riga
Литва
Эстония
Латвия

ЛАТВИЯ

Гуна Зариня в спектакле Рижского Русского театра им. М.Чехова "Медея".
© пресс-фото

«Медея»: мастер-класс по профилактике рака в Рижском Русском театре им. М.Чехова

Трагедия Еврипида «Медея» Рижского Русского театра им. М. Чехова в постановке Владислава Наставшева на редкость целостный спектакль. С большой силой и убедительностью нам показывают, как люди теряют целостность и какой ценой вновь её обретают.

«Медея» — это история мести. Месть всегда начинается с предательства. Когда, где и кем совершённого — это уже детали. В «Медее» Еврипида есть такие детали, восходящие к изначальному мифу или привнесённые самим Еврипидом — неважно. Медея издавна стала символом коварства, предательства, возмездия, но и любви. В таком, очищенном виде и предстаёт она в одноимённой постановке РРТ им. М.Чехова. Никаких излишеств. Высокая классика.

Ирония судьбы: не видать Риге «Медеи», если бы не месть Медеи в лице исполняющей её роль актрисы Нового Рижского театра Гуны Зарини. Ведь постановка предназначалась для московского Гоголь-центра, однако в марте 2014 года Москва «похитила» Крым, и Гуна Зариня отказалась от дальнейшего участия в спектакле. Но Медея в ней не умерла, не выговорилась, не выкричалась — спектакль-то был совсем свежи — вот и решили перенести его на сцену РРТ им. М.Чехова.

Справились своими силами, благо нарочито скупая сценография больших вложений не требовала. Только Ясона из Москвы выписали. Раз в месяц на день-два из столицы «похитившего» Крым государства приезжает актёр Гоголь-центра Михаил Тройник, чтобы при полном зале пытать Медею и самому изведать жестокую пытку в наказание за подвиг, каковым считалась у древних кража Золотого руна.

Впрочем, Золотое руно — это тоже детали. С ними зрителей наскоро знакомит программка, подводя к началу истории: в Коринфе Медея родила Ясону двух сыновей, а десять лет спустя царь Коринфа Креонт предложил Ясону в жёны свою дочь и царство в придачу, и Ясон согласился. Нашёл, дурак, от кого уходить; от женщины, которая ради любви к нему не пощадила ни родины, ни отца, а родного брата-царевича убила и, расчленив, разбросала по морю, чтобы остановить гнавшегося за аргонавтами царя колхов. Чего только не сделают женщины из любви; на что только не идут мужчины из честолюбия.

«Медея» в постановке РРТ им. М.Чехова тот редкий случай, когда мне нечего возразить против купюр, хотя бы и очень существенных. Наставшев выкинул персонажи Кормилицы, Дядьки, Эгея, а также Хор коринфских женщин — это добрая половина текста. Зато он усилил, а фактически создал образы мальчиков — детей Медеи и Ясона. Вместе с частью хоров, в переводе Иосифа Бродского, положенных Наставшевым на простой, но выразительный мотив, им досталась роль полноправных участников трагедии. Сугубо семейной — в подаче режиссёра.

Михаил Тройник и Гуна Зариня в спектакле "Медея" РРТ им.М.Чехова.
© пресс-фото
Михаил Тройник и Гуна Зариня в спектакле "Медея" РРТ им.М.Чехова.

О лапидарности сценографии уже упоминалось. Два обычных стула (такие ставят в присутственных местах, чтобы посетители не засиживались и обивку не обдирали) на небольшом помосте в центре сцены на фоне однотонного, но меняющего цвет задника, плюс три софита, которые, не выдержав накала страстей, с грохотом падают с потолка во время перебранки бывших супругов. Бойкий чёрный занавес рубит действие на явления. Вот и всё оформление. И реквизит такой же скромный, хотя простым его не назовёшь.

В нужное время появляется волшебный, сверкающий пеплос — с его помощью Медея задумала погубить соперницу и её отца: высушила тканью свои горькие слёзы; надев на себя, пропитала ядом душераздирающих переживаний, скинула подобно тому, как змея сбрасывает отмершую кожу, и сунула детям, мол: отнесите царевне. А сверху положила таким же способом сработанную диадему — царский подарок.

Когда Вестник, явившись к Медее, сообщает о том, как подействовали чары на молодую жену Ясона, ни минуты не приходится сомневаться в подлинности жуткой развязки: столько страдания, столько муки обнаружила Гуна Зариня в первых явлениях трагедии. Гримасы (за пределами привычной мимики) и телодвижения (на грани клиники) Медеи, удвоенные и утроенные почти безукоризненной декламацией, убедили: эта женщина способна замыслить и осуществить сверхчеловеческое мщение. Медея сполна проявила свой необузданный нрав. Напор Зарини в роли жены Ясона неотразим.

У Наставшева в этом спектакле, а других я не видел, работает всё. Он берёт и до дна использует не только актёрские, но и физические данные Гуны Зарини — её стройное, гибкое, сильное тело и на редкость выразительное, особенно в профиль, лицо. Для начала даже только профиль, что и понятно. Ведь Медея потеряла целостность, её разделили, разрезали по живому, отрезали половину.

Профиль — это как бы половина человека. Но что это за профиль?! То ли львица, то ли орлица, то ли змея и вместе с тем женщина — грузинка и гречанка в одно и то же время. Есть что-то архаично-античное в том облике, что придала себе Зариня в роли Медеи. А какая первобытная зверино-человеческая экспрессия, какая пластика! О, как она корчится и рычит. Счастлив тот, кто не испытал такой ломки и ровно же столько несчастлив.

Однако Наставшев сумел соблюсти динамический баланс. Мы не знаем, каким по-настоящему был античный театр, но «Медея» Наставшева кажется мне очень античной по форме. В его Медее удачно сочетаются пластика дикого зверя и древнего изваяния, но изваяния, полного внутренней жизни и смысла. Немногословными, но выразительными средствами, порою просто замедлением или фиксацией жеста достигается эффект монументальности, а Медея, замирая, напоминает хищника, почуявшего добычу, готовящегося к прыжку.

Сцена из спектакля "Медея" РРТ им.М.Чехова.
© пресс-фото
Сцена из спектакля "Медея" РРТ им.М.Чехова.

И только отомстив, упиваясь местью, Медея-Зариня вновь обретает целостность. Тогда она садится лицом к залу. Она по-прежнему похожа на хищного зверя или птицу, но ярости нет и следа, одно только довольство, умиротворение от сытной трапезы. Её боль прошла. Медея обмакивает палец в кровь на руке Ясона (он не убивал, но кровь детей, конечно, на нём), красит ею губы и преспокойно насвистывает мотивчик, который прежде напевали дети, и который прежде немилосердно сверлил ей мозг. 

Но и Ясон в этой сцене сидит лицом к зрителю. В первых явлениях он повёрнут к нам в профиль. Он тоже лишён целостности. Пусть добровольно, но он разрезал себя. Он тоже чувствует боль, хотя и не так остро, как чувствует её Медея, ведь он не один, его утешают честолюбивые планы. Однако целостность свою Ясон обретает не в счастливом браке с молодой женой и не на царском престоле, а испив до дна чашу возмездия.

Кстати, стулья у Наставшева повторяют этот общий рисунок (говорю же, здесь работает всё). Медея любой ценой хочет воссоединиться с супругом. Она хочет восстановить былое равенство между ними. Ведь равенство и есть целостность; ведь именно утрата равенства привела род человеческий к неизбывной драме разделения и взаимной вражды. И вот Медея прошивает оба стула своим телом, разворачивая их к зрителю. Это прообраз (идея, замысел, быть может, ещё не осознанный) последней сцены, в которой Ясон и Медея сидят рядом, равные, равно всё потерявшие.

Максим Бусел и Гуна Зариня в спектакле "Медея" РРТ им. М.Чехова.
© пресс-фото
Максим Бусел и Гуна Зариня в спектакле "Медея" РРТ им. М.Чехова.

И так же активно работает пара красных флажков в руках у Вестника (Максим Бусел). В руках — потом, сначала — во рту: страшные слова известия, что принёс он Медее, точно застряли у Вестника в горле. В этой роли Бусел положительно великолепен, работает каждой клеткой своего актёрского естества и не сбивается с линии повествования. А когда доходит до описания останков царевны и царя, то словно видит их трупы перед собой. И нас заставляет увидеть, доставляя неописуемую радость Медее.

Меня не сразу убедила игра Михаила Тройника (Ясон), хотя его интонации и мимика отвечали замыслу Еврипида. По-видимому, Наставшев специально приберегал, придерживал его для финальной сцены, в которой Тройник выложился на все сто. Тут уж он дал почувствовал весь ужас обрушившегося на Ясона прозрения, всю меру его отчаяния и бессилия в железных когтях Медеи.

Не хочу отнимать у не видевших спектакля последних крох свободы в восприятии зрелища. Скажу только, что и две с половиной тысячи лет спустя уловки, к которым прибегают мужчины, дабы выгородить себя в глазах тех, кого они предали, остались те же и столь же мало действенны, как тогда. Скажу также, что женщинам не следует полагаться на благодарность тех, кому себя они приносят в жертву.

Креонта (Игорь Чернявский) оставляю Медее на растерзание. Он выполнил своё предназначение, проявив известную слабость под воздействием непреодолимой силы волшебства. Чернявский сыграл это и довольно об этом.

Дети. Это ноу-хау Еврипида. Сделав Медею убийцею детей, древнегреческий трагик впал в мифотворчество. Но разве он погрешил против истины, оставаясь последовательным? Разве образ Медеи от этой вольности Еврипида не приобрёл законченности? Разве сама трагедия не получила дополнительное, почти научное измерение? Этот тот самый случай, когда художественная правда торжествует, даже будучи вымыслом.

Разве не дети страдают больше всего от разлада в семье и от разрыва между родителями? Разве дети не становятся заложниками, орудиями и объектами супружеских войн? Разве распад семьи не убивает детей? Вопрос риторический.

Сцена из спектакля "Медея".
© пресс-фото
Сцена из спектакля "Медея".

Дети. Это ноу-хау Наставшева. Он идёт дальше Еврипида, который только наметил их участь. Наставшев разворачивает её в действии. Как? Со всем изяществом театральной условности, и это стоит увидеть. Спасибо учащимся Рижской гимназии «Ринужи» Андрею Граненко и Дамиру Онацкису.

Еврипид не теряет актуальности. Посмотрев спектакль, одна дама сказала: «Медея — это я». «И правильно сделала», — резюмировала другая. Самое трагичное в этой истории, что только как следует отомстив, можно восстановить равновесие, нарушенное изменой или предательством.

«Против возмездия ополчаться нельзя, его можно только сносить: чем глубже причина, тем неизбежнее последствие», — почти сто лет назад написал князь С.М. Волконский.

А Медея вышла замуж.

 

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ