riga
Литва
Эстония
Латвия

Русские портреты в Латвии

Доктор Михаил Михайлович Максимович.
© Коллаж BaltNews.lv

Как русские врачи Юрмалу «освоили», или Российский бренд Юрмалы

На юрмальском пляже произошла аварийная посадка спортивного самолета. По счастью, рядом оказался местный «Айболит» и тут же оказал помощь элегантной женщине, пострадавшей при аварии.

…16 июня 1913 года знаменитый российский летчик Владимир Слюсаренко в Эдинбурге (ныне — Дзинтари) проводил показательные полеты. Его аэроплан взлетал прямо с пляжа и туда же садился. Вот самолет в очередной раз пошел на посадку. Внезапно на «посадочную» полосу выбежал маленький мальчик. Опытный пилот в последний момент сумел повернуть аэроплан, но при этом его самолет задел кресло, в котором сидела одна из отдыхающих. К счастью, рядом с «аэродромом», в дюнах, находился частный санаторий доктора Максимовича. Оттуда тотчас выбежал врач и помог пострадавшей.

Через несколько дней доктор этого частного санатория вновь поработал «скорой помощью»: на пляже злая собака неожиданно покусала отправившуюся на заграничный курорт германскую подданную. В санатории доктора Максимовича приняли неотложные меры по лечению девушки.

Доктор Михаил Михайлович Максимович вошел в историю Юрмалы как своего рода «Айболит Рижского взморья», а российские врачи — как создатели санаторно-курортного лечения в Юрмале.

Часть брендов, которыми в ХХ веке долгое время гордилась Латвия, была создана русскоязычными. Так, первую фабрику по производству рижского бальзама создал мигрант из Вязьмы Семен Лелюхин, замечательным фарфором Ригу прославил род Кузнецовых, а один из первых двух санаториев на Рижском взморье создал доктор Михаил Максимович.

Перед Первой мировой войной Рижское взморье могло гордиться тремя лечебными курортными учреждениями. В Кеммерне (Кемери) грязевыми ваннами руководил доктор Александр Лозинский, при котором число пациентов грязелечебницы увеличилось в несколько раз (о том, как доктор Лозинский превратил Кеммерн в курорт европейского уровня, можно прочесть на BaltNews.lv)

На границе Майоренгофа и Дуббельна (Майори и Дубулты) еще в 19-м веке, на берегу моря был построен первый местный санаторий — «Мариенбад». Первоначально руководил им приехавший на Рижское взморье из Кронштадта российский врач шведского происхождения Христиан Нордштрем. Доктор, в числе прочего, лечил пациентов трудотерапией. Так что курортники могли видеть, как аристократы, блиставшие совсем недавно на балах в столице, рубили дрова для котельной санатория или убирали территорию «Мариенбада».

А поближе к Риге — близ границы Майоренгофа и Эдинбурга (Майори и Дзинтари) — в начале ХХ столетия появились санаторий, водолечебница и лаборатория доктора Михаила Максимовича.

Выпускник Харьковского университета Михаил Михайлович Максимович лечил по науке: у пациентов брали анализы, применялись самые современные для того времени средства для лечения — душ Шарко, диеты, кеммернские лечебные грязи и так далее.

Как отмечалось в одном из дореволюционных путеводителей по Рижскому взморью, здание санатория было построено в русском стиле, при нем имелся большой парк. Санаторий доктора Максимовича стал первым в Юрмале, где можно было лечиться круглый год, так как в здании имелись все удобства — центральное отопление, электричество и т. д.

Заметим, что санаторий стал своего рода достопримечательностью Рижского взморья: о нем писали в целом ряде путеводителей, его рекламировала местная газета «Взморье».

А, к примеру, «Рижский вестник» в 1908 году так рассказывал о санатории доктора Максимовича: «Красивое стильное здание, высящееся на эдинбургских дюнах, невольно привлекает внимание публики, прогуливающейся по берегу моря. По отзыву компетентных людей, лечебница оборудована по последнему слову науки. Она состоит из ванного отделения, гидротерапевтического зала с римской баней и кабинета для врачебной гимнастики и массажа. Ванны отпускаются самые разнообразные: из морской воды, серные, грязевые, с прибавлением щелочей, железа, экстрактов».

Ко дню своего приезда в Латвию Михаил Михайлович уже имел прекрасную профессиональную репутацию. Во Франции он стажировался у знаменитого академика Жана Мартена Шарко (среди учеников Шарко был и прославленный ныне Зигмунд Фрейд). В Екатеринославской губернии М.Максимович работал земским и фабричным врачом, изучал проявления туберкулеза у работников стекольного производства.

Неудивительно, что санаторий опытного врача был популярен не только в Риге, но и в Санкт-Петербурге (здесь отдыхал, к примеру, знаменитый столичный поэт Валерий Брюсов), а сам доктор Михаил Максимович пользовался большим авторитетом у коллег — практикующих на Рижском взморье врачей разных национальностей.

В 1913 году Михаил Михайлович стал одним из основателей Общества врачей Рижского взморья. Контора общества разместилась в принадлежавшем М.Максимовичу санатории, а цель этой организации состояла в том, чтобы изучать, какой целительный эффект на организм человека оказывает отдых на Рижском взморье, как сделать пребывание на курорте максимально полезным для здоровья.

Вскоре жизнь начала резко меняться: война, революция, провозглашение независимой Латвии…

В Латвийской Республике прекрасный врач Михаил Максимович остался процветающим человеком. Достаточно сказать, что жил он в начале 20-х годов в знаменитом ныне доме по адресу Альберта, 4 (Это роскошное здание в стиле модерн в центре латвийской столицы проектировал знаменитый архитектор Михаил Эйзенштейн). Как сообщалось в газете «Сегодня», на месте его довоенного санатория, благодаря усилиям М. Максимовича, вновь заработало «образцовое лечебное заведение».

Однако доктора Максимовича заботило то, как живут в сложное послевоенное время в Риге его небогатые соотечественники. Он выступил с инициативой создать в бывшем Московском форштадте больницу для беднейших слоев населения и добился содействия министра здравоохранения. Михаил Михайлович взялся также руководить комитетом помощи русским эмигрантам, перебиравшимся в Ригу из большевистской России.

В 1923 году замечательный доктор умер. В некрологе в газете «Сегодня» говорилось: «Поражала его самоотверженная работа. Он без устали работает, волнуется, спешит, как будто чувствует, что мало дней ему осталось. Не выдержало больное сердце, надломились силы, и нет больше среди нас прекрасного товарища и отзывчивого врача».

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ