riga
Литва
Эстония
Латвия

Авторы

Ирина Сморыго на митинге в защиту русских школ 23.10.2017.
© Григорий Федькин

Автор плаката: «СТОП ХОЛОКОСТ русского образования в Латвии!!» – очень верное определение

Русские школы так же готовы к переходу на латышский язык, как евреи при нацистах были «готовы» к переходу в гетто, считает гражданская активистка Ирина Сморыго, известная как организатор акций в поддержку жертв западноевропейской ювенальной юстиции. Но Латвия хочет избавиться от русскоязычного населения, заявила она порталу BaltNews.lv.

Митинг 23 октября против планов правительства Латвии по ликвидации образования на русском языке стал предметом оживлённого обсуждения в социальных сетях. Его участники и намного активнее — неучастники принялись разбирать мероприятие по косточкам, обсасывать детали и даже, с позволения сказать, высасывать костный мозг.

Объектом их пристрастного внимания стал и плакат «STOP HOLOCAUST of russian education in Latvia!!» («СТОП ХОЛОКОСТ русского образования в Латвии!!»), который смастерила Ирина Сморыго. BaltNews.lv попробовал выяснить её позицию.

Митинг в защиту русских школ и русского языка у минобразования 23.10.2017.
© Виктор Гущин
Митинг в защиту русских школ и русского языка у минобразования 23.10.2017.

- Вы приняли участие в митинге 23 октября. Как вы оцениваетеКстати, как бы вы его определили, как бы назвали?

— Это уже не первый митинг в защиту русского образования. В 2004 году я не принимала участие в школьных протестах. У меня тогда родилась младшая дочь, и я ту волну пропустила. У меня не было возможности ни вникать, ни участвовать. Но я участвовала в митинге за русские школы в марте 2014 года, тоже возле Пороховой башни, тоже под окнами министерства образования и науки.

- Значит, вы определили это мероприятие как митинг в защиту русских школ и русского образования в Латвии. Хорошо. Как вы оцениваете прошедшее 23 октября мероприятие, в котором приняли участие?

— Если бы я не знала, как трудно собирать людей в Латвии, я бы могла оценивать его по-разному. Но я понимаю, что в Латвии нет культуры уличных протестов, поэтому я считаю эту акцию достаточно удачной. Достаточно народу пришло относительно того, сколько вообще людей ходят на уличные протесты. Все предпочитают сидеть дома.

В Риге прошел митинг в защиту русских школ и русского языка.
© BaltNews.lv
В Риге прошел митинг в защиту русских школ и русского языка.

- А как бы вы оценили идейную сторону этого мероприятия?

— Мне не очень нравятся излишне завуалированные плакаты от организаторов митинга вроде карикатуры на министра образования Карлиса Шадурского. Я их не понимаю. В последнее время много говорят об информационной войне, а это прежде всего телевизионная картинка. Люди из других стран смотрят, что происходит в Латвии, и они не понимают, кто такой Шадурский, за что эти люди выступают?

Мне хотелось в эту картинку, которая безусловно будет, поскольку эти митинги освещают корреспонденты разных стран, внести ясность — на понятном международном языке рассказать, что происходит. Разъяснить суть. А происходит насилие над определённой этнической группой населения в сфере образования.

- И да, ваш плакат «STOP HOLOCAUST of russian education in Latvia!!» («СТОП ХОЛОКОСТ русского образования в Латвии!!») вызвал очень неоднозначную реакцию в соцсетях с диапазоном оценок от «глупость» до «шизанутость». Дескать, человек даже не знает, что такое Холокост. Как бы вы прокомментировали такие отклики?

— Если бы меня назвали шизанутой организаторы митинга… На митинге всегда есть люди, следящие за порядком и за соблюдением формата акции. Когда на митинг приходят люди с плакатами и другой наглядной агитацией, не укладывающейся в формат мероприятия, отвечающие за порядок лица могут попросить свернуть плакат или удалиться за территорию, на которой проходит акция. Я видела организаторов. Они меня видели, и никто мне не сказал, что нужно свернуть плакат. У меня с собой было пять плакатов со словом «killing» (убийство) и ещё пять со словом «холокост». Холокост — это слово ёмкое и яркое, как раз для привлечения внимания к проблеме. Если бы мне сказали, что это слово в данном случае не уместно, я бы положила эти плакаты в сумку и оставила плакаты «killing».

В Риге прошел митинг в защиту русских школ и русского языка. 23.10.2017.
© BaltNews.lv
В Риге прошел митинг в защиту русских школ и русского языка. 23.10.2017.

- Со стороны стражей порядка какие-то действия были предприняты?

— Стражи порядка — это муниципальная полиция, которая следит за физическим здоровьем митингующих и поддержанием порядка в ходе мероприятия.

- Иногда они следят и за символикой. Но помимо организаторов митинга, есть ещё и общественное мнение, и далеко не все поняли, что вы хотели сказать плакатом «STOP HOLOCAUST of russian education in Latvia!!». Не могли бы вы пояснить, какая связь между холокостом и русским образованием в Латвии?

— Были люди, которые подходили и просили у меня плакаты со словом «холокост». Я их все раздала. Одна пожилая женщина сказала, что это очень верное определение. На митинге были люди, которые выразили согласие с таким взглядом. Почему я использовала это слово? Мы поговорили с одним из организаторов митинга за несколько дней до мероприятия. Я предложила напечатать плакаты и согласовать их текст. Но предложенные им варианты мне не показались говорящими.

Нет смысла критиковать Шадурского. Я считаю, что здесь не лично Шадурский виноват.

Тут дело в политике Латвии и общеевропейской, которая сводится к тому, чтобы русский язык, родной для очень многих людей в Латвии, Эстонии, Литве и даже на Украине, выдавить из пространства этих стран, прежде всего из образования.

Идея понятна: хотят вырвать людей из русскоязычного информационного поля, которым якобы безраздельно владеет Россия и лично Путин.

Такую истерию подняли по поводу «путинской пропаганды». А отсюда стремление и вся эта кампания по ассимиляции русских детей. Я считаю, что в Латвии иная ситуация, чем, скажем, в Германии с турками. Русскоязычное население коренное в Латвии. Русские староверы и православные, а это вся Латгалия, жили здесь задолго до 1940 года, действовали школы, в которых велось преподавание на русском языке. Были польские, еврейские, немецкие, белорусские школы. Была мультикультурная страна.

- Однако холокост в общепринятом значении слова — это катастрофа еврейского народа в Европе в период Второй мировой войны, когда были физически истреблены миллионы евреев.

— Да, это одно из значений. На территории Латвии было уничтожено очень много евреев, и из Европы свозили сюда евреев для уничтожения. Бикерниеки, Румбула, Шкиротава забиты братскими могилами, в которых похоронены десятки тысяч евреев. «Еврейский вопрос» в Латвии решался кардинально — пришли нацисты и разрешили убивать евреев. И при помощи местных коллаборационистов «еврейский вопрос» был решён путём уничтожения евреев. Я читала «Записки о Рижском гетто» Эльмара Ривоша, которые написаны выжившим узником гетто ещё во время войны, по горячим следам событий, очевидцем которых он был.

Я считаю, когда у русских отнимают веками существовавшее и существующее образование на русском языке, это сродни катастрофе.

Это катастрофа русской общины в Латвии, которая больше не сможет иметь образование на языке семьи. Русскому ребёнку из русской семьи придётся в семь лет приходить в латышскую школу и учиться на неродном языке. Не все посещали и посещают латышский детский сад, многие дети вообще не посещают детские сады. Они приходят в латышскую школу со слабыми знаниями латышского языка, начинают учить латышский язык, и вдруг оказывается, что большая часть предметов у них преподаётся по-латышски.

Мой сын в 2001 году попал в жернова программы билингвального обучения. Тогда она ещё только начиналась. Он моментально потерял интерес к учёбе. Я не была готова к билингвальной форме образования. Когда ребёнку, который учит русские буквы, выдали учебники на латышском языке, это была катастрофа. Методики не были подготовлены…

- Сторонники перевода преподавания исключительно на латышский язык с вами согласятся. Они и требуют начинать обучение на латышском языке уже с детского сада.

— Это было бы более гуманно, с одной стороны. Но если мы живём в демократической стране, то у родителей должен быть выбор. Если у родителей нет выбора, то они вынуждены действовать не на добровольной основе, а это уже дискриминация. Имея проблемы со старшим сыном, я подготовилась. Свою дочь я отдала в латышский детский сад и записала её в латышскую группу.

Я сама в советское время посещала латышский детский сад. В этом нет ничего плохого. Мне пришлось подготовится, зная насколько дискриминационной будет политика латвийских властей по отношению к русским. Моя дочь знает латышский язык на уровне детского сада. Но я смотрю на её предметы. Она поступила на физмат в русскую школу. Математика у неё полностью на латышском языке, и она теряет интерес к предмету.

В Риге прошел митинг в защиту русских школ и русского языка.
© BaltNews.lv
В Риге прошел митинг в защиту русских школ и русского языка.

Я закончила прикладную математику на русском языке в Латвии, и это мне нисколько не мешает знать латышский язык, иметь востребованную профессию и работать в Латвии в качестве специалиста по информационным технологиям. Это при том, что единственный язык, который требуется в моей профессии — английский. Все говорят и пишут исключительно на английском языке. Конкурентоспособность латышского языка для меня нулевая.

- Это известный трюк — мол, перевод преподавания на государственный язык делается для того, чтобы дети знали латышский язык и были конкурентоспособны на латвийском рынке труда.

— Латышский язык можно выучить как иностранный, как учат английский и французский, на уроках латышского языка и знают его ничуть не хуже английского, французского и т. д. Совершенно не обязательно учиться на латышском языке.

- Почему же тогда власти так настойчиво продвигают эту идею?

— Это политика. Ежу понятно, что в интересах детей учиться на родном языке.

- Какими вам видятся последствия митинга 23 октября и протестного движения в целом?

— Протестное движение нужно развивать. Одними митингами — об этом правильно говорят и их противники — ничего не добьёшься. Нужно формировать в русской общине параллельное министерство образования, писать программы, готовить педагогов, делать альтернативное предложение. И с этим нужно идти в Европу — в Европарламент, в Еврокомиссию, отстаивать свои права там тоже.

- Простите, а где деньги взять на всю эту параллельную систему образования, если все налоги, которые платят русскоязычное население Латвии, вливаются в государственный бюджет?

— Надо, чтобы русская община могла на свои деньги содержать свои школы. Долевое участие. Почему мы должны оплачивать всё латышское образование, не имея своих русских школ?

Почему мы должны платить втридорога, отдавая детей в частные школы, чтобы ребёнок учился на родном языке?

- Как вы думаете этого добиться, если даже существующую систему власти планируют уничтожить?

— Власти, конечно, планируют. Они делают такие вбросы, смотрят на градус принятия общества. В Латвии очень слабое протестное движение. Люди голосуют ногами. Если их что-то не устраивает, они собирают чемоданы и уезжают. Половина русских уедет на Запад, потому что они граждане ЕС. Половина уедет в Россию, потому что они хотят для своих детей полноценного русского образования и русской культуры.

Тут есть ещё политический момент. Латвия хочет избавиться от русскоязычного населения. Экономически это им жутко не выгодно, потому что русские — такие же налогоплательщики и хорошо образованы. Но они рубят сук, на котором сидят. Ради Бога! Последствия для них будут самые печальные.

 

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ