riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Почетный караул  32-го батальона Земессардзе у памятника в Анчупанах.
© BaltNews.lv

Помнить Аудрини: 75 лет назад "свои" сожгли латгальскую деревню и убили ее жителей

В двух шагах от костела в Резекне, в неприметном тупике возле рыночной площади – гранитная доска с именами 30 мужчин, расстрелянных местными полицейскими в начале января 1942 года. Половина списка – Глушневы, староверческий род из Аудрини, что в получасе езды. 75 лет назад пресекся их род. Всего было расстреляно более 200 мирных жителей.

Донбасс, Сирия и почти весь Ближний Восток — сплошной пожар братоубийственных войн, на которых свои убивают своих же, сосед — соседа, земляк — земляка. Мирная Латвия вроде бы в стороне. Сейчас. Но 75 лет назад геноцид и человеконенавистничество здесь были узаконены властями Рейха.

Вместе с Альфредом Рубиксом и мэром Резекне Александром Барташевичем портал BaltNews.lv побывал на месте расстрела жителей латгальской деревни Аудрини.

Председатель городского самоуправления Барташевич стоял у скромной гранитной доски с именами аудриньских мужчин, расстрелянных латвийскими коллаборационистами 75 лет назад, с непокрытой головой, в руках — венок. Ваш автор посетил вместе с мэром и представителями Соцпартии мемориал на месте массовых захоронений в Анчупанском лесу, где находится братская могила всех 205 жителей деревни. Места, не менее страшного и значимого в памяти латгальцев и всех ныне живущих в Латвии, чем сожженная, расстрелянная и брошенная в ямы белорусская Хатынь.

И Аудрини, и Хатынь уничтожили не солдаты вермахта и даже не немецкие зондеркоманды. Грязную работу без особого принуждения взяли на себя свои, если можно так сказать — местные, то есть латыши, русские, поляки, начавшие служить новым властям с лета 1941 года, когда с территории Латвии отступили части Красной Армии. Свои, латгальские, коллаборационисты и каратели.

От каменного заснеженного памятника на месте сожженной деревни до Резекне — 30 минут езды по занесенной метелью дороге. Анчупанские холмы — примерно посредине между городом и тихим латгальским поселком Аудрини, где сегодня живет чуть больше тысячи человек. Этот край живет обычной жизнью, но беда, пришедшая сюда 75 лет назад, остается черным событием истории в этом уголке Латгалии. Это — это трагедия всей Латвии.

Свои сожгли деревню своих земляков, а всех людей, включая детей, убили и закопали в Анчупанском лесу. Это — преступление против человечности, геноцид. Как такое стало возможным?

Разделенное общество

Для мэрии Резекне и краевой думы 4 января 1942 года — день траура. На месте расстрела аудриньцев и их деревни, разграбленной и сожженной дотла, проводятся мероприятия в память об этой трагедии. В почетном карауле со штурмовыми винтовками у братской могилы стояли земессарги 32-го батальона, а активисты Социалистической партии Латвии приехали со всей Латвии на специально заказанном автобусе. По инициативе Алфреда Рубикса собираются здесь последние 15 лет каждый год.

— Аудриньская трагедия случилась сравнительно недавно — и мы видим, что такое, когда свои убивают своих — это повторяется в таких странах, как Украина, и может повториться в любом разделенном обществе, — говорит BaltNews.lv Алфред Петрович. — В Латвии общество разделено на граждан и неграждан, русских и латышей. Есть латыши пророссийски ориентированные и латыши, придерживающиеся западных ориентиров и ценностей, настроенные антироссийски. В годы нацисткой оккупации Латвии общество было разделено — и переступить ту грань, за которой уже не просто ругань, а убийство, в Аудрини оказалось сделать очень легко.

Мэр Резекне Александр Барташевич, директор ДК Резекне Тамара Смирнова и председатель Соцпартии Латвии Владимир Фролов.
© BaltNews.lv
Мэр Резекне Александр Барташевич, директор ДК Резекне Тамара Смирнова и председатель Соцпартии Латвии Владимир Фролов.

Председатель латвийской Соцпартии Владимир Фролов подчеркнул, что память об Аудрини важна тем, что позволяет не забыть нам, как быстро и легко мирный сосед, с которым случается просто поссориться, вдруг может превратиться в чудовищного убийцу. В государстве, где культивируется неприятие и ненависть, сделать это достаточно просто — это будет считаться не преступлением или аморальным поступком, а героизмом и долгом перед обществом.

Тотальная идеологическая пропаганда — а в 1941-1944 гг. на территории нацистского рейхскомиссариата Остланд это была борьба с большевизмом — сводилась к подчеркиванию вины и расовой неполноценности жителей СССР и русского народа. Убивать "виновных и неполноценных" не запрещалось, например, полицейским уезда Резекне.

Все осужденные позже палачи Аудрини — командиры организации айзсаргов из этого уезда или члены правого националистического латышского "Крестьянского союза", расцветшего при Карлисе Улманисе. С приходом в Латвию нацистских оккупантов эти резекненцы, служа германскому Рейху, взяли на себя карательные функции.

— Это преступление, убийство 205 своих земляков, они совершили по своей инициативе. Люди вместе жили, годами растили хлеб, растили детей, но при оккупантах очень быстро разделились на жертв и палачей, что привело к бесчеловечной жестокости. Советское правительство требовало от Канады, США и ФРГ выдачи сбежавших туда палачей Аудрини — Майковскиса, Эйхелиса и Пунтулиса, но они не были выданы. Их приговорили к расстрелу заочно. Трагедия случилась и из-за влияния пропаганды Рейха о необходимости жесткой борьбы с большевизмом. А еще потому, что так было выгодней, так проще жить самим. Этот урок необходимо помнить в сегодняшней Латвии — как легко человек может скатиться в абсолютное человеконенавистничество, — говорит BaltNews.lv Владимир Фролов.

Первая карательная операция

В годы нацистской оккупации в Резекненском крае было убито почти 15 тысяч жителей, в том числе 2145 детей. Согласно "Обзору деятельности Резекненской полиции", уже к 20 июля 1942 года уездная полиция истребила 5128 жителей еврейской и 311 — цыганской национальности. В Аудрини не было ни евреев, ни цыган — там жили латгальские староверы, которых убили их соседи. Трагедия произошла 75 лет назад, и еще недавно в соседних Резекне, Роговке, Черной, Столерове, Лудзе и других окрестных городках и селах были живы свидетели преступления.

Это была первая карательная акция против мирного населения Латвии, осуществленная руками местных полицейских. До Аудрини латвийские полицейские строили гетто для евреев, концентрационные лагеря, охраняли и расстреливали пленных красноармейцев, евреев и цыган. Но в Латгалии, восточной части рейхскомиссариата Остланд, до 1942 «свои против своих» подобные акции устрашения еще не проводили.

Эта история началась за две недели до уничтожения Аудрини, в декабре 1941-го — с бегства пятерых советских солдат из лагеря военнопленных. Их укрыла крестьянка Анисья Глушнева из Аудрини: среди бежавших был ее старший сын Родион Глушнев, который до войны работал в советской милиции.

О скрывавшемся стало известно жительнице соседней деревни Заречье Марине Морозовой и ее матери Акулине Роговой. Эти две женщины  раньше не раз ссорились с Анисьей Глушневой и угрожали сдать полиции местонахождение красноармейцев. Потом, согласно свидетельским показаниям, Рогова оправдывалась, говоря: "Не я доносила, а моя дочь. Мы хотели сгубить одну Глушневу, а не всех". По доносу в Аудрини отправились полицейские Луборжс и Ульяновс, которые обнаружили красноармейцев. В перестрелке Луборжс был убит, а второй полицейский смог убежать.

В тот же день отряд карателей во главе с начальником 2-го участка полиции Резекненского уезда Болеславом Майковскисом окружили избу Глушневой, схватили ее и 12-летнего сына Василия. Майковскис лично пытал женщину и ребенка, вставляя в глаза и уши зажженные спички. Партизаны ушли в лес, за ними отправили погоню — и там в перестрелке было убито еще трое полицейских.

«С нас спросит оберштурмбаннфюрер»

Как было установлено в ходе суда в Риге, который состоялся спустя 20 лет после окончания войны, начальник полиции Резекненского района Альберт Эйхелис и Майковскис запросили у своего германского командования разрешение на уничтожение деревни Аудрини и всех ее жителей, на что тот дал свое согласие.

— С нас спросит оберштурмбаннфюрер Штраух. Чем ответим ему?— спросил Эйхлис.

— Кровью аудринцев! — воскликнул Майковскис. — А деревню сотрем с лица земли! — этот диалог упоминается в материалах процесса в 1956 году.

Власти одобрили акцию устрашения. В Резекненском уезде на стенах домов и на столбах был расклеен приказ оберштурмбаннфюрера Штрауха (начальника полиции безопасности Латвии, — А.Т.). В приказе говорилось, что жители деревни Аудрини длительное время укрывали у себя красноармейцев, давали им продовольствие, за что им назначалось наказание.

Оно было следующим — указывалось сжечь деревню, арестовав всех ее жителей, а 30 жителей Аудрини мужского пола деревни 4 января 1942 года публично расстрелять на рыночной площади города Резекне. Ответственным за казнь был назначен бывший командир взвода айзсаргов, начальник 4-го участка полиции Резекненского уезда Харальд Пунтулис — автор «окончательного решения еврейского вопроса» в Лудзе и командир многих карательных акций в Латгалии.

Как указано в материалах судебного процесса, Эйхелис хотел, чтобы все избы вспыхнули одновременно. Для этого у каждого строения было выставлено по полицейскому с факелом наготове. Поджигали разом, по красной ракете, пущенной Эйхелисом. Арестовали всех без исключения: мужчин, женщин, стариков и детей — 205 человек. Многие мужчины и женщины были подвергнуты пыткам. Их 42 дома в деревне были разграблены полицейскими, скот забит. В Резекненской тюрьме аудринцев даже не зарегистрировали: зачем, если судьба их была определена?

Цель — страх

Мэр Резекне Александр Барташевич и директор городского дома культуры Тамара Семенова разными словами выразили одну и ту же мысль: массовое убийство жителей Аудрини произошло из-за равнодушия и разделения общества. Есть свидетельства, что Пунтулис и его подчиненные пили аудриньский самогон после сожжения деревни, заедая это мясом заколотых свиней аудриньцев. Для нацистов эта карательная акция стала тестом на коллаборационизм, пробой того, как далеко они смогут зайти. Оказалось, шли до конца, даже дальше, чем приказали.

По свидетельствам, полицейские Пунтулиса убивали аудриньцев с неким азартом. Заключенный резекненской тюрьмы Н. Шалаев, например, показал на судебном процессе:

«В Анчупанских горах нас заставили рыть яму. Это было ночью третьего января сорок второго года. Рыть яму было тяжело, и поэтому к указанному времени такую, как нам сказали, мы вырыть не успели. На легковой машине приехали Эйхелис и Майковскис, вслед за ними прибыли автомашины с арестованными жителями деревни Аудрини. Сразу же людей начали массово убивать, после расстрела трупы сбрасывали в яму».

У одной из жительниц Аудриней в тюрьме родился ребенок. Перед расстрелом она тайком сунула его в кучу тряпья на краю ямы: авось кто-нибудь сжалится над ним. Но младенца заметил старший полицейский Смилтниекс. Свидетель Я. Клапарс вспоминает, что Смилтниекс потом хвастался: «Когда я выстрелил, он так и разлетелся вдребезги».

"Придет день"

Начальник полиции Резекненского уезда Альберт Эйхелис 4 января не только руководил уничтожением 30 аудриньских мужчин, но и лично добивал из пистолета тех, кто был ранен и подавал признаки жизни. Казнь производилась под колокольный звон, до костела от места расстрела — 30 метров.

Как показал на суде в 1965 году свидетель Иван Лукьянов, Матвей Глушнев устоял после залпа. Он крикнул в лицо палачам: "Мы не напрасно проливаем свою кровь. Придет день", Пунтулис подскочил и начал палить в него.

— Мы, живущие, должны сделать все, чтобы такой ненависти не было. Об этой трагедии в Резекне и крае не забывают. И мы напоминаем о ней, — лаконично сказал Барташевич, укладывая венок за заснеженные цветы.

Имеющиеся в распоряжении историков архивные документы подтверждают депортацию из Латвии на 14 июня 1941 года 1771 еврея. Это — 11,7 % всех депортированных при доле евреев в составе населения страны 4,8 % (93 тысячи по последней переписи населения в 1935 году). С 1941 до 1944 года в Латвии было убито 70 тысяч евреев, то есть почти вся довоенная община. И с июля 1941 года, когда новая власть стала вводить новые порядки, в глазах местных коллаборационистов имущество евреев стоило дороже отдельной еврейской жизни.

В геноциде евреев в Латвии участвовали также упомянутые палачи Аудрини Майковскис, Эйхелис и Пунтулис. Они бежали с отступающими частями Вермахта на запад. Жили и умерли в преклонном возрасте в Канаде, США и ФРГ. Требования МИДа СССР об их депортации как военных преступников выполнены не были.

Помнить Аудрини 

Наверное, главный вопрос, на который не будет простого ответа — почему такое стало возможным? Как понять логику коллаборационистов? Некоторые из них были хорошо знакомы с аудриньцами. Как они пришли к этому?

— Мы напоминаем об этом в Аудрини, чтобы такого у нас в Латвии никогда более не случилось, — сказал в конце этой поездки журналисту BaltNews.lv Альфред Рубикс.

Социалистическая партия Латвии, 32-й батальон Земессардзе, городская и краевая думы Резекне уже 16-й год проводят в местах аудриньских преступлений памятные мероприятия — каждый год, в один и тот же день. В 2014 году память жертв расстрела почтил нынешний президент Раймонд Вейонис, в то время — министр обороны. Президент призвал не забывать и не допускать подобных преступлений. Как и белорусская Хатынь, деревня Аудрини в Латвии никогда не будет забыта.

 

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ