riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Латвия - Россия.
© пресс-фото

В России про Латвию думают лучше, чем кажется, а счета латвийцев в Британии - не для СГД! Обзор латышских СМИ

На минувшей неделе латышские СМИ писали об отношениях с Россией, о языковой политике в Латвии и о новых веяниях в налоговом законодательстве, возмутивших живущих за границей латвийцев.

Посол: У людей в России есть тенденция думать о Латвии лучше, чем нам иногда кажется

Отработав четыре года послом Латвии в России, Астра Курме, покидая эту должность, дала интервью общественному Латвийскому телевидению, в котором подчеркнула, что во время своих личных встреч убедилась в том, что у людей в России есть тенденция думать о Латвии гораздо лучше, чем это кажется латвийцам.

Она признала, что при работе ставила целью сделать всё, чтобы не допустить ещё большего ухудшения отношений между обеими странами, которые и так уже очень плохие, в том числе и из-за сложной обстановки в мире. «Контрасты в наших политических мнениях настолько радикальны и находятся уже в контексте ЕС, что единственное, что я могу сделать — не ухудшать», — сказала она.

Посол рассказала: «Я довольно много времени уделяю поездкам по регионам с одной целью — показать нас, рассказать о нас. Чтобы минимизировать эффект телевизора о злом Западе».

На вопрос, приходилось ли ей за это время сталкиваться с резкими высказываниями в адрес Латвии или НАТО, Курме ответила, что на российском телевидении время от времени показывают сюжеты о Латвии, особенно в связи с шествием 16 марта, «однако эти сюжеты, по моему, не столь часты для создания какого-то серьёзного фона».

«В связи с этим, встречаясь с людьми лично, я никогда не слышала ни одного враждебного или вызывающего высказывания в отношении Латвии. Люди, например, спрашивают, «почему вы нас так ненавидите?» или «что у вас там на самом деле происходит, почему вы хотите напасть на Россию?»

Дипломат признала, что существуют вопросы, решить которые сейчас невозможно, например, связанные с взаимными санкциями. В случае Латвии это касается поставок рыбы в Россию.

«У нас есть также цемент, который производится и которому довольно трудно проникнуть на российский рынок — а эти два продукта вполне определённо не связаны с санкциями. И всё же те оказали своё влияние. А есть ещё ряд санкционных продуктов — и эти вопросы мы не можем решить локально», — сказала она.

Говоря о предстоящих российско-белорусских крупномасштабных военных учениях, посол подчеркнула: «Я думаю, что для тревоги нет оснований. Мы в надёжных руках».

Она пояснила: «Масштабы, в каких в Латвии размещены силы НАТО и в каких находятся силы в России, в приграничье, несравнимы. Это цифры, о которых на самом деле нет смысла говорить. Российские базы гораздо больше, намного сильнее. Но надо надеяться, что никогда не дойдёт до того, что надо будет проверять — кто сильнее в военной области», — заключила Курме.

О языковой политике в электронных СМИ

«Пока соотечественники, декларирующие себя патриотами Латвии, не перестают сердиться по поводу требования регулятора электронных масс-медиа, чтобы на одном из общественных радиоканалов звучала преимущественно латышская музыка, в социальных сетях интернета вновь стала актуальной проблема, что на самом деле ничего не делается для того, чтобы уменьшить преобладание русского языка над латышским и другими языками стран Евросоюза в предложениях каналов кабельного телевидения», — отмечает Роман Мельник на портале Diena.lv.

Он указывает, что в этом вопросе общество разделилось на две части и задаётся вопросом — следует ли к телевидению применить такой же подход, как и к общественному радио?

Автор констатирует, что «если большинство зрителей понимает русский язык, если предложение созданных или озвученных на русском телевизионных продуктов (фильмов, шоу, передач), беря в целом, намного многостороннее и дешевле, кабельное телевидение в первую очередь обеспечивает именно их. Если у кого-то есть специальные пожелания, например, смотреть какой-нибудь канал на английском, французском или немецком языке, пусть доплачивает. Кажется, по крайней мере, в случае телевидения, каждому ясно, что пропорция потребления этого СМИ в очень большой мере влияет, можно сказать, на западную или восточную ориентацию, на отношение к Латвии и т.д.; из рассматриваемого предложения телеканалов исключим передачи новостей или политические дискуссии».

По мнению Мельника, государство всё же кое-что делает для того, чтобы уменьшить диспропорцию между языками, на которых предлагаются телеканалы — совсем недавно вступили в силу поправки к закону, формально увеличивающие удельный вес латышского и других языков ЕС, однако реальных изменений не произошло.

«Если мы руководствуемся принципом «один закон, одна правда для всех», требования государства по отношению к языкам радио и телевидения должны быть одинаковыми. Иначе получается, что те, кто категорически выступает против навязываемого государством латышского языка на радио, как говорится, заодно с теми, кто хочет сохранить перевес русского языка в предложениях телевизионных услуг. Потому что в обоих случаях — ссылка на то, что этого требует рынок и что государство не может навязывать даже языковые требования. Если же это кажется абсурдным, может быть пришло время принять, что государство должно реализовывать свою языковую политику через общественные СМИ?», — задаётся вопросом автор.

Военная мода в политике

Виктор Авотиньш на портале nra.lv указывает, что в России сейчас отмечают появление некоторых военных веяний, как это было в Европе накануне Второй мировой войны, которые находят отражения, в том числе, и в милитаризации моды.

Автор пишет: «К сожалению, я вижу, что и в Латвии гражданская (!) политика не избавилась от таких, скажем, режимных и (если учитывать эскалацию роли различных угроз в гражданской (!) политике) милитаризующих общественное мнение устремлений. Угрозы становятся почти основным ресурсом нашей гражданской политики, инструментом улаживания внутренних (!) отношений. Для меня это означает, что у руководителей страны нет чёткой ясности относительно того, как на самом деле конструировать современную политику безопасности. Да, как говорят специалисты, сейчас в нашем гражданском существовании появились «аморальные эквиваленты военного насилия» (терроризм, кибератаки, наркотики, другие асоциальные проявления). Да, я считаю, что в европейском гражданском (!) пространстве, в том числе из-за слабой способности руководства ЕС, исчезают как юридические, так психологические и политические барьеры между военными и другими способами борьбы, в том числе между политикой мира и политикой войны. Например, та же кибервойна, информационная война — нужна ли милитаризация общественного мнения для того, чтобы воевать с нею реально и эффективно? По-моему, самое хорошее оружие в таких войнах — это мыслящее, современно образованное общество. И политика, способная сплотить мыслящее по-разному общество».

По мнению Авотиньша, реальные или выдуманные угрозы становятся уже не только фактором политики государственной безопасности, но и орудием в борьбе за власть в стране, инструментом раскалывания общества. «В моём восприятии, как длину руки Москвы, так и реальный потенциал пятой колонны в стране и причины для введения в заблуждение относительно сепаратизма Лаглалии, а также эффективность зомбирующих информационных технологий надо в первую очередь измерять именно качеством политики», — пишет он.

Автор заключает: «Вопрос — насколько адекватно мы в своём, латвийском, пространстве способны оценивать враждебные идеологические или геополитические намерения противника, и насколько адекватно мы реагируем на них в соответствии с нашими собственными интересами. Я считаю, что полагалось бы, наконец, чётко и рельефно дать как перфектную юридическую, так и морально-нравственную оценку нашим внутренним отношениям. Для безопасности государства это пошло бы только на пользу. Потому что тогда можно надеяться, что политика перестанет раскалывать общество и начнёт его объединять».

Живущие за границей латвийцы возмущены желанием СГД получить информацию об их банковских счетах

В сюжете, подготовленном корреспонденткой Латвийского телевидения в Великобритании Илзе Калве, сообщается, что возмущение среди живущих там соотечественников вызвало как то, что впредь информация о состоянии их счетов в латвийских банках будет известна Службе госдоходов (СГД), так и её планы потребовать от банков предоставления информации о тех счетах, оборот которых превышает 15 000 евро в год. Для Великобритании это совсем даже небольшая сумма, так как не превышает даже размера минимальной зарплаты за год.

Дело в том, что живя за рубежом латвийцы, так же как, например, живущие в Латвии россияне или граждане Украины, теперь считаются нерезидентами и на них распространяются соответствующие требования, поэтому их банки потребовали от клиентов предоставить дополнительную информацию о себе.

Один из живущих в Англии латвийцев рассказал, что его друзья настолько возмущены новым порядком, что подумывают об отказе от латвийского гражданства: «Многие люди до сих пор сомневались, принимать ли английское гражданство, но такой шаг банков… Я-то, на самом деле не задумывался, для меня это не актуально, я приехал сюда свой бизнес строить. Но реальность такова, что есть уже целая куча всего, чтобы засомневаться — а не отказаться ли от латвийского гражданства и не стать ли гражданином Соединённого Королевства, а теперь после этого заявления СГД у многих сомнения отпали».

Однако в данном случае, указывает автор телесюжета, вины Латвии нет, потому что во всех странах ЕС вступила в силу директива Европейского Совета от 9 декабря 2014 года, а также начал действовать разработанный ОЭСР глобальный стандарт, предусматривающий, что начиная с этого года 52 члена этой организации, в том числе и Латвия, начинают обмениваться информацией о нерезидентах, которая поступает в налоговую службу соответствующей страны проживания.

 

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ