riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Учения "Кленовая арка - 2015".
mil.gov.ua

Комментарии: Украинские бойцы подавят сепаратистов в "Латгале". Союзники научат

Легенда военных учений "Кленовая арка 2015", которые проходят сейчас под Вильнюсом: в некой стране Амберленд (Латвия?) соседняя страна Редланд (Россия?), используя мощное информационно-психологическое воздействие и пропаганду, инициирует сепаратистские движения в "Латгале" (Латгалия?). Такой сценарий был опубликован на сайте Минобороны Украины.

Что дальше? Для восстановления суверенитета и территориальной целостности правительство Амберленда проводит полицейскую операцию. Вводятся подразделения Многонациональной бригады. Эти действия отрабатывают сейчас военные Литвы, Польши и Украины. Об этом мы сообщили вчера.

BaltNews.lv считает, что иначе как провокацией такие легенды для отработки боевых действий на территории мирной Латвии назвать трудно. Никаких сепаратистских настроений и движений в самых отдаленных регионах Латвии не наблюдается. Иначе об этом заявили бы и спецслужбы (за что налогоплательщики им платят деньги?), и политики (тоже на содержании у народа), и СМИ. нехорошо от таких военных легенд в Риге, а каково в Латгалии?

Возможно наши страхи не обоснованы? BaltNews.lv попросил прокомментировать  иностранные придумки для легенд относительно нашей территории экспертов. Вот что они ответили:

Кристианс Розенвалдс, политолог:

— Я не думаю, что мы должны психовать из-за того, что есть такой сценарий. Во-первых, он не так уж и нереален. Если такое произошло в Донецке, то почему не может произойти в Даугавпилсе, Нарве и на тех бывших польских территориях, которые сейчас в Литве?

Да, есть возможность подогреть сепаратистские тенденции при определенных условиях — ничего нового и невозможного в этом нет.

С другой стороны, существуют военные стратегии, профессионализм военных заключается в том, чтобы предусмотреть любые возможные сценарии.

В этом наша проблема: сначала мы решаем, что такое никогда не случится, а когда это вдруг происходит, мы не понимаем, что делать.

Я занимаюсь проблемами коммуникации и знаю, что мы должны заранее продумать в том числе и все самые мрачные сценарии — это может быть один сценарий, три или восемь… Когда мы их все заранее разберем, то будем понимать, как в каждом случае надо реагировать.

Не надо закрывать глаза и делать вид, что пожар никогда не случится. Есть люди, которые думают примерно так: «Мне не нужны негативные эмоции, зачем я буду думать о том, что делать, если загорится дом? Если об этом думать, то пожар и случится, потому что мысли могут материализоваться».

И, наоборот, есть люди, которые заранее подумали о том, что делать в случае пожара или потопа. И если это на самом деле происходит, они более готовы действовать. Некоторые люди боятся «накаркать». Наоборот, ты можешь к этому подготовиться! Как говорят мудрецы: «Надейся на лучшее, но готовься к худшему».

Но не стоит впадать в панику по поводу любых военных учений. Например, месяц назад россияне проводили учения десанта как бы на берегу моря — в лесах псковской области недалеко от побережья Чудского озера. Что же, мы должны в ужасе кричать: «Все, нас хотят оккупировать?!» Понятно, что они тренируются высаживать десант на местности, похожей на нашу, обучают армию, как это делать, в том числе в Риге.

Это нормально, армия всегда учится в условиях, приближенных к боевым. Тот, кто управляет атомной бомбой, может включить программу запуска. А солдаты учатся на опережение стрелять в голову противника. Что же нам теперь рыдать, что есть такие люди?

Во время гибридной войны существуют не только маневры, но и пропаганда. Когда русские устраивают маневры десанта, они этим отчасти пугают.
А когда литовцы, латыши и другие устраивают маневры, они также дают понять неким людям, которые мечтают о сепаратизме на своих кухнях или собираются что-то предпринять: «Ребята, если что, мы тоже готовы, мы все отслеживаем, так что даже не думайте!»


Карлис Креслиньш, военный эксперт, генерал НВС в запасе, депутат Сейма:

— Во-первых, к этому нагнетанию обстановки нужно относиться спокойно. Потому что это во вред всем, в том числе странам Балтии. Если возникает истерика по поводу снижения безопасности нашего региона, значит, здесь теряют инвестиции, туристов и т.д. «Вдруг кто-то нападет или что-то опасное произойдет», — это истерика, в которой не нужно участвовать, Латвия в ней совсем не заинтересована.

Если говорить об учениях, то, когда американцы выводили войска из Афганистана, то одна из помощниц генерального секретаря НАТО сказала, что в связи с событиями в Крыму, Украине и другими, НАТО надо подумать, как реагировать в ситуациях, когда нет прямого нападения.

Когда происходит что-то нестандартное и пятый параграф договора НАТО не работает. Если происходит нападение на территорию стран НАТО, то понятно, что делать, а если начинаются какие-то сепаратистские выступления, появляются «зеленые человечки», как их называют, то нужно определиться, как на это реагировать.

И сейчас проводятся учения, где отрабатывается стратегия действий войск в нестандартной ситуации. Это не 20-й век, сегодня постоянно происходит какое-то брожение и возникает недовольство.

Здесь я опять бы выделил основное. В таких странах, как Швеция, Финляндия или Швейцария подобные сценарии не проходят. Потому что там уровень благосостояния народа и доверия к руководству страны на высоком уровне. Поэтому такие сценарии, что какая-то группа будет чем-то недовольна, практически невозможны.

Что касается Латвии, то здесь доверие к правительству и Сейму очень низкое. Поэтому здесь есть возможность, что какая-то группа населения будет недовольна тем или иным решением.

Кто-то может их специально подначивать. Это напрямую не касается военных, однако на учениях военные должны готовиться, что, возможно, надо будет в той или иной мере участвовать. Хотя нагнетать напряженность не стоит.

— Такие сценарии, как про «Латгалу», часто бывают на военных учениях? 

— На учениях разыгрываются разные сценарии. Сейчас в 21 веке, после событий в Приднестровье, Грузии, Крыму и Украине, нужно предусмотреть многое. Понятно, что это не страны НАТО, там другая ситуация, но на их примере мы видим, что иногда вполне мирные события разворачиваются так, что требуется вмешательство военных.

А сейчас ситуация становится еще более сложной в связи с беженцами. Мы знаем, что на юге во многих странах с потоками беженцев не справляются. Возьмем Латвию: раньше несколько сотен беженцев в год нелегально пересекали границу, а что мы будет делать, если за одну ночь границу перейдет несколько тысяч? Тогда как будем реагировать?

Пограничники и полиция просто могут не справиться, как это и происходит на юге Европы. Возникает вопрос, насколько можно вовлекать другие силовые структуры. У нас есть «Земессардзе», это ополчение, но им надо тоже дать четкие инструкции, что они могут делать.

Все должно быть строго регламентировано. Если они в составе Национальных вооруженных сил, тогда это очень и очень под вопросом, могут ли они вместе с полицией участвовать в конфликтах с беженцами или мирными жителями. Тут много вопросов, которые нужно решать концептуально.

Национальную концепцию безопасности мы должны были утвердить до 1 октября, но этого пока не произошло. В будущем году мы должны разработать концепцию обороны Латвии. Такие вопросы надо рассматривать в открытом режиме, во всех европейских странах это открытые документы.

Например, перед тем, как во Франции принимали военную стратегию, они организовали 40 разных конференций и семинаров на эту тему. Жители Латвии должны понимать, в чем заключается наша концепция обороны: как, кто и что будет делать и куда идут деньги.

 

 

Загрузка...

Сюжеты