riga
Литва
Эстония
Латвия

Сюжеты

Винсен Буле: Мне интересна природа режима Улманиса

Доктор истории Винсен Буле - член научного совета Библиотеки Франции, побывал в гостях пресс-клуба «Вести». Недавно Ассоциация по изучению истории России и Восточной Европы (AEHREE), директором которой является мсье Буле, выпустила двуязычную книгу, посвященную Латвии тридцатых годов прошлого века.

Книга называется «Перед лицом диктатуры. Государственный переворот 15 мая 1934 г. и установление режима Улманиса в Латвии».

— Мне интересна природа режима Улманиса: довелось добраться в архивах до переписки посольства Франции в Латвии с Парижем. Было интересно просмотреть, как на набережной Кэ д'Орсэ оценивали авторитарный переворот и его эволюцию с 1934 по 1937 год. Мы перевели эти материалы на русский язык. Часть этих документов никогда не публиковалась.

По словам месье Буле, французские дипломаты довольно быстро определились с природой режима: уже с конца 34-го его именовали диктатурой, в противоречие с французской историографией, акцентирующей «крестьянские ценности» власти Карлиса I. Советник-посланник Французской Республики в Латвии Жан Трипье упоминал об «особых отношениях» Улманиса и фашистской организации Perkonkrusts — хотя последняя и была запрещена, но ее мировоззрение перешло в официальную доктрину. Антипарламентская сущность латвийского переворота была настолько вопиющей, что французские дипломаты именовали установившееся правление тоталитарным. Демократа Трипье, несмотря на дипломатический этикет, весьма волновали события в ЛР. Во время режима Виши его «сослали» послом в Аргентину, а его сын погиб в рядах «Свободной Франции».

Экономическую политику Улманиса французы сравнивали с той, что проводилась в нацистской Германии. Военное положение, трибуналы, репрессии против социал-демократов и коммунистов (их Рабоче-крестьянскую фракцию, кстати, исключили из сейма еще до диктатуры — в 33-м) также получили отражение в телеграммах в Париж.

Справедливости ради, дипломаты в своих депешах отмечали достаточно широкую поддержку Улманиса со стороны села. В то же время получило негативную оценку закручивание гаек в отношении нацменьшинств и навязывание латышского языка как единственного государственного. 16 мая 1934 года, сразу после переворота, Улманис произнес здравицу латышской нации и пообещал объединить все классы общества.

— Это типично для всех диктаторских режимов — создание единого народа без национальных меньшинств, который идет к светлому будущему под руководством вождя, — сказал Буле. — Важной чертой фашистских режимов является и то, что при их приходе к власти даже фашистская партия теряет значение, а вся власть переходит к репрессивным структурам. Было бы перебором говорить, что режим Улманиса был фашистским, но он постоянно эволюционировал, и фашистские элементы в нем были. Режим Петэна во Франции также провозгласил девиз «Земля не врет», а осенью 1940 года издал «Устав для евреев», который отнюдь не был навязан немцами. Все шло «изнутри».

Отдельной стороной является антисемитизм режима Улманиса — французские дипломаты отмечали, что режим ударил и по экономическим интересам евреев Латвии. Закрывались еврейские газеты. «Латыши предпочитают немцев евреям», — писал Трипье. В 1935 году он сравнивал айзсаргов с эсэсовцами. Поведение айзсаргов было таким, что из-за этого были разногласия между Карлисом Улманисом и военным министром Янисом Балодисом. В стране отсутствовала платформа для политической дискуссии, потому все клановые разборки шли «под ковром».
В то же время и Франция была инфицирована вирусом фашизма — монархическая «Аксьон Франсэз» и ее боевые отряды «королевские молодчики» были крайне активны в Третьей республике. 6 февраля 1934 года в Париже произошла попытка военно-монархического переворота.

Спустя всего 6-7 лет эти же самые силы стали активнейшими коллаборантами при нацистской оккупации. Айзсарги и «королевские молодчики» равным образом унижали и уничтожали евреев и коммунистов. Только вот отношение к участникам данных структур сейчас в Латвии и Франции —совершенно разное.

Другие выпуски

Загрузка...