riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Владимир Путин на церемонии освящения храма Новомучеников.
ria.ru

СМИ Польши об "историческом примирении по-русски"

В московском Сретенском монастыре неподалеку от зловещего здания НКВД-КГБ (а теперь ФСБ) на Лубянке (российские СМИ делали упор на этой территориальной близости) освятили новый собор, пишет Петр Сквечиньский в wPolityce.

Он получил неслучайное при таком соседстве название храма Новомучеников, пишет журналист в публикации, которую перевел ИноСМИ. Так Православная церковь называет жертв коммунизма, пострадавших за веру.

В новый собор перенесли мощи архиепископа Илариона Троицкого, который был настоятелем монастыря, а потом попал в лагерь на Соловецких островах и умер в ленинградской тюрьме. Рака с мощами установлена на привезенном с Соловков камне. Сам монастырь закрыли в 1920-х годах, на его территории устроили казармы для курсантов школы НКВД, а с начала 1930-х там проводили казни и хоронили тела расстрелянных.

У нового храма есть все шансы стать главным для всей России (и вторым в Москве после церкви, построенной на Бутовском полигоне, — месте, где происходили массовые казни и захоронения периода большого террора) центром религиозного поклонения жертвам большевизма. Даже его адрес выглядит символично: улица называется Большой Лубянкой…

Судя по всему, план церковных и государственных властей был именно таким, ведь новый собор освящал патриарх Московский и всея Руси Кирилл в присутствии президента Путина. Глава российского государства, как известно, бывший сотрудник КГБ, решил не только принять участие в церемонии, но и произнести речь.

Стечение всех этих обстоятельств придало короткому выступлению Владимира Владимировича важное стратегическое звучание: в нем было указано направление, в котором Кремль хочет повернуть российское мышление о ленинско-сталинской эпохе.

В этом контексте короткую речь президента можно назвать знаменательной.

«Этот храм посвящен новомученикам и олицетворяет примирение, — говорил Путин. — Глубоко символично, что новый храм открывается в год столетия Февральской и Октябрьской революций, ставших отправной точкой для очень многих из тех тяжелейших испытаний, через которые пришлось пройти нашей стране в XX веке. Мы должны помнить и светлые, и трагические страницы истории, учиться воспринимать ее целиком, объективно, ничего не замалчивая. Только так возможно в полной мере понять и осмыслить уроки, которые нам преподносит прошлое».

Какие это уроки?

«Мы знаем, как хрупок гражданский мир, — теперь мы это знаем, — мы никогда не должны забывать об этом. Не должны забывать о том, как тяжело затягиваются раны расколов (Путин использовал здесь плохо переводимое на другие языки слово „раскол", которое несет в себе гораздо больший негативный эмоциональный заряд, чем слово конфликт или другие польские синонимы). Именно поэтому наша общая обязанность — делать все от нас зависящее для сохранения единства российской нации, через постоянный диалог поддерживать общественно-политическое согласие и, опираясь на наши традиционные ценности, на ценности наших традиционных религий — православия, ислама, иудаизма, буддизма — не допускать никакого ожесточения и никакого раскола».

Польского читателя может это удивить, но перечисленные религии считаются в России в какой-то мере частью имперской русской идеи. Далее Путин выразил убежденность в том, что новый храм послужит укоренению в российском обществе идей примирения и взаимоуважения.

Вот, собственно, и все. Читатели, владеющие русским, могут посмотреть церемонию и прослушать выступление президента, но приведенные выше цитаты в полной мере передают то, что он хотел сказать о жертвах советского режима. Как это интерпретировать?

Мы имеем здесь дело с закреплением тех идей, которые не первый год провозглашает на эту тему российская власть и которые стали важным элементом ее основной политической стратегии. То есть, во-первых, революция 1917 года была злом. Характерно, что осуждение распространяется не только на большевистскую Октябрьскую, но и на демократическую Февральскую революцию.

Судя по всему, Кремль дает ей негативную оценку, поскольку она уничтожила царскую власть, а та в дискурсе современных российских правителей приобретает все больше положительных черт, выступает традиционным и в каком-то смысле естественным явлением.

Во-вторых, выступление Путина не случайно было столь лапидарным. Чем длиннее бы оно было, тем больше неоднозначных, переполненных эмоциями тем и контекстов оно могло затронуть. Кем были те, кто убивал новомучеников? Как выглядят сегодняшние наследники палачей и жертв?

Так что лучше ограничиться коротким и недвусмысленным (и одновременно чрезвычайно общим) осуждением и перейти к сути дела.

Это третий пункт: мораль для современности. Из уроков революции, ленинизма и сталинизма следует сделать вывод, что раскол в народе может привести к самым страшным последствиям. Значит (этого Владимиру Владимирович говорить уже не пришлось, потому что это само собой разумеется), те, кто выступает сегодня в России против руководства страны, — наследники большевиков, даже если в юности они боролись с большевистской властью, а сейчас кричат что-то о демократии.

Следовательно, нынешнему руководству следует любыми доступными средствами остановить этих людей, хотя, как ни парадоксально, оно само выступает преемником советского режима.

В этом, повторюсь, нет ничего нового. Такие идеи вышли на первый план в дискурсе Кремля пару лет назад. Кремль взял на себя роль силы, защищающей народ от революций, которые могут принести лишь зло и страдания. И этот дискурс, добавим, оказывается во многом эффективным.

Загрузка...

Сюжеты