riga
Литва
Эстония
Латвия

Интервью

Григорий Остер.
© пресс-фото

Григорий Остер: "Мои книги воспитывают детей, которые говорят по-русски"

На "Вредных советах" Григория Остера выросло уже не одно поколение. Его советы и взрослым помогают в трудную минуту - когда надо посмотреть на себя со стороны. В преддверии Латвийской книжной выставки, которая пройдет с 24 по 26 февраля, Григорий Бенционович дал интервью для латвийской газеты "СЕГОДНЯ".

Прививка от глупости

- Григорий Бенционович, связывает ли вас что-то с Латвией?

— Связывает. Прежде всего то, что я люблю приезжать в Ригу. Часто тут бываю. Есть и литературные, театральные связи. В Латвии, например, издавалась моя книга на латышском языке "Ненаглядное пособие по математике".

Правда, в Эстонии и Литве было издано гораздо больше моих книг, но бываю я там гораздо реже.

- Вам, наверное, известно, какая напряженная ситуация с учебниками на русском языке в Латвии. Может быть, у вас есть "вредный совет" на этот счет? И вообще можно ли такие болезненные вопросы решать с помощью юмора?

— Конечно же, можно. Главное — если правильно поставить вопрос, то многие споры отпадут сами собой. А если детей оставить в покое и позволить им решать даже сложные проблемы, то, уверяю вас, они легко и просто найдут решение между собой без нас, взрослых, и будут спокойно жить. Это взрослые склонны излишне осложнять.

Я за то, чтобы детям не оставлять в наследство проблемы. Ни своим, ни чужим.

- Вы, похоже, лучший папа на свете — с таким подходом к жизни…

— Ну знаете, это только так со стороны кажется. Сейчас моему младшему сыну Никите 23 года. А когда ему было 4-5 лет и он со мной ссорился, то становился в позу и, насупившись, заявлял: "Папа, мне не нравится ни один твой вредный совет!" И только потом, после примирения, признавался: "Да нет, пап, мне многие нравятся…"

- Он не использовал какие-нибудь вредные совет против вас?

— Их ни против кого использовать нельзя. К сожалению, не все понимают смысл вредных советов. Я даю совет не для того, чтобы им воспользоваться в прямом смысле слова. Вредный совет действует как прививка от глупости. А что такое прививка? Это когда человеку вводят ослабленных микробов — болезнь они вызвать не могут, но зато организм учится им противоборствовать.

И когда я даю вредный совет, ребенок слышит то, что ему пытается кто-то навязать извне, или то, что ему самому иногда в голову приходит. Но он слышит это в смешной, дурацкой, то есть ослабленной форме, и ему в голову не приходит такой рекомендацией воспользоваться. Ребенок сразу понимает, что это ерунда.

Таким образом, с помощью вредных советов я обеззараживаю глупость. Не даю возможность повлиять на детей тем, кто действительно им хочет посоветовать что-нибудь плохое.

Мои советы — для всех людей, ведь дети от взрослых абсолютно ничем не отличаются, разве что размером. Вспомните себя: в 4-5 лет вы были примерно такая же, как сейчас, просто знаний было меньше.

А самый любимый вредный совет моего сына был такой:

"Тебя обидел кто-нибудь? Тебе не повезло?
Пойди и сделай что-нибудь кому-нибудь назло!"

Согласитесь, такие мысли и чувства могут прийти в голову не только 4-летнему ребенку, но и 70-летнему дедушке. А мои советы помогают бороться с такими желаниями.

Попугай, мартышка и удав живут в каждом ребенке

- На сколько языков переводили ваши "Вредные советы"?

— На многие, сразу и не скажу, на сколько, в том числе и на японский.

К сожалению, переводы не выходят такими большими тиражами, как в России. Мои стихи очень сильно связаны с русским языком, и переводить их на другие трудно. Нужно ведь это делать не механическим образом, а искать какие-то формы, с учетом менталитета и особенностей другого языка.

- Есть ли языки, которым вредные советы лучше поддаются? Или ментальность каких национальностей лучше воспринимают?

— Дети всего мира имеют одинаковую ментальность. Просто это надо правильно переводить. К сожалению, пока не нашлось таких мастеров перевода, чтобы результатом их работы стали большие тиражи.

В странах, где говорят и читают по-русски, часто идут мои пьесы, — там все в порядке.

Например, в Рижском русском театре им. Чехова ставили мой спектакль "Человек с детским акцентом", а в Латвийском театре кукол — "Избушка лубяная, избушка ледяная" (по моей пьесе "Клочки по закоулочкам"). Несколько сезонов спектакли шли.

- Вы также написали сценарий для любимых мультфильмов — "38 попугаев", "Бабушка удава" и др. Скажите, пожалуйста, кто стал прообразом героев — кто-то из вашего окружения или встречали в жизни?

— На самом деле попугай, слоненок, мартышка и удав — это составляющие характера любого ребенка и любого взрослого. В каждом человеке уживаются эти персонажи. В одном больше от слоненка, в другом — от мартышки, что-то от попугая или от удава.

Настоящая гармония получается, когда все эти четыре персонажа умеют между собой договориться. Эти составляющие характера можно по-разному называть. Можно говорить, что речь идет о четырех характерах — д`Артаньяне, Портосе, Атосе и Арамисе. Или о четырех типах темперамента: холерик, сангвиник, флегматик и меланхолик.

Могу признаться, что всех своих героев я в большей или меньшей степени писал с себя. Кроме одного героя — маму-обезьяну, которая живет в зоопарке со своими детенышами. Этот мультсериал "Обезьянки младшего возраста" имеет в Youtube больше 100 миллионов просмотров за 2 последних года. Вот прототипом этой мамы-обезьяны стала моя жена Майя, потому что у нас пятеро детей и заниматься ими было не так просто, но ей удавалось справляться.

- А в вас кто из героев "38 попугаев" проявляет себя сильнее?

— По-разному бывает. С утра, пожалуй, больше проявляется слоненок. Если к вечеру немного выпить, то начинает выступать обезьянка… Иногда о чем-то задумаешься, и на поверхность всплывает удав. А когда впадаешь в деловое настроение и начинаешь всеми руководить, то, значит, на первый план выдвинулся попугай.

"Про рабочих и пионеров я писать не хотел"

- Вы как-то говорили, что в советское время уход в детские писатели было своего рода диссидентством, в эту область уходили те, кого не печатали. Вы, например, тоже начинали с вполне взрослых стихов, но они не были приняты на официальном уровне. Почему, как вы думаете?

— Как раз наоборот. Диссиденты писали романы, которые нельзя было публиковать в России, а можно было издавать только на Западе. Те же, кто был не готов вступать в борьбу и бодаться, как теленок с дубом, а просто хотели писать для своих читателей, вот эти люди и становились детскими писателями или переводчиками, чтобы нормально творить. Так что дело тут не в диссидентстве.

Это были нормальные литераторы, которые не боролись с властью, но и не поддакивали ей на каждом шагу, они говорили, что хотели, а не то, что требовали от них власти.

Хотя и в детской литературе было не все так просто. Когда я начал писать детские произведения, мне говорили: "Да напиши ты книгу, которую от тебя хотят: про рабочих, про Ленина, про пионеров — и у тебя не будет никаких проблем, будут издавать огромными тиражами!" Но я этого не хотел. Я хотел писать то, что хочу, а не то, что мне диктует государство.

Тем более что под этим подразумевалось обычно, что диктуют чиновники, которые сидят в своих креслах и думают, что совершают подвиг, когда не дают писателям писать. Вот в чем дело, а не в диссидентстве.

- Кажется удивительным, что вам удалось преодолеть сопротивление чиновников — ведь "Вредные советы" стали новым жанром, ни на что не похожим, а это обычно чиновников пугает…

— А мне долго не удавалось! "Вредные советы" я писал с середины 80-х, а первая книга была всерьез, большим тиражом, издана только после 1991 года.

Я их пытался издавать за свой счет (когда советская власть была уже слабой и практически не могла ничему помешать), к тому моменту "Вредные советы" передавались из уст в уста — как частушки. Многие не знали, кто их написал, думали, что это народное творчество.

Только после 91-го года, когда появились частные издательства, стали издавать разные книги, в том числе и мои "Вредные советы". Я был уже известным детским писателем, потому что к тому времени у меня были мультфильмы (я стал автором сценариев). Но у меня не было издано ни одной книги в твердом переплете с цветными рисунками. Ни одной! Миллионные тиражи появились только к 1993 году.

В советское время было два вида писателей. Первых все знали в лицо, их показывали по телевизору, но никто не знал, что они написали.

А других не знали по именам, но зато прекрасно знали их творчество, героев их произведений, пели их песни, смотрели их фильмы. Вот я относился ко второму типу. Люди смотрели "38 попугаев", никто не знал автора сценария — кто же на это обращает внимание…

Хочу подчеркнуть, что мне приятно приезжать в Ригу и в другие города и страны, где много русскоязычных людей, какой бы национальности они ни были. И мне приятно, что мои книги участвуют в воспитании детей, которые говорят на русском языке.

- А когда было легче быть писателем — в советское время, когда не надо было думать о коммерческой стороне вопроса, или сейчас, когда надо подписывать контракты, заботиться о соблюдении авторских прав…

— В советские времена были точно такие же проблемы, как и сейчас: и с тиражами, и с гонорарами. Просто жили все по другим законам.

Например, существовало такое государственное ограничение: один писатель не мог издать в один год несколько книг в разных издательствах. Это было связано с тем, что книги выходили не потому, что они были хорошие и их хотели купить читатели. А потому, что редакторы принимали решение, кого издавать, а кого не издавать.

Должен вам сказать, что во всем мире огромное количество писателей. Но таких, кто живет за счет литературного труда, крайне мало. А тех, кто становится богатым, вообще единицы.

И это не всегда связано с качеством написания, есть и другие параметры. Известно, например, что детективы читают с большим удовольствием, чем философские романы. Если писатель написал прекрасный философский роман, это вовсе не означает, что он заработал много денег. А если средний, но популярный детектив, то он, возможно, получит значительную сумму…

На прощание я бы хотел сказать, что сегодня, к сожалению, слишком много народу друг с другом борется: правые с левыми, консерваторы с либералами, одни религиозные фанатики с другими.

Но надо понимать, что главная борьба в сегодняшнем мире идет за то, какими глазами будут смотреть на мир сегодняшние дети, когда они вырастут. И я по мере сил стараюсь в этой борьбе участвовать, чтобы, читая мои книги, дети становились умнее и счастливее.

Вредные советы

Потерявшийся ребенок
Должен помнить, что его
Отведут домой, как только
Назовет он адрес свой.
Надо действовать умнее,
Говорите: "Я живу
Возле пальмы с обезьяной
На далеких островах".
Потерявшийся ребенок,
Если он не дурачок,
Не упустит верный случай
В разных странах побывать.

x x x

Руками никогда нигде
Не трогай ничего.
Не впутывайся ни во что
И никуда не лезь.
В сторонку молча отойди,
Стань скромно в уголке
И тихо стой, не шевелясь,
До старости своей.

x x x

Кто не прыгал из окошка
Вместе с маминым зонтом,
Тот лихим парашютистом
Не считается пока.
Не лететь ему, как птице,
Над взволнованной толпой,
Не лежать ему в больнице
С забинтованной ногой.

x x x

Если всей семьей купаться
Вы отправились к реке,
Не мешайте папе с мамой
Загорать на берегу.
Не устраивайте крика,
Дайте взрослым отдохнуть.
Ни к кому не приставая,
Постарайтесь утонуть.

x x x

Нет приятнее занятья,
Чем в носу поковырять.
Всем ужасно интересно,
Что там спрятано внутри.
А кому смотреть противно,
Тот пускай и не глядит.
Мы же в нос к нему не лезем,
Пусть и он не пристает.

x x x

Если вас поймала мама
За любимым делом вашим,
Например, за рисованьем
В коридоре на обоях,
Объясните ей, что это —
Ваш сюрприз к Восьмому марта.
Называется картина:
"Милой мамочки портрет".

x x x

Не бери чужое, если
На тебя глядят чужие.
Пусть они глаза закроют
Или выйдут на часок.
А своих чего бояться!
Про своих свои не скажут.
Пусть глядят. Хватай чужое
И тащи его к своим.

x x x

Если всех твоих знакомых,
От тебя уже тошнит,
Постарайся поскорее
Завести себе других.

x x x

Родился девочкой — терпи
Подножки и толчки.
И подставляй косички всем,
Кто дернуть их не прочь.
Зато когда-нибудь потом
Покажешь кукиш им
И скажешь: "Фигушки, за вас
Я замуж не пойду!"

x x x

Если вы по коридору
Мчитесь на велосипеде,
А навстречу вам из ванной
Вышел папа погулять,
Не сворачивайте в кухню,
В кухне — твердый холодильник.
Тормозите лучше в папу.
Папа мягкий. Он простит.

x x x

Начиная драку с папой,
Затевая с мамой бой,
Постарайся сдаться маме, —
Папа пленных не берет.
Кстати, выясни у мамы,
Не забыла ли она —
Пленных бить ремнем по попе
Запрещает Красный Крест.

x x x

"Надо с младшими делиться!".
"Надо младшим помогать!"
Никогда не забывайте
Эти правила, друзья.
Очень тихо повторяйте
Их тому, кто старше вас,
Чтобы младшие про это
Не узнали ничего.

 

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ