второй мировой, рядовой Данкэнсон. Все это время канадские ветераны Второй мировой держали связь с семьей рядового, помогли им приехать на похороны в Бельгию.

14 сентября этого года прошла торжественная церемония — со всеми воинскими почестями — на канадском воинском кладбище под Брюгге. Рядового Данкэнсона похоронили рядом с упокоенными здесь 848 героическими канадскими военными, павшими при освобождении Бельгии.

 

Похороны рядового Данкэнсона.
© forces.gc.ca
Похороны рядового Данкэнсона.

Кстати, еще несколько слов о канадцах и их опыте. Посещавший Латвию командующий Армией Канады генерал-лейтенант Пол Фрэнсис Винник на официальной странице Армии Канады в Twitter посты размещает на двух языках — английском и французском.

 

Канадский генерал-лейтенант Пол Фрэнсис Винник (слева) и министр обороны Латвии Раймонд Бергманис.
© twitter
Канадский генерал-лейтенант Пол Фрэнсис Винник (слева) и министр обороны Латвии Раймонд Бергманис.

В Канаде оба этих языка имеют статус официальных. По данным Википедии, (основаны на сведениях Статистической службы Канады на 1 октября 2007) английский язык считают родным 67,1 % населения, французский — 21,5 %.

Опыт канадского двуязычия вполне может быть интересен в Латвии. Возможно, им заинтересуются те, кто готов брать на вооружение не только боевые навыки, но и решение непростых языковых проблем в "демократических, цивилизованных" государствах.

Экспедиция по местам воинской славы соотечественников — российских и латвийских

BaltNews.lv предлагает и видеоверсию экспедиции Александра Ржавина и его публикацию с фотографиями.

— Мы привыкли, что надписи на латышском языке могут быть только на советских воинских мемориалах в Латвии, пишет историк Александр Ржавин. — Тем не менее, надписей на латышском языке много и на мемориалах в Российской Федерации. В частности, здесь, на мемориале у деревни Бракловицы Старорусского района Новгородской области.

 

Памятные плиты на латышском и русском языках в память о воинах 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии Красной Армии. Июнь 2017 года.
© Александр Ржавин
Памятные плиты на латышском и русском языках в память о воинах 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии Красной Армии. Июнь 2017 года.

И в этом нет ничего удивительного, если знать историю наших стран и народов. Настоящую историю, а не искажённую сиюминутной выгодой отдельных политиканов.

В годы Великой Отечественной войны десятки тысяч латвийцев сражались в рядах Красной Армии против европейских захватчиков. Не удивительно, что в советское время в Латвии существовала традиция организованно посещать места сражений и мемориалы, на которых были похоронены павшие соотечественники. В том числе за пределами республики. Проводились даже авто- и мотопробеги по бескрайним живописным просторам Восточно-европейской равнины.

Со времён Атмоды ситуация поменялась. У нынешних латвийских властей свои герои и безоговорочная ориентация на западных союзников. Но многие простые латвийцы, конечно же, не разделяют такую политическую установку на вымарывание всего советского и российского из своего прошлого.

Поэтому ваш покорный слуга весной-летом 2017 года совершил исследовательские поездки в Российскую Федерацию с целью узнать, какова сейчас там ситуация с мемориалами латышским стрелкам, отдавшим жизни за Советскую Латвию и Советский Союз. А также погибшими за веру, царя и отечество. За наше общее отчество, ведь латыши были полноправными гражданами СССР и подданными Российской империи.

Я посетил воинские захоронения в Новгородской, Нижегородской, Московской, Калужской, Псковской и Калининградской областях и хочу поделиться с вами своими впечатлениями.

Старая Русса, Марфино, Бракловицы, Новая Деревня, Пола, Наро-Фоминск, Боровск…

Уже более полувека в городе Старая Русса есть улица Латышских Гвардейцев. Таким образом жители этого древнего русского города почтили подвиги бойцов 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии, которые почти два года — с февраля 1942 по октябрь 1943 года — воевали на территории современных Старорусского и Парфинского районов Новгородской области.

Подробнее о тех боях можно узнать в Музее Северо-Западного фронта, расположенном в центре Старой Руссы на Александровской улице.

 

Фотография латышских снайперов Яниса Вилхелмса и Моники Мейкшане в Музее Северо-Западного фронта, Старая Русса.
© Алексчандр Ржавин
Фотография латышских снайперов Яниса Вилхелмса и Моники Мейкшане в Музее Северо-Западного фронта, Старая Русса.

А почтить память погибших латвийцев и их товарищей из других советских республик можно на многочисленных мемориалах к югу и юго-востоку от города.

Несколько лет назад на воинском захоронении у деревни Марфино, где покоятся около 4 тысяч красноармейцев, был проведён великолепный ремонт.

Мемориал в Марфино. Апрель 2017 года.арфино. Апрель 2017 года.
© Александр Ржавин
Мемориал в Марфино. Апрель 2017 года.арфино. Апрель 2017 года.

Состояние братского кладбища отличное. Царят чистота и порядок. Конечно, в этом нет ничего необычного для Российской Федерации. Однако, что сразу бросается в глаза, так это большое количество латышских имён на памятных плитах. А на главном памятнике, напоминающем установленный в латвийском городе Зилупе, надписи не только на русском, но и на латышском языке.

Тысячи уроженцев Латвии, сражавшихся на стороне Советского Союза, навеки остались в новгородской земле. А местные жители ухаживают за их могилами. В частности здесь, у деревни Марфино, чьи окрестности в феврале-марте 1943 года были местом жестоких боёв, в которых участвовала 43-я гвардейская латышская стрелковая дивизия Красной Армии.

А это мемориал у деревни Бракловицы, с которого началось видео. Состояние мемориала удовлетворительное. Трава только высокая, но это я приехал в такое время, когда зелень бурно растёт. Не сомневаюсь, что вскоре её покосили.

Бракловицы. Июнь 2017 года.
© Александр Ржавин
Бракловицы. Июнь 2017 года.

Возле главного обелиска установлены плиты, с одинаковым текстом на латышском и русском языках. По стилю они идентичны, например, установленным на братской могиле красных партизан в городе Лудза. И это не случайно. Эти плиты специально были изготовлены в советское время в Латвии для тех мемориалов в РСФСР, где были похоронены латвийцы.

Как видим, в Советском Союзе с уважением относились к латышскому языку, родному для большинства воинов латышских стрелковых частей. Многие из которых были добровольцами.

 

Имя гвардии красноармейца Эдуарда Ландманиса в донесении о потерях с сайта obd-memorial.ru.
© Александр Ржавин
Имя гвардии красноармейца Эдуарда Ландманиса в донесении о потерях с сайта obd-memorial.ru.

Гвардии красноармеец Эдуард Ландманис родом из-под города Валка добровольно вступил в ряды Красной Армии и погиб в бою 3 марта 1943 года у соседней с Бракловицами деревни Бородино.

Вместе с тем, в 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии служили не только латвийцы. Были там как латыши, родившиеся за пределами Латвии, так и те, кто вообще никак не был связан с Прибалтикой (подробнее можно почитать в материале «Латвиец Ржавин на могиле латышского гвардейца Ржавина»).

Мемориал в Новой Деревне Парфинского района примечателен тем, что там много памятных знаков, установленных родными погибших солдат. Воинское кладбище в хорошем состоянии, у главного памятника установлены уже знакомые нам стандартные плиты на латышском и русском языках: «Вечная слава героям — солдатам, сержантам и офицерам 43-й гвардейской латышской стрелковой рижской дивизии, павшим в борьбе за свободу и независимость нашей родины в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.»

На братских могилах памятные пластины с именами, а по периметру мемориала — несчётное число разнообразных памятников и плит с именами уроженцев со всего бывшего Советского Союза. Отрадно, что среди них есть установленные латвийцами и на латышском языке. Но особенно радует, что мемориал до сих пор посещают родные.

Гвардии лейтенант Владимир Максиньш родился в Москве и погиб 29 ноября 1942 года на берегах реки Пола.

Судя по латвийскому флагу, размещённому возле памятника солдату, родственники из Латвии были в Новой Деревне незадолго до моего посещения.

Но вот на одной из пластин имя моего однофамильца — гвардии красноармейца Геннадия Ржавина. 20-летний вятский уроженец не был латышом и в Латвии никогда не был. Но ряды латышской дивизии, пока Латвия не была освобождена, пополнялись, в том числе, призывниками другого происхождения. Поэтому русский Ржавин оказался латышским гвардейцем и погиб в таком качестве на реке Пола 5 декабря 1942 года.

К слову, есть мемориал с латышскими именами и в посёлке Пола. Там почти всё как на других мемориалах, где покоятся латышские стрелки. Россияне не забывают своих защитников и освободителей, бережно сохраняя имена павших за них латвийцев. Здесь покоятся гвардии младший лейтенант Ромуальд Дуткевич, гвардии старший лейтенант Бернград Бабрис, гвардии капитан Жан Бетуж, гвардии майор Владимир Петерсон и многие другие.
Пола. Апрель 2017 года.
© Александр Ржавин
Пола. Апрель 2017 года.

Но есть одно отличие. Как видите, этот мемориал явно нуждается в ремонте. Конечно же, кладбище прибрано, нет никакого мусора, и это хорошо. Но очевидно, что необходим дренаж, а также обновление обелиска и дорожек. Возможно, если бы я посетил мемориал не в дождь, то зрелище не было бы столь щемящим сердце. Но ведь родные не заказывают погоду на то время, когда они планируют посетить место гибели солдата.

Однако не спешите ругать Россию. Во-первых, это лишь один такой из десятков посещённых мною в экспедицию мемориалов. Во-вторых, уверен, просто дело в том, что невозможно сразу на всех воинских кладбищах провести ремонты одновременно, дойдёт очередь и до этого.

А пока я буду рассказывать о других мемориалах, подумайте, неужели Латвия не должна принять участие в ремонтах таких кладбищ? Вот хотя бы конкретно этого. Не спешите с ответом! Чуть позже я расставлю все точки над «i». Или «ё», как вам будет угодно.

Следует отметить, что дивизия изначально именовалась 201-й латвийской стрелковой. Её формирование началось в августе 1941 года в так называемых Гороховецких лагерях — на военном полигоне на западе современной Нижегородской, а тогда Горьковской области.

По словам местных жителей, от Гороховецких лагерей военной поры мало что осталось. Тем не менее даже на местных мемориалах можно встретить латышские имена.

Например, здесь — в роще к югу от села Золино похоронены умершие от ран, болезней, а также от несчастных случаев бойцы латышского запасного стрелкового полка, который в Гороховецких лагерях готовил новобранцев для дальнейшей службы в дивизии: Адольф Азис, Юлий Буманис, Язеп Бруверис, Альберт Лусиньш, Николай Паэглис…

Золино. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Золино. Май 2017 года.

Думаю, что, если когда-нибудь латвийцы решат установить на этом заботливо прибранном воинском кладбище отдельный памятник своим соотечественникам, то местные жители будут только рады, что латышские солдаты не забыты в своём прибалтийском отечестве.

В декабре 1941 года 201-я латышская стрелковая дивизия вела бои под Москвой. Она принимала участие в освобождении городов Наро-Фоминск и Боровск.

Не удивительно, что в городе, стоящем на реке Нара, есть улица, носящая название «Латышская». А под городом находится станция с таким же названием.

Указатель на станцию Латышская. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Указатель на станцию Латышская. Май 2017 года.

Интересно, что у Наро-Фоминска в Латвии целых два города-побратима: Даугавпилс и Екабпилс. Правда, в местном Историко-краеведческом музее, где, к слову, хорошая экспозиция про контрнаступление под Москвой, не смогли припомнить, когда город последний раз посещали официальные делегации из Латвии. Давно это было…

В самом же Наро-Фоминске в лесном массиве с романтическим названием «Ёлочки» есть великолепный ухоженный мемориал. На нём похоронена тысяча красноармейцев, и почти все из них — бойцы латышской дивизии. Мемориал приобрёл свой современный вид в 1975 году, а в 2015-м был отреставрирован за счёт бюджета Наро-Фоминска. Излишне говорить, в каком всё прекрасном состоянии — смотрите и оценивайте сами!

Ёлочки, Наро-Фоминск. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Ёлочки, Наро-Фоминск. Май 2017 года.

А в январе 1942 года латышские стрелки участвовали в освобождении города Боровск. В его окрестностях много мемориалов с уже хорошо нам знакомыми двуязычными плитами.

Правда, из-за этого получается небольшой анахронизм. Ведь 201-я стрелковая дивизия была преобразована в 43-ю гвардейскую лишь в конце 1942 года, когда она воевала на другом направлении. С другой стороны, гвардейской она стала всё же за эти самые бои под Москвой.

Воинское кладбище — точнее, одно из них — в городе Ермолино не является каким-то грандиозным мемориалом. Там похоронены 200 красноармейцев.

 

Ермолино. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Ермолино. Май 2017 года.

Вместе с тем, состояние кладбища показывает, как трепетно местные жители относятся к памяти о героях Великой Отечественной войны. В том числе о наших, латвийских.

Многие памятники — типовые. Например, похожий мы видим в деревне Редькино, всего в 5 километрах от Ермолино. Опять же, всё ухожено, состояние хорошее.

Проблема в другом. К сожалению, как и на советских мемориалах в Латвии, многие фамилии записаны с ошибками.

На одной из памятных плит в Редькино мы видим фамилию Криштопаис. Однако, очевидно, что это типичная латгальская фамилия Криштопанс.

Плита с именем К.Д. Криштопаис, Редькино. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Плита с именем К.Д. Криштопаис, Редькино. Май 2017 года.

И действительно, по донесениям о потерях мы видим, что это лейтенант Клемент Криштопанс, погибший под Редькино 6 января 1942 года.

Понятно, что россияне не могут знать всех тонкостей латышского или латгальского, но отчего же Латвия не смогла помочь исправить ошибку все эти годы?

А в самом центре города Боровск, колыбели русской космонавтики, находится красивый благоустроенный мемориал. На нём увековечены как имена погребённых воинов, так и названия воинских частей Красной Армии, защищавших и освобождавших город 76 лет назад. В том числе, все названия латышской дивизии.

К сожалению, мы знаем, что не все воины во время войны были погребены достойно. Останки многих до сих пор находят поисковики.

Ефрейтор Янис Леванс, 25-летний латыш-доброволец родом из-под города Екабпилс, погиб 8 января 1942 года возле уже знакомой нам деревни Редькино.Но тело его осталось на поле боя до 2000 года пока его не нашли поисковики из отряда «Отечество». 22 июня 2001 года он был торжественно перезахоронен в центре города Боровск.

 

Имя ефрейтора Яниса Леванса на памятной плите, Боровск. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Имя ефрейтора Яниса Леванса на памятной плите, Боровск. Май 2017 года.

Еврей из города Лудза Шлом Лифшиц, латыш из-под города Валмиера Альберт Звирбулис, русский из-под города Резекне Евстигней Корольков — все красноармейцы-добровольцы, все уроженцы Латвии — пали смертью храбрых в январе 1942 года, освобождая от нацистов российский Боровск.

 

Пафнутиев Боровский монастырь.
© Александр Ржавин
Пафнутиев Боровский монастырь.

Между прочим, памятник на этом захоронении — точно такой же, как на мемориале в городе Тукумс возле Никольской православной церкви. Только красное знамя, под которым сражались и погибали вышеназванные латвийцы, тут не закрашено другой краской.

«А это южная окраина деревни Монаково, где находится недавно реконструированный потрясающий мемориал времён Великой Отечественной войны. Здесь покоятся россияне, казахстанцы, латвийцы».

Монаково. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Монаково. Май 2017 года.

Форма памятной стены не случайна. Как мы уже видели, латвийцы внесли важный вклад в победу под Москвой. Там же самым героическим образом проявили себя воины легендарной 8-й гвардейской панфиловской стрелковой дивизии. Впоследствии, с июля 1944 года, 43-я и 8-я гвардейские дивизии продолжат свой боевой путь в Латвии, где они и встретят День Победы. А в январе 1944 года дивизии вели кровопролитные бои под Великими Луками.

Среди похороненных на мемориале есть Герой Советского Союза гвардии подполковник Ян Людвигович Райнберг.

 

Могила Героя Советского Союза Яна Райнберга и памятник ему, Монаково.
© Александр Ржавин
Могила Героя Советского Союза Яна Райнберга и памятник ему, Монаково.

Под его командованием лыжники-латвийцы провели дерзкую операцию в окрестностях станции Насва. Теперь на мемориале установлен даже памятник отважному латышу — Герою Советского Союза. Но кто его воздвиг? Неужели Латвия?

Чтобы помнили!

Что ж, думаю, пришло время ответить на вопрос, кто же должен ремонтировать воинские мемориалы, на которых в Российской Федерации погребены латвийцы.

Десять лет назад, 18 декабря 2007 года, в Риге было заключено «Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Латвийской Республики о статусе латвийских захоронений на территории Российской Федерации и российских захоронений на территории Латвийской Республики» (латышский текст документа).

Оно определяет, что «латвийские захоронения» в России — это места погребения военнослужащих и гражданских лиц, имевших латвийское происхождение либо родившихся или проживавших на территории Латвийской Республики, погибших или умерших в результате войн и репрессий, включая индивидуальные и братские могилы, кладбища или участки кладбищ, а также установленные на этих местах памятники и мемориальные сооружения на территории Российской Федерации.

Казалось бы, ничего себе! Таким образом латвийским захоронением в России вполне себе можно объявить Марсово поле в Петербурге, где похоронен погибший в гражданскую войну уроженец города Лиепая Семён Нахимсон, или даже некрополь у Кремлёвской стены в Москве, где покоятся погибшие в революцию 1917 года латыши-красногвардейцы Отто Верземниекс и Ольга Вевере!

Но это всё далёкая от реальности теория. Что касается содержания захоронений, то есть обеспечения сохранности захоронений, поддержание их в надлежащем порядке, то тут обе страны выполняют свои обязательства в полном объёме. Расходы по содержанию российских захоронений в Латвии несёт латвийская сторона, а расходы по содержанию латвийских захоронений в России, соответственно, несёт российская сторона. И увиденное нами однозначно показывает, что россияне ухаживают за могилами латвийцев. Великолепно!

А вот что касается обустройства захоронений, что включает в себя и проведение необходимых ремонтных работ, то тут соглашение уже не столь однозначно.

Да, согласно указанному документу, стороны обеспечивают обустройство, содержание и защиту находящихся на их территории захоронений. Но что касается того, обустраивать ли захоронения в другой стране, то 3-й пункт 5-й статьи соглашения говорит буквально следующее: «Каждая Сторона может по своему усмотрению и с согласия другой Стороны дополнительно осуществлять за свой счёт работы по обустройству и содержанию захоронений своего государства, находящихся на территории государства другой Стороны». Понимаете, не обязана, а лишь может, если захочет.

В результате, что мы имеем на практике? Латвия обеспокоена обустройством лишь небольшого числа своих захоронений в России. Практически, только политрепрессированных и эсэсовцев. Такая вот, к сожалению, выборочная историческая память у латвийских властей. А также они не горят желанием обустраивать могилы красноармейцев или солдат царской армии, которые не были латвийцами, на своей территории. В то время как Россия, за счёт своих налогоплательщиков, обустраивает как многочисленные российские и советские захоронения в Латвии, так и огромное число латвийских захоронений на своей территории.

Но даже если у Латвии нет юридических обязательств выделять финансирование на обустройство могил своих соотечественников в России, то неужели нет моральных? Так, замечательный ремонт в Монаково был осуществлён за счёт казахстанцев. Они посчитали своим долгом обустроить мемориал, на котором покоятся их соотечественники — бойцы панфиловской и других дивизий. Не забывая при этом могилы их товарищей, уроженцев других республик.

Или же всё дело в политике? Тогда получается, что власти Латвии даже мёртвых соотечественников делят на «правильных» и «неправильных», стараясь забыть десятки тысяч своих красноармейцев. На мой взгляд, так поступать нельзя. В 2018 году Латвийская Республика отмечает своё столетие. Но разве было бы оно возможным без подвигов латышских стрелков под Москвой, Старой Руссой, Насвой? Сильно сомневаюсь, что в Райсхкомиссариате Остланд осталось бы хоть что-то от латышскости в случае победы нацистов.

Однако, продолжим путь. Замечу, что 43-я гвардейская стрелковая дивизия была не единственным латышским соединением в Красной Армии.

Берега реки Великой сейчас в Латвии вспоминают лишь в связи с латышским легионом СС, который воевал в тех краях в марте 1944 года. И уже мало кто помнит, что в июле 1941 года там отличились совсем другие её уроженцы.

«Пушкиногорье — святое место для русской культуры и истории. Думаю, тем знаменательнее для нас, латвийцев, должен быть факт, что на одном из мемориалов возле посёлка покоятся воины латвийского территориального корпуса Красной Армии, которые погибли летом 1941 года, защищая Пушкинские горы».

Когда Латвия стала частью СССР в 1940 году, то её армия была преобразована в 24-й территориальный латвийский стрелковый корпус Красной Армии. 9 дней воины этого корпуса и другие красноармейцы вели упорные и умелые оборонительные бои у Пушкиногорья.

 

Памятная плита воинам 24-го латвийского территориального стрелкового корпуса Красной Армии, Чёртова гора. Май 2017 года.
© Александр Ржавин
Памятная плита воинам 24-го латвийского территориального стрелкового корпуса Красной Армии, Чёртова гора. Май 2017 года.

Даже если имена погибших латвийцев невозможно установить, то, благодаря особой форме, которую они носили, можно уверенно говорить о принадлежности к латвийскому корпусу. Несколько лет назад поисковики из Латвии на мемориале у Чёртовой горы участвовали в церемонии перезахоронения найденных бойцов-латвийцев и даже установили на их могиле двуязычную плиту.

Всё на мемориале замечательно, чисто, ухожено. Вот только хотелось бы, чтобы надписи на плите были чётче, иначе ясно читать их можно только под определённым углом.

Кроме того, важно знать, что на территории современной Российской Федерации покоятся не только бойцы латышских частей, но и другие уроженцы Латвии. В нашей республике прекрасно известно, что в Первую Мировую войну в составе Русской императорской армии с 1915 года были латышские стрелковые части — батальоны, а потом полки и бригады.

Однако, на самом деле уроженцы Латвии приняли участие в той войне с её самых первых дней. Уже в августе 1914 года завязались серьёзные бои на территории Восточной Пруссии. С интересом читаю список самых первых погибших воинов 114-го пехотного Новоторжского полка.

«Этими четырьмя бойцами были: Якоб Юргенсон, уроженец Бауского уезда Курляндской губернии (сейчас это Земгале, Латвия), скорее всего, он был латышом; Сандер Себб, уроженец острова Эзель Лифляндской губернии (сейчас это остров Саарема, Эстония), скорее всего, он был эстонцем; Виктор Брок, уроженец Режецкого уезда Витебской губернии (сейчас это Латгале, Латвия), скорее всего, он был латгалом; и Сергей Андреев, уроженец Велижского уезда — русский».

Солдаты были похоронены в деревне Бильдервайчен. Сейчас это посёлок Луговое Нестеровского района Калининградской области.

Луговое / Бильдервайчен. Июль 2017 года.
© Александр Ржавин
Луговое / Бильдервайчен. Июль 2017 года.

В последующие дни также погибло много латышей из Русской армии. Их могилы сейчас восстанавливаются россиянами, которые стараются вырывать из забвения имена павших соотечественников. Интересно, последуют ли их примеру власти Латвии?

Само собой, я посетил и упомянул лишь малую часть воинских захоронений, где покоятся наши соотечественники. Сейчас для меня было главным выяснить ситуацию в целом. И она меня порадовала. За редчайшим исключением, мемориалы в хорошем состоянии. При этом, за всеми ухаживают местные власти и жители. А Россия, иногда даже вместе с другими странами, например, Казахстаном, на свои средства ремонтирует мемориалы, не взирая на то, уроженцами каких стран были похороненные на них российские и советские солдаты.

Я хочу выразить огромную сердечную благодарность всем, кто ремонтирует посещённые мной воинские мемориалы, а также следит за порядком на них. Большое, большое вам спасибо!

Особо хотел бы отметить, как доброжелательно россияне относились к тому, что я приехал посетить могилы латвийцев.

Огорчает лишь одно — то, что Латвийская Республика не проявляет инициативу по ремонтам на тех воинских захоронениях, которые, согласно упомянутому документу, являются латвийскими, так как на них похоронены уроженцы нашей республики.

Но всё же надеюсь, что латвийские власти одумаются и будут помнить и чтить всех своих соотечественников, погибших на поле брани. В том числе, воинов Русской императорской и Красной армий, которые покоятся в российской земле.

Вечная им память! Mūžīga piemiņa!

 

Загрузка...

Русские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ