riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Каждый гимназист нес с собой камушек, на котором было написано еврейское имя одного из покоившихся в этой яме людей - Соня, Меер, Лев, Абрахамс, Лея, Зяма…
© Фото из архива Руты Ванагайте

Рута Ванагайте: «Политики уверены, что я получила кучу денег от Путина или от евреев»

4 ноября в Риге состоится встреча с Рутой Ванагайте - самой смелой литовской журналисткой, автором нашумевшей книги об убийствах литовских евреев. Месяц назад во время интервью в Вильнюсе ее спросили, не боится ли преследований. Она заверила, что это почти невозможно. И вот на днях литовское издательство заявило о прекращении сотрудничества.

Месяц назад я делала с ней интервью в Вильнюсе, помню, еще спросила, не боится ли она преследований за свою смелость. Могут ведь и на издательство надавить? Моя собеседница заверила, что это почти невозможно…

Рута Ванагайте.
© BaltNews.lv/Алла Березовская
Рута Ванагайте.

И вот на днях, как гром среди ясного неба — литовское издательство заявило о прекращении сотрудничества с Рутой Ванагайте. Оно изымает из книжных магазинов все книги этого автора, включая «Наши» и только что вышедшую из печати ее автобиографию — «Курица с головой салаки».

А виной всему несколько слов писательницы, сказанные литовскому телеканалу о национальном герое — партизане Адольфасе Раманаускасе-Ванагасе, который, по имеющимся у нее фактам, совсем не был героем, именем которого парламент Литвы собирается назвать 2018 год. Рута Ванагайте рассказала о своих планах написать о том, как сложилась судьба литовских палачей. Книгу она хотела назвать «Убийство и тишина». Похоже, «тишина» началась со взрыва…

Обложка книги Руты Ванагайте „MŪSIŠKIAI” ("Наши").
© пресс-фото
Обложка книги Руты Ванагайте „MŪSIŠKIAI” ("Наши").

До выхода книги «Наши» она была в Литве модной писательницей, автором популярных статей, книг и одного бестселлера. Читатели ее любили, критики хвалили, друзья гордились. Два года назад все изменилось. Рута Ванагайте из популярной литовской писательницы стала «предателем родины», «агентом Кремля», «Павликом Морозовым» и даже… «курицей с головой салаки». Правда, не для всех…

Рута Ванагайте — театровед по образованию, журналист, писатель. Ее первая книга была посвящена собственному опыту ухода за пожилыми родителями, ставшими лежачими больными. По заказу того же издательства Рута написала еще одну книгу, тоже на вполне мирную тему — про женщин за 50, про любовь, про детей… Успех был огромный. В Литве, где тираж в пять тысяч экземпляров уже считается бестселлером, было распродано более 40 тысяч книжек.

На книжной ярмарке в Вильнюсе к автору книги "Наши" на всякий случай приставили охрану.
© BaltNews.lv/Алла Березовская
На книжной ярмарке в Вильнюсе к автору книги "Наши" на всякий случай приставили охрану.

С автором мы встретились в Вильнюсе в одном из литовских столичных кафе. В знак симпатии я вручила самой смелой литовской журналистке коробку рижских конфет «Лайма». Беседа предстояла о самых горьких страницах истории Литвы… 

Они были литваками

Она была на пике писательской славы, когда Руте понадобилась справка о том, что она — из семьи политрепрессированных. Она всегда знала, что ее родной дедушка пострадал от сталинских репрессий и погиб в далеком «Карлаге». Но, попав в архив и изучив дело по обвинению ее деда, осужденного за сотрудничество с фашистами и сопротивление Красной армии, Рута с удивлением узнала, что в годы немецкой оккупации ее дедушка входил в специальную комиссию и составлял список советских активистов своего города. Таких оказалось одиннадцать человек, и, похоже, все они числились евреями. Через два дня они все были расстреляны литовскими волонтерами…

Как Рута сама признавалась, она, конечно, в свои 50 с лишним лет что-то знала о евреях, от бабушки слышала старую страшилку, что те добавляют кровь младенцев в мацу. Не верила, конечно, но…Осадок остался. А вот в связи с дедом все же решила разобраться. Что же в Литве случилось с евреями?

Она побывала на лекции литовского историка, слышала его рассказ о Холокосте, в ходе которого в их родной и прекрасной стране за первые три месяца войны было уничтожено 96 процентов граждан Литвы еврейского происхождения. Их здесь когда-то называли литваками, и практически все они были убиты летом и осенью 1941 г. — 200 тысяч евреев, взрослых и детей.

Спаслись лишь те, кто сумел уехать из страны до прихода немцев, да еще депортированные чекистами накануне войны еврейские граждане, высланные вместе с «врагами народа» в Сибирь. Почти все они выжили, а вернувшись, литовские евреи не обнаружили в своих городах и деревнях ни одного живого родственника. Ни одного… А их дома были заняты другими людьми.

Но главное потрясение Рута Ванагайте испытала потом, когда узнала, что самое активное участие в убийствах своих еврейских земляков принимали литовцы. В ее стране на эту тему говорить не принято. А зачем? Кому надо — прочтут, благо, академических книг о Холокосте за годы независимости вышло не так уж мало.

Но почему же тогда даже образованные люди старшего поколения не знают ничего об этом, и главное — не хотят знать, не хотят говорить, не хотят понять, как такое вообще на их благословенной литовской земле могло случиться?
Почему 20 тысяч нормальных адекватных литовских граждан оказались причастны к убийствам евреев? Своих соседей, коллег по работе, одноклассников, сокурсников, знакомых, приятелей и их жен, матерей, детей?..

В одной машине с врагом

Рута решила найти ответы на эти вопросы. Почти полгода она провела в архивах, изучая дела осужденных за преступления литовцев. Пообщалась с историками, которые сами признавали, что они могут писать всю правду — все равно их научные изыскания никто читать не будет.

«Что ж, — подумала автор бестселлера о женщинах, — значит, я должна написать так, чтобы прочли…» Для этого надо самой проверить, что правда, а что — советская пропаганда. Одной справиться было сложно, нужен был помощник-партнер.

Она обратилась к известному израильскому «охотнику за нацистами» —Эфраиму Зуроффу, чьи предки когда-то тоже жили в Литве. Литовская писательница предложила ему отправиться вдвоем на ее машине по местам расстрелов евреев, пообщаться с населением. Может, кто-то из очевидцев еще живы и смогут им рассказать, что здесь творилось летом 1941-го?

"Охотник за нацистами" Эфраим Зурофф - директор Иерусалимского отделения Центра Симона Визенталя.
© BaltNews.lv/Алла Березовская
"Охотник за нацистами" Эфраим Зурофф - директор Иерусалимского отделения Центра Симона Визенталя.

Всего в Литве известно 227 мест, где захоронены жертвы геноцида. На окраинах деревень или неподалеку от них в лесах, в огромных рвах или вырытых ямах, покоятся останки расстрелянных в этом месте евреев. В тех местах, где проводились раскопки, детские черепа и кости попадались часто вообще без пулевых отверстий. Значит, закапывали живьем. Или били головой о ближнее дерево — пули экономили. Пули кончились, а деревья остались. Они и сейчас растут кое-где у расстрельных ям, слегка покореженные в том месте, о которое разбивали головы детям…

Первым делом Рута решила направиться в деревню, откуда был родом дед Зуроффа. Два врага в одной машине — еврейский охотник за палачами, и дочь литовского народа, чей дед когда-то составлял расстрельные списки… Когда он подошел к яме, где лежали убитые односельчане его деда, этот большой бесстрашный мужчина — гроза нацистов и их пособников… заплакал. Он плакал потом у каждого захоронения, где они побывали с Рутой. И читал еврейскую поминальную молитву, от которой и у нее щемило сердце.

Она очищала от грязи и мха надписи на камне, указывающие, сколько здесь было захоронено жертв нацизма. Где-то 200 человек, где-то тысячу, где-то и восемь тысяч… — и видела не эти цифры. Она видела раздетых догола и смертельно испуганных женщин, держащих в руках плачущих детишек, видела беспомощных и растерянных стариков, видела отцов, прикрывающих от пуль сыновей своими телами.

Она и потом видела в своих ночных кошмарах этих закопанных живьем детей, изо рта которых сыпался и сыпался песок. Да и сейчас они все еще не отпускают ее. И, наверное, не отпустят уже никогда…

Убивать никого не заставляли

Они побывали в 40 местечках в Литве и Белоруссии, опросили 40-50 очевидцев совершавшихся здесь преступлений. Уже глубоко пожилые старики, прекрасно помнили, что творили в их деревнях соседи, служившие у немцев. Как избивали, грабили, как уводили на расстрел несчастных евреев, как потом приносили домой снятые с них вещи и обувь, золотые украшения и детские ботиночки.

В основном все они были обычными деревенскими парнями — малообразованными, мало видевшими и знавшими в жизни. Им сказали — надо охранять, они охраняли. Потом велели конвоировать в лес «обреченных» (так в протоколах допросов называли свои жертвы бойцы из расстрельных команд) — они это сделали. Потом сказали — стрелять, значит, надо стрелять.

Нет, их никто не заставлял, это миф. Если командир видел, что кто-то нервничает, то сам отстранял слабаков — а то еще вдруг пальнет по своим! В основном все делалось добровольно. За «работу» платили или деньгами, или разрешалось забрать себе еврейское добро. Чего ж отказываться? Это же евреи, коммунисты, они литовцев в Сибирь ссылали. Да и не грех вовсе — евреев убивать, они же не наши, не литовцы… А так — клопы, вши какие-то, не люди, в общем.

Очевидцы просили Руту диктофон не включать и их не снимать — боялись. Боялись, что придут дети убийц или внуки и расправятся с ними… И вот этот страх ее поразил больше всего. Прошло 75 лет с того времени, а люди еще боятся говорить правду! Более того, за все эти годы никто ни разу не пришел к ним и не расспросил, как это все было. А миру говорили — свидетелей нет. Они есть! Евреев нет, убийц нет. А свидетели еще живы и они все помнят. Но уже лет через пять и их не будет…

Палачи и жертвы. «Наши»

После поездки Рута написала все, о чем ей поведали свидетели — литовцы и белорусы. Книгу свою она назвала — «Наши». Потому что «нашими» были и убийцы и их жертвы, в этом — правда.

 Человек слева два раза представлял Литву на Олимпийских играх - на велогонках. А человек справа руководил карательным батальоном, на его совести где-то 70 тысяч жизней.
© пресс-фото
Человек слева два раза представлял Литву на Олимпийских играх - на велогонках. А человек справа руководил карательным батальоном, на его совести где-то 70 тысяч жизней.

Ее литовский издатель пришел в недоумение, узнав, что Ванагайте предлагает издать книгу о Холокосте. Здесь-то от нее ждали новый бестселлер — о мужчинах. Писательница обещала, но только после выхода «Наших». Убедила — книга вышла. Первый тираж в две тысячи экземпляров разлетелся за 48 часов. Это была бомба!

Почти год Рута отбивалась от российских журналистов, просивших ее дать им интервью, она заверяла, что писала книгу в первую очередь для литовцев, которые должны сами разобраться со своим прошлым. Она хотела, чтобы они прочли и заплакали. Чтобы ужаснулись от содеянного их предками и пожалели невинно загубленные ими жизни.

200 тысяч убитых литовских евреев — это 200 тысяч убийств.

Литва прочла. Заплакала и содрогнулась, не вся, но содрогнулась. Но в основном на автора обрушился гнев недовольных сограждан, от нее отвернулись друзья и даже родственники. Она стала литовским Павликом Морозовым……

Молодежь поддержала

— Рута, вы говорили, что своей книгой хотели бы добиться трех вещей — чтобы снесли памятники, поставленные убийцам евреев, ставших в новые времена национальными героями-освободителями. Чтобы переименовали улицы, названные в их честь. И чтобы в школах ввели нормальные уроки по Холокосту. Хоть что-то исполнилось?

— Нет, ничего не исполнилось. И не только потому, что мало времени прошло. Нужна критическая масса людей, которые нормально относятся к прошлому своего народа. Пока же Литва разделилась на две части, одни думают, что литовцы — герои или жертвы, или то и другое вместе. Другие же осознают, что в нашей истории не все было так однозначно.

Тема Холокоста пока воспринимается болезненно, тем не менее, ситуация меняется. Когда в 1995 г. тогдашний президент страны Альгирдас Бразаускас в Израиле принес извинения за участие литовцев в убийствах евреев, его чуть с поста не смели! А когда моя книга только появилась в продаже, в Интернете было примерно 90 процентов негативных оценок, 10 процентов — позитивных. Сейчас, в ответ на мой призыв пройти к местам захоронений евреев, положительных откликов было 50 процентов. Так что, не все так плохо!

— Можно ли сказать, что после вашей книги в стране вырос интерес к теме Холокоста?

— Да, это так, особенно среди молодежи. Потому что ультра-патриоты, а это в основном люди малообразованные и темные, начали кричать на всех углах о том, что евреи получили то, что они заслужили. «Они работали в НКВД, они виновны в депортациях литовцев в Сибирь»…

Но на самом деле, в органах перед войной работало 16 процентов евреев, 16 процентов русских, а остальные были литовцами. Молодежь отнеслась иначе, она сочла эти разговоры мракобесием и почувствовала потребность дистанцироваться от этого. Они начали сопереживать евреям, даже решили заботиться о могилах, как это делают европейцы. А литовцы-то теперь тоже европейцы. Тема Холокоста стала модной среди молодых людей — пусть будет. Это хорошо.

Женщина с улицы

— Рута, была ли минута слабости, когда вы пожалели, что взялись за это расследование?

— Была, особенно вначале, когда я стала получать угрозы и оскорбления в свой адрес. Говорят, что не боятся только те, у кого нет воображения. А я испугалась, конечно. Я-то думала, эту книгу никто и читать не будет. До меня же многие писали о Холокосте — и что? Да ничего! Лежат книги в магазинах, ими редко кто интересуется. А сейчас вдруг такой скандал разразился!..

Я живу у леса, когда поздно возвращалась домой на машине, то включала огни дальнего света и внимательно всматривалась, не прячется ли кто в зарослях. И только после этого выходила из авто. Это и была, пожалуй, моя самая страшная минута слабости.

— Историки обвиняли вас в непрофессиональном подходе?

— А эту книгу и должен был написать дилетант. В чем ее сила? В том, что я сразу признала, что я ничего не знаю, что я — обычная женщина с улицы и пишу для тех читателей, которые тоже ничего толком не знают о трагедии литовских евреев. И они как бы идут со мной по этой дороге, и мы вместе открываем глаза.

В день памяти жертв Холокоста в Литве по призыву Ванагайте 200 школьников литовской гимназии в сопровождении учителей и полиции прошли пять километров скорбного пути, которые в сентябре 1941 г. стали последними для обреченных на смерть людей.
© Фото из архива Руты Ванагайте
В день памяти жертв Холокоста в Литве по призыву Ванагайте 200 школьников литовской гимназии в сопровождении учителей и полиции прошли пять километров скорбного пути, которые в сентябре 1941 г. стали последними для обреченных на смерть людей.

Если бы я проповедовала, как академик, меня бы, скорее всего, никто не слушал. Но я подчеркиваю, что я — дура, я что-то вижу, узнаю, ужасаюсь, но иду дальше по этой дорожке незнающего человека. Для историка это плохо, а для простого читателя как раз нормально — он идет со мной.

Созрели для правды

— Но ведь литовские спецслужбы объявили ваш труд чуть ли не угрозой национальной безопасности Литвы?

— Ну, был такой момент. Но потом мне позвонили из американского посольства, мы встретились в кафе, поговорили. После этого, как я поняла, они позвонили в спецслужбы, успокоили их. Меня оставили в покое. Нет, преследования со стороны органов никакого не было.
У меня очень выигрышное положение — я пишу книги, издаю и на этом живу. Дети взрослые, дочь живет за границей. Они, кстати, книгу мою не читали, но сказали, что гордятся мною — это для меня было очень важно…

Да, еще немаловажно, что, кроме некоторых патриотических изданий, меня поддержали практически все авторитетные литовские СМИ. Там работают молодые журналисты, редакторы — им по 30-40 лет. Они высказались в том духе, что Литва уже вполне созрела, чтобы узнать правду о самой себе.

Один портал опубликовал несколько интервью со мной и 6 глав из моей книги, выдавая каждую неделю по одному разделу. Это, конечно, была зримая поддержка! Правда, политики уверенны, что я им всем за это заплатила, т.к. получила кучу денег от Путина или от евреев.

— На какие языки книга была переведена?

— Недавно вышло издание на польском языке. Хотя подозреваю, что поляки ее издали, чтобы показать, что литовцы были еще хуже их. Сейчас готовится выход книги на иврите. Я была с лекцией в Израиле, в зале собралось примерно пятьсот человек. Они встретили меня большим плакатом с надписью «Спасибо, Рута!» Но это были в основном родственники наших литваков, я думаю. Они мне долго аплодировали, стоя. Было приятно.

Выступала с лекциями в Белоруссии, Латвии, Германии, Великобритании, Польше, скоро поеду в Гарвард. В Нью-Йорке была по приглашению Центра Симона Визенталя, мне вручила медаль за Смелость, которую ежегодно эта организация вручает одному человеку.

— Вас это порадовало?

— Меня радовала реакция людей во всех странах, где я выступала. Они были взволнованы, многие плакали, слушая мой рассказ. Очень тепло меня принимали. Медаль от американцев… Мне было бы гораздо приятнее, если бы меня хоть как-то оценила Литва. Но этого точно не будет. Разве что, после моей смерти…

Курица с головой салаки

— Рута, а оскорбления в ваш адрес вас расстраивали?

— Ой, ну кому ж это было бы приятно? Сейчас, слава Богу, есть Интернет, там можно любого поливать грязью. На улице в меня камнями не кидали. Пару раз с ругательствами подходили — люди старые или очень пьяные. Так что, не страшно.

Однажды меня в Интернете кто-то назвал курицей с головой салаки! Я подошла к зеркалу, посмотрела на себя, немножко поплакала… Думаю, хуже уже никто ничего про меня сказать не может. И успокоилась. А сейчас вот написала свою автобиографию, и именно так ее и назвала: «Курица с головой салаки». На обложке — эта самая мифическая птица с рыбьей головой.

— До войны среди литовцев тоже были сильны антисемитские настроения?

— Антисемитизм носил в основном бытовой характер, еврейских кровавых погромов у нас до того не было. Многие литовцы, с кем я говорила, вспоминали, что евреи были хорошими соседями, в долг всегда давали, детей угощали сладостями…

Как заметил замечательный немецкий историк Дикман, написавший книгу на немецком языке о Холокосте в Литве, люди, которые до войны нормально относились к евреям, после того, как они завладели вещами убитых, стали антисемитами. Для того, чтобы оправдать себя. А иначе — как надевать своим малышам ботиночки убитых еврейских детей?..

У меня есть один раздел в книге, где я говорю о тех, кто помогал евреям, хотя и боялся, что свои же литовцы донесут. Кто-то одежду давал, кто-то хлеб, кто-то прятал. Таких смельчаков было лишь пара тысяч. А в убийствах прямо или косвенно участвовало почти 20 тысяч!

Литовцы были уверены, что немцы пришли навсегда, значит, надо выслужиться, чтобы занять какое-то положение у них. То же самое было и с приходом советской власти. Литовцы стремились выжить и выжить хорошо.

От темы не уйти

— Рута, ну вот вы написали редкую по уровню откровения книгу о самых темных страницах истории своего народа, написали о том, что вас мучило. На душе стало легче?

— Легче не стало. Эта тема меня до сих пор не отпускает. Вот представьте, я приезжаю в Израиль, иду по улицам, смотрю на лица встречных людей… И в этот момент думаю: вот этого светловолосого парнишку, можно было бы спасти, выдав его за литовца, а вот эту женщину, увы.. Ее бы вмиг выдали характерные черты лица. Или иду по своим родным улочкам, вижу молодых литовцев и думаю: «А-а-а, вот этот парень, наверняка, мог бы стрелять в людей, лицо тупое, противное, взгляд колючий… А этот, может быть, и не согласился бы…

— Но вы же обо всем этом уже написали, почему тема вас не отпускает?

— А как она меня отпустит, если почти каждый день я получаю новые письма или звонки? Сегодня, например, мне сказали, что в маленьком городке одну из площадей назвали в честь литовского национального партизана, который в 1941 г. убивал местных евреев. И многие старожилы об этом знают. В родном городке моего отца 23 сентября, когда Литва официально отмечает день памяти жертв Холокоста, о евреях даже не вспоминали — чествовали национальных литовских партизан. Люди прислали мне эту информацию, т.к. видимо, я в их глазах человек, который как-то может противостоять этому явлению. Но я-то что могу сделать?
Никогда больше?

— Хотя бы как журналист — обнародовать этот факт! Но с другой стороны, Рута, вы же несколько сот юных литовцев все-таки сподвигли на благое дело — они возложили цветы и поминальные камни у расстрельных ям. Хотя я вот, к примеру, не понимаю, как это согласуется с ежегодными маршами вашей молодежи по главной улице Вильнюса с криками — «Литва должна быть литовской»?

— Ой, боже мой! Да какие там марши? Это всего лишь жалкая кучка маргиналов. Большинство моих соотечественников так на них и смотрят. У вас в Латвии, знаю, все немного по-другому, там правят бал ультрапатриоты, в основном люди старой закалки…

— Не совсем так, молодежи, увы, на похожих маршах в Латвии довольно много, и это не может не тревожить. Как вы думаете, в наши дни Холокост может повториться?

— Теоретически — да. Хотя, конечно, для этого потребуется определенное стечение самых разных несчастных обстоятельств — приказ сверху, необразованность масс, какие-то прошлые обиды, желание реванша, вера в собственную непогрешимость…

— Я бы сюда добавила — постоянное натравливание одной общины на другую, рост уровня русофобии в наших странах и в мире… Вы же понимаете, что следующий Холокост на этой земле, не приведи Господи, уже будет не против евреев. Против русских. Это я вам говорю, как человек, выросший на русской культуре и в русской среде. Но во мне течет половина еврейской крови, угрозу геноцида я ощущаю чуть ли не на генетическом уровне

— Все может быть… Но в Литве мало русских, они ведут себя очень тихо. Нет, вы знаете, в Литве не будет никакого геноцида! Потому что литовцы все разъехались по миру. Евреи справедливо нас упрекали, что Литва вся разбогатела, присвоив себе еврейские дома и имущество. А теперь в этих домах уже некому жить, потому что из 3.5 миллионов в стране осталось в лучшем случае 2.5 миллиона жителей — литовцев, поляков и чуть более 5 процентов русских. Наверное, это расплата за прошлые грехи…

— Но русских-то литовцы не любят?

— Не любят. Но мы и поляков не любим, и евреев, и мусульман, и геев. Любим только себя — литовцев. Мы ведь герои и жертвы истории.

— Значит, вы эту тему не бросаете? Будет продолжение?

— Я обязательно напишу вторую книгу. О том, как сложилась судьба палачей, тех, кто участвовал в убийствах литовских евреев. Название уже есть — «Убийство и тишина». Нет, тишина это не только безнаказанность. Это молчание народа, нежелание правительства признать правду. И эта тишина гудит. Такой жуткий гул из-под земли…

Мне говорят, что моя правда служит «путинской пропаганде». Но, как мне сказал наш замечательный писатель Томас Венцлова, правда никогда никому не служит. А вот ложь — служит. Это очень трудный материал, но он приходит ко мне, уже многое собрано. Литва должна знать всю правду о себе, какой бы горькой она ни была.

(Полный текст интервью опубликован в журнале «Русский мир», ноябрь 2017 г.)

Готов перевод на русский язык 

И вот новость, о которой пока еще мало кто знает — в российском издательстве готовится выход книги Руты Ванагайте в переводе на русский язык.

4 ноября в Риге состоится встреча с Рутой Ванагайте — самой смелой литовской журналисткой, автором нашумевшей книги об убийствах литовских евреев — «Наши».

P.S. Израильские журналисты не осталось равнодушными по отношению к травле Руты Ванагайте за её критичные высказывания в адрес литовских партизан, многие из которых запятнали себя пособничеством нацистам и участием в Холокосте, хотя в Литве зачастую отказываются признавать это.

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ