riga
Литва
Эстония
Латвия

Интервью

Григорий Остер.
© пресс-фото

Григорий Остер: "Мои книги воспитывают детей, которые говорят по-русски"

На "Вредных советах" Григория Остера выросло уже не одно поколение. Его советы и взрослым помогают в трудную минуту - когда надо посмотреть на себя со стороны. В преддверии Латвийской книжной выставки, которая пройдет с 24 по 26 февраля, Григорий Бенционович дал интервью для латвийской газеты "СЕГОДНЯ".

Прививка от глупости

- Григорий Бенционович, связывает ли вас что-то с Латвией?

— Связывает. Прежде всего то, что я люблю приезжать в Ригу. Часто тут бываю. Есть и литературные, театральные связи. В Латвии, например, издавалась моя книга на латышском языке "Ненаглядное пособие по математике".

Правда, в Эстонии и Литве было издано гораздо больше моих книг, но бываю я там гораздо реже.

- Вам, наверное, известно, какая напряженная ситуация с учебниками на русском языке в Латвии. Может быть, у вас есть "вредный совет" на этот счет? И вообще можно ли такие болезненные вопросы решать с помощью юмора?

— Конечно же, можно. Главное — если правильно поставить вопрос, то многие споры отпадут сами собой. А если детей оставить в покое и позволить им решать даже сложные проблемы, то, уверяю вас, они легко и просто найдут решение между собой без нас, взрослых, и будут спокойно жить. Это взрослые склонны излишне осложнять.

Я за то, чтобы детям не оставлять в наследство проблемы. Ни своим, ни чужим.

- Вы, похоже, лучший папа на свете — с таким подходом к жизни…

— Ну знаете, это только так со стороны кажется. Сейчас моему младшему сыну Никите 23 года. А когда ему было 4-5 лет и он со мной ссорился, то становился в позу и, насупившись, заявлял: "Папа, мне не нравится ни один твой вредный совет!" И только потом, после примирения, признавался: "Да нет, пап, мне многие нравятся…"

- Он не использовал какие-нибудь вредные совет против вас?

— Их ни против кого использовать нельзя. К сожалению, не все понимают смысл вредных советов. Я даю совет не для того, чтобы им воспользоваться в прямом смысле слова. Вредный совет действует как прививка от глупости. А что такое прививка? Это когда человеку вводят ослабленных микробов — болезнь они вызвать не могут, но зато организм учится им противоборствовать.

И когда я даю вредный совет, ребенок слышит то, что ему пытается кто-то навязать извне, или то, что ему самому иногда в голову приходит. Но он слышит это в смешной, дурацкой, то есть ослабленной форме, и ему в голову не приходит такой рекомендацией воспользоваться. Ребенок сразу понимает, что это ерунда.

Таким образом, с помощью вредных советов я обеззараживаю глупость. Не даю возможность повлиять на детей тем, кто действительно им хочет посоветовать что-нибудь плохое.

Мои советы — для всех людей, ведь дети от взрослых абсолютно ничем не отличаются, разве что размером. Вспомните себя: в 4-5 лет вы были примерно такая же, как сейчас, просто знаний было меньше.

А самый любимый вредный совет моего сына был такой:

"Тебя обидел кто-нибудь? Тебе не повезло?
Пойди и сделай что-нибудь кому-нибудь назло!"

Согласитесь, такие мысли и чувства могут прийти в голову не только 4-летнему ребенку, но и 70-летнему дедушке. А мои советы помогают бороться с такими желаниями.

Попугай, мартышка и удав живут в каждом ребенке

- На сколько языков переводили ваши "Вредные советы"?

— На многие, сразу и не скажу, на сколько, в том числе и на японский.

К сожалению, переводы не выходят такими большими тиражами, как в России. Мои стихи очень сильно связаны с русским языком, и переводить их на другие трудно. Нужно ведь это делать не механическим образом, а искать какие-то формы, с учетом менталитета и особенностей другого языка.

- Есть ли языки, которым вредные советы лучше поддаются? Или ментальность каких национальностей лучше воспринимают?

— Дети всего мира имеют одинаковую ментальность. Просто это надо правильно переводить. К сожалению, пока не нашлось таких мастеров перевода, чтобы результатом их работы стали большие тиражи.

В странах, где говорят и читают по-русски, часто идут мои пьесы, — там все в порядке.

Например, в Рижском русском театре им. Чехова ставили мой спектакль "Человек с детским акцентом", а в Латвийском театре кукол — "Избушка лубяная, избушка ледяная" (по моей пьесе "Клочки по закоулочкам"). Несколько сезонов спектакли шли.

- Вы также написали сценарий для любимых мультфильмов — "38 попугаев", "Бабушка удава" и др. Скажите, пожалуйста, кто стал прообразом героев — кто-то из вашего окружения или встречали в жизни?

— На самом деле попугай, слоненок, мартышка и удав — это составляющие характера любого ребенка и любого взрослого. В каждом человеке уживаются эти персонажи. В одном больше от слоненка, в другом — от мартышки, что-то от попугая или от удава.

Настоящая гармония получается, когда все эти четыре персонажа умеют между собой договориться. Эти составляющие характера можно по-разному называть. Можно говорить, что речь идет о четырех характерах — д`Артаньяне, Портосе, Атосе и Арамисе. Или о четырех типах темперамента: холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик.

Могу признаться, что всех своих героев я в большей или меньшей степени писал с себя. Кроме одного героя — маму-обезьяну, которая живет в зоопарке со своими детенышами. Этот мультсериал "Обезьянки младшего возраста" имеет в Youtube больше 100 миллионов просмотров за 2 последних года. Вот прототипом этой мамы-обезьяны стала моя жена Майя, потому что у нас пятеро детей и заниматься ими было не так просто, но ей удавалось справляться.

- А в вас кто из героев "38 попугаев" проявляет себя сильнее?

— По-разному бывает. С утра, пожалуй, больше проявляется слоненок. Если к вечеру немного выпить, то начинает выступать обезьянка… Иногда о чем-то задумаешься, и на поверхность всплывает удав. А когда впадаешь в деловое настроение и начинаешь всеми руководить, то, значит, на первый план выдвинулся попугай.

"Про рабочих и пионеров я писать не хотел"

- Вы как-то говорили, что в советское время уход в детские писатели было своего рода диссидентством, в эту область уходили те, кого не печатали. Вы, например, тоже начинали с вполне взрослых стихов, но они не были приняты на официальном уровне. Почему, как вы думаете?

— Как раз наоборот. Диссиденты писали романы, которые нельзя было публиковать в России, а можно было издавать только на Западе. Те же, кто был не готов вступать в борьбу и бодаться, как теленок с дубом, а просто хотели писать для своих читателей, вот эти люди и становились детскими писателями или переводчиками, чтобы нормально творить. Так что дело тут не в диссидентстве.

Это были нормальные литераторы, которые не боролись с властью, но и не поддакивали ей на каждом шагу, они говорили, что хотели, а не то, что требовали от них власти.

Хотя и в детской литературе было не все так просто. Когда я начал писать детские произведения, мне говорили: "Да напиши ты книгу, которую от тебя хотят: про рабочих, про Ленина, про пионеров — и у тебя не будет никаких проблем, будут издавать огромными тиражами!" Но я этого не хотел. Я хотел писать то, что хочу, а не то, что мне диктует государство.

Тем более что под этим подразумевалось обычно, что диктуют чиновники, которые сидят в своих креслах и думают, что совершают подвиг, когда не дают писателям писать. Вот в чем дело, а не в диссидентстве.

- Кажется удивительным, что вам удалось преодолеть сопротивление чиновников — ведь "Вредные советы" стали новым жанром, ни на что не похожим, а это обычно чиновников пугает…

— А мне долго не удавалось! "Вредные советы" я писал с середины 80-х, а первая книга была всерьез, большим тиражом, издана только после 1991 года.

Я их пытался издавать за свой счет (когда советская власть была уже слабой и практически не могла ничему помешать), к тому моменту "Вредные советы" передавались из уст в уста — как частушки. Многие не знали, кто их написал, думали, что это народное творчество.

Только после 91-го года, когда появились частные издательства, стали издавать разные книги, в том числе и мои "Вредные советы". Я был уже известным детским писателем, потому что к тому времени у меня были мультфильмы (я стал автором сценариев). Но у меня не было издано ни одной книги в твердом переплете с цветными рисунками. Ни одной! Миллионные тиражи появились только к 1993 году.

В советское время было два вида писателей. Первых все знали в лицо, их показывали по телевизору, но никто не знал, что они написали.

А других не знали по именам, но зато прекрасно знали их творчество, героев их произведений, пели их песни, смотрели их фильмы. Вот я относился ко второму типу. Люди смотрели "38 попугаев", никто не знал автора сценария — кто же на это обращает внимание…

Хочу подчеркнуть, что мне приятно приезжать в Ригу и в другие города и страны, где много русскоязычных людей, какой бы национальности они ни были. И мне приятно, что мои книги участвуют в воспитании детей, которые говорят на русском языке.

- А когда было легче быть писателем — в советское время, когда не надо было думать о коммерческой стороне вопроса, или сейчас, когда надо подписывать контракты, заботиться о соблюдении авторских прав…

— В советские времена были точно такие же проблемы, как и сейчас: и с тиражами, и с гонорарами. Просто жили все по другим законам.

Например, существовало такое государственное ограничение: один писатель не мог издать в один год несколько книг в разных издательствах. Это было связано с тем, что книги выходили не потому, что они были хорошие и их хотели купить читатели. А потому, что редакторы принимали решение, кого издавать, а кого не издавать.

Должен вам сказать, что во всем мире огромное количество писателей. Но таких, кто живет за счет литературного труда, крайне мало. А тех, кто становится богатым, вообще единицы.

И это не всегда связано с качеством написания, есть и другие параметры. Известно, например, что детективы читают с большим удовольствием, чем философские романы. Если писатель написал прекрасный философский роман, это вовсе не означает, что он заработал много денег. А если средний, но популярный детектив, то он, возможно, получит значительную сумму…

На прощание я бы хотел сказать, что сегодня, к сожалению, слишком много народу друг с другом борется: правые с левыми, консерваторы с либералами, одни религиозные фанатики с другими.

Но надо понимать, что главная борьба в сегодняшнем мире идет за то, какими глазами будут смотреть на мир сегодняшние дети, когда они вырастут. И я по мере сил стараюсь в этой борьбе участвовать, чтобы, читая мои книги, дети становились умнее и счастливее.

Вредные советы

Потерявшийся ребенок
Должен помнить, что его
Отведут домой, как только
Назовет он адрес свой.
Надо действовать умнее,
Говорите: "Я живу
Возле пальмы с обезьяной
На далеких островах".
Потерявшийся ребенок,
Если он не дурачок,
Не упустит верный случай
В разных странах побывать.

x x x

Руками никогда нигде
Не трогай ничего.
Не впутывайся ни во что
И никуда не лезь.
В сторонку молча отойди,
Стань скромно в уголке
И тихо стой, не шевелясь,
До старости своей.

x x x

Кто не прыгал из окошка
Вместе с маминым зонтом,
Тот лихим парашютистом
Не считается пока.
Не лететь ему, как птице,
Над взволнованной толпой,
Не лежать ему в больнице
С забинтованной ногой.

x x x

Если всей семьей купаться
Вы отправились к реке,
Не мешайте папе с мамой
Загорать на берегу.
Не устраивайте крика,
Дайте взрослым отдохнуть.
Ни к кому не приставая,
Постарайтесь утонуть.

x x x

Нет приятнее занятья,
Чем в носу поковырять.
Всем ужасно интересно,
Что там спрятано внутри.
А кому смотреть противно,
Тот пускай и не глядит.
Мы же в нос к нему не лезем,
Пусть и он не пристает.

x x x

Если вас поймала мама
За любимым делом вашим,
Например, за рисованьем
В коридоре на обоях,
Объясните ей, что это —
Ваш сюрприз к Восьмому марта.
Называется картина:
"Милой мамочки портрет".

x x x

Не бери чужое, если
На тебя глядят чужие.
Пусть они глаза закроют
Или выйдут на часок.
А своих чего бояться!
Про своих свои не скажут.
Пусть глядят. Хватай чужое
И тащи его к своим.

x x x

Если всех твоих знакомых,
От тебя уже тошнит,
Постарайся поскорее
Завести себе других.

x x x

Родился девочкой — терпи
Подножки и толчки.
И подставляй косички всем,
Кто дернуть их не прочь.
Зато когда-нибудь потом
Покажешь кукиш им
И скажешь: "Фигушки, за вас
Я замуж не пойду!"

x x x

Если вы по коридору
Мчитесь на велосипеде,
А навстречу вам из ванной
Вышел папа погулять,
Не сворачивайте в кухню,
В кухне — твердый холодильник.
Тормозите лучше в папу.
Папа мягкий. Он простит.

x x x

Начиная драку с папой,
Затевая с мамой бой,
Постарайся сдаться маме, —
Папа пленных не берет.
Кстати, выясни у мамы,
Не забыла ли она —
Пленных бить ремнем по попе
Запрещает Красный Крест.

x x x

"Надо с младшими делиться!".
"Надо младшим помогать!"
Никогда не забывайте
Эти правила, друзья.
Очень тихо повторяйте
Их тому, кто старше вас,
Чтобы младшие про это
Не узнали ничего.

 

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ