riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

16 марта 2017 года в Риге.
© BaltNews.lv

Эхо 16 марта. Про сложную историю, врагов, союзников и российскую пропаганду. Обзор СМИ

На минувшей неделе латышские СМИ больше всего писали об отмечаемом 16 марта (неофициально) дне памяти латышских легионеров Waffen SS, давая различные оценки как этой памятной даты, так и самого Латышского легиона.

«Тогда извечный враг — немец — стал для латышей единственной надеждой»

Илмар Кнагис в газете Latvijas Avīze задался вопросом: 16 марта — день легионеров, но только ли их?

Он подчёркивает: «У каждого народа своя история. Наши герои — те, кто боролся за независимость Латвии. Во все времена. За них и я тоже каждый год 16 марта иду в Домский собор и кладу цветы к памятнику Свободы. Я не воевал, но я — один из этих «придурошных парней», как лет десять назад высказался один знаменитый журналист о тех, кто 16 марта возлагает цветы к памятнику Свободы».

Вот позиция автора: «Какое нам дело, что думает Запад? Выведет нас из Евросоюза? Глупости! Лучше бы вспомнили, кто виноват в том, что с нами случилось как во время войны, так и после войны. В сознании народа были выкованы пресловутые «700 лет немецкого господства». Немцы считались нашим главным врагом. Начиная с закованных в броню крестоносцев. Ненависть к русским возникла тогда, когда начались репрессии и террор».

Автор, пропуская периоды Российской империи, Первой мировой войны и существования первой Латвийской Республики, переходит сразу к 1940-му году, когда Латвия стала советской — сначала пошли анекдоты, издевательство над «советскими», а затем возник страх, породивший ненависть.

«Страх всегда вызывает вражду, — пишет он. — И тогда извечный враг — немец — стал для латышей единственной надеждой, которая могла бы спасти от красного ужаса. Время было напряжённное и политизированное. Уже несколько лет вокруг воевали, и то, что война между Германией и Россией была вопросом уже не нескольких лет, а нескольких месяцев, было известно каждому мальчишке. И что нам, мальчишкам делать? Будем бить русских! Другого варианта не было. Часть из нас была мобилизована, но большая часть — пошла (в Латышский легион — прим. ред.) добровольно. И все мои друзья, одноклассники, за редким исключением, воевали в немецкой армии».

Кнагис объясняет это тем, что последствия оккупации Латвии нацистской Германией тогда латышам ещё не были известны, а вот результаты советской оккупации все к тому времени уже ощутили. «Не надо быть ни историком, ни политиком, чтобы сделать вывод — если была оккупация, то святой обязанностью каждого гражданина было бороться с этой оккупацией. Принцип «враг моего врага — мой союзник» был логичным оправданием сотрудничества с немцами. А что латыши знали о преступлениях гитлеровского режима, если даже большая часть немцев о них не знала? А вот Красную Армию уже повидали», — пишет он.

Автор считает: «Вся история нашей восстановленной независимости является цепью несправедливостей. И непризнание заслуг легионеров является одной из самых больших. Но не это главная реабилитация одной части народа. Главное — реабилитация нашей истории. Всё, что было сделано на благо нашего народа, свободы и независимости нашей страны, оправдано и заслуживает уважения. Мир нас поймёт и начнёт уважать, если мы научимся уважать сами себя».

«Спасибо, легионеры, что у вас была совесть!»

Агрис Лиепиньш на сайте всё той же газеты Latvijas Avīze — LA.lv — присоединяется к этому мнению: «Совершённые советской оккупацией зверства были единственной мерой их недолгого века, желание смыть постыдное чувство несопротивления служило путеводной звездой. В легион вступали, чтобы, пройдя через грязь войны, возвратиться домой с чистой и белой душой, чтобы, умывшись кровавым унижением, можно было пойти к Матери Латвии и просить у неё прощения. Почему надо упрекать молодых парней в том, что они хотели избежать позора несопротивления и с оружием в руках искупить грех трусости? Эти струны криков совести с большим умом использовал пропагандистский аппарат Третьего рейха, призывая легионеров браться за оружие. И даже тогда, при звуках одурманивающего хора пропаганды, заговорил здравый ум народа. Легионеры сказали — союзник, может быть, и не самый лучший, но зато враг — настоящий!».

Он дальше пишет, что у России — вокруг сплошные фашисты, и к её риторике давно уже пора привыкнуть, и пора оставить латышских легионеров в покое. «Позволим легионерам мерить свой ежегодный путь к Матери Латвии, потому что только в ведении Матери Латвии — простить их. Спасибо, легионеры, что у вас была совесть!», — заключает Лиепиньш.

Бусулис импульсивно откликнулся на 16 марта

Портал nra.lv отмечает, что очень неожиданной оказалась импульсивная реакция известного не только в Латвии, но и в России латышского певца и музыканта Интарса Бусулиса, который 16 марта написал в twitter: «Ну, @VL_TBLNNK (имеется в виду Нацобъединение — прим. ред.) как прошёл денёк? У меня от Вас немного голова болит, но с ней уже O.k. #Loshi". Правда, этот его комментарий по поводу адресованного ветеранам-легионерам поздравления, опубликованного Нацобъединением, довольно скоро исчез.

В заявлении, в частности, говорилось:

«Чужая форма была возможностью для латышских легионеров бороться с советскими оккупантами. Истинную цель символизировал латвийский флажок на плече. Латышские легионеры были борцами за свободу, благодаря которым было спасено бесчисленное число латвийских семей.

Исторически это тот день, когда мы вспоминаем историческую победу обеих латышских дивизий в боях у реки Великой. Сегодня 16 марта — это нечто большее, напоминание о том, что почитание борцов за свободу никогда никто не сможет запретить», — сказано в обращении, подписанном тремя видными представителями Нацобъединения: экс-министром юстиции Байбой Брокой и двумя депутатами Сейма — Райвисом Дзинтарсом и Эдвином Шноре.

Зачем столько полицейских у памятника Свободы?

Андрис Дицманис на сайте LA.lv, указав, что и в этом году 16 марта памятник Свободы тоже в очередной раз был ограждён защитными барьерами при большом скоплении полицейских сил, напомнил, что «это не место для балагана». Он упрекнул силы правопорядка в излишнем, по его мнению, скоплении полицейских. «Что мешает органам безопасности сопровождать шествие, и уже по пути отлавливать и изолировать хулиганов и провокаторов, обеспечивая порядок?», — вопрошает он, удивляясь тому, что «Рижская дума до сих пор этого не поняла».

Автор напоминает: «29 октября 1998 года Сейм Латвийской Республики принял декларацию «О латышских легионерах во Второй мировой войне». В ней, между прочим, сказано: «Принудительное пребывание в рядах Вооружённых сил СССР не считается поддержкой кровавого режима Сталина; и напротив, принудительное пребывание тех латышей в рядах легионеров, которые воевали в составе Вооружённых сил Германии, сейчас некоторые политические демагоги трактуют как поддержку фашистского режима Германии». И в конце декларации: «Поэтому обязанность правительства Латвии — заботиться о защите чести и достоинства латышских воинов в Латвии и за границей».

Дицманис указывает, что эту декларацию никто не отменял, и она является обязательной для всех, в том числе и для мэра Риги Нила Ушакова.

Люди без истории — те, у кого нет предложения историческому будущему

В свою очередь Виктор Автотиньш, подхватывая эту тему в статье «Где наш флаг?», опубликованной на портале nra.lv, указывает, что все, кто живёт в Латвии, являются носителями той истории, по отношению к которой мы, даже будучи добрыми соседями, непримеримы.

«Так было и так будет. Надо считаться с тем, что субъективные (национальные) мотивы (также и те, что зафиксированы, например, в принятой Сеймом 29 октября 1998 года декларации «О латышских легионерах во Второй мировой войне») в общем контексте всё же делаются вторичными. Нечего надеяться на то, что слова «нацизм» и «большивизм» девальвируются, характеризуя эти отношения», — пишет он.

Автор указывает, что одни не могут забыть так называемые Жуткие годы до и после Второй мировой войны (высылку «неблагонадёжных» латвийцев в отдалённые районы СССР — прим. ред.), а другие не могут забыть Холокост — участие латышей в уничтожении евреев. Он поясняет, что нельзя сравнивать эти две оккупации Латвии — советскую и немецкую, потому что «тогда мы начнём спекулировать — которая оккупация (!) была лучше».

Авотиньш озобочен будущим Латвии. «Мне, однако, кажется важным вопрос — насколько далеко эту историческую непримеримость в ситуации свободной страны (!) надо буднично переносить на наших детей и внуков?», — пишет он.

Автор указывает, что эти реальные, честно воевавшие люди, у которых имеется их своя история, определяют его собственное отношение к политическим режимам, «будь те красными или красно-бело-красными».

«В основном потому, что сейчас, в моём восприятии, как на легионерах, так и на реально воевавших красноармейцах спекулируют люди без истории», — пишет он.

Кто такие «люди без истории»? Авотиньш поясняет: «Это люди, у которых нет исторического предложения будущему. Люди, которые высшим носителем истины считают идеологию, а не человека».

Начальник ПБ выстрелил в «молоко»

А вот Марис Антоневич на портале LA.lv в связи с 16 марта подверг критике начальника Полиции безопасности Латвии Нормунда Межвиетса. В статье под заголовком «Выстрел мимо, господин Межвиетс!» автор пишет:

«Много лет, с приближением 16 марта, различные должностные лица — от премьера до начальников служб безопасности — побуждали общество воздерживаться от посещения мероприятий в память о латышских легионерах, якобы потому, что для своих неблаговидных целей их обязательно использует российская пропаганда. Действительно ли Россия может так легко влиять на политическую повестку дня Латвии? Если честно, то наша собственная власть относится к 16 марта как к не вовремя выскочившему прыщу, который хотелось бы побыстрее выдавить, а российская пропаганда (не отрицая её заслуги в демонизации легионеров) на сей раз скорее используется как предлог, нежели как истинная причина».

Именно таким же образом следует оценивать и скандальный месседж начальника Полиции безопасности Нормунда Межвиетса в интервью Латвийскому телевидению на этой неделе, считает автор.

Он приводит слова начальника ПБ, который оценивая задачи российской пропаганды представить Латвию неудавшимся государством, несостоятельным социально-политическим экспериментом, чья государственность фактически нелигитимна, высказывает мнение, что при всех действительно существующих проблемах не следует увлекаться чрезмерным критиканством, что критика должна быть конструктивной. А сомневаясь во всём, что делает правительство, госуправление и муниципальные власти, мы делаем себя уязвимыми.

На что Антоневич возражает: «Если бы цитата прозвучала из уст какого-то политолога или медиа-критика, в ней можно было бы усмотреть легкий призыв к самоцензуре, и это не было бы „вне рамок". Если это говорит представитель репрессивного учреждения, это уже выглядит первым предупреждением перед возможным „закручиванием гаек". Можно ли представить, что руководитель спецслужбы с подобными „размышлениями" выступил бы в какой-нибудь западной стране? Вряд ли… Скорее всего, это стоило бы ему карьеры, даже если бы он руководствовался благими намерениями».

В заключение автор, приведя ряд примеров несуразностей и критики со стороны известных в Латвии людей, заключает: «Иногда всё же уместно спуститься с властных высот, может быть, даже забыть на момент про присутствие российской пропаганды и взглянуть на всё также со стороны общества».

 

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ