riga
Литва
Эстония
Латвия

Интервью

Архиепископ Збигнев Станкевич.
© baznica.info

Архиепископ Збигнев Станкевич: Внешний мир переменится, и Латвии тоже предстоит измениться

"Мир начинает меняться, устав от либерального релятивизма и вседозволенности. Латвия не может остаться в стороне, и я вижу в этом большую надежду", - заявил порталу BaltNews.lv в преддверии 2017-го Рождества Христова прелат Римско-католической церкви в Латвии архиепископ Збигнев Станкевич.

Ваш автор общался с главой 220-ти тысяч католиков Латвии в прямом эфире программы Латвийского радио 4 "Действующие лица". Глава архиепархии Римско-Католической церкви (лат. "Archidioecesis Rigensis", латыш. "Rīgas arhidiecēze" — в эту митрополию входят Рижская, Лиепайская, Елгавская и Резекненско-Аглонская епархии) как всегда был открыт к общению с журналистами. В его ответах звучал и прелат, и доктор теологии, и политолог: ведь проблемы церкви неотделимы от сугубо мирских, бытовых, общественных проблем.

- Самая крупная конфессия в мире, в которой сейчас более 1,25 миллиарда прихожан, в своей более чем двухтысячелетней истории всегда была в центре политики, сейчас пришла к необходимости реформации — как воспринимаются идеи реформ папы Римского Франциска?

— 266-й папа в истории нашей церкви делает акцент по сравнению с другими папами на бедных и нуждающихся — тех, кто впал в немилость, кем не хотят заниматься. Поскольку он из Латинской Америки, он столько раз сталкивался с нищетой, что его призывы к милосердию лежат в корне многих новых дел церкви. Только что мы закончили год милосердия в Латвии.

Можно ли сказать, что церковь реформируется? Да, и есть известное латинское изречение: "Ecclesia semper reformanda", которое переводится как "Церковь всегда обновляется". Когда церковь скажет, что она достигла совершенства, она тут же падет — так что пребывает в постоянном процессе изменения. Но есть и неизменный стержень — наследие, переданное нам апостолами, начиная с Петра. Я бы хотел сравнить изменения церкви со сменой гардероба: человек может переодеваться, но сущность одежды остается все та же.

Перемены в нашей церкви заметны не только в деятельности папы Франциска, они видны еще со времен Второго Ватиканского Собора, завершившегося в 1965 году. Тогда было принято решение, что церковь будет открыта миру с различными христианскими религиями и обществами, которые вне церковной деятельности, а это и политические круги в числе прочих.

- В каком настроении мы сейчас живем — какой вы видите Латвию?

— Наша страна по сравнению с другими странами — и теми, что рядом, и теми, что подальше — является оазисом мира. У нас не взрывают, грузовиками не въезжают в толпу, в этом Латвия хранима Богом.

- И в то же время жители эмигрируют в другие страны, не видя себе место в Латвии.

— Знаете, все же уровень опасений за свою жизнь в Латвии один из самых низких в мире. Но в то же время в нашей стране уровень благосостояния — один из самых низких в Европейском союзе, похожая ситуация сейчас в Болгарии, Румынии. Можно сказать, что по уровню доходов мы живем в развитой стране, принадлежа к элите мировых государств и заметно опережая некоторые африканские и азиатские страны. Но люди смотрят на еще более успешные страны, где уровень жизни еще выше, и мы им, этим странам, завидуем.

- Это грехи зависти, уныния, как вы считаете?

— Я бы не назвал это унынием. Но очевидно, что мы недооцениваем то, что имеем. У нас есть частично пессимистичный взгляд на окружающий мир и сосредоточенность на темных сторонах нашего бытия, на отрицательных аспектах. Этим можно отчасти обосновать то, что многие жители Латвии уезжают, не видя в своей стране таких хороших возможностей бизнеса, не такие удобные налоговые системы, социальные возможности, как в других странах.

Путь наименьшего сопротивления, переезд туда, где лучшие возможности, доступен нам по закону — мы живем в… (подыскивая слово, улыбается, — А.Т.) демократии, где у каждого есть право выбора. Есть и теневая сторона этих выездов, я это часто видел. Если один из членов семьи эмигрирует и несколько лет находится за пределами свой страны, это приводит к распаду семей. Дети эмигрантов растут без родителей, их воспитывают бабушки и дедушки. Это обратная сторона медали: в денежной стороне уехавшие выигрывают, а в семьях — кризис.

- Ну, бедность тоже является испытанием Но обратимся к другим темам: общаетесь ли вы с латвийскими политиками, говорите, как заботиться о людях?

— Конечно, и недавно, 8-го декабря, мы организовали конференцию "Сиротские дома быть без сирот?". Неделю назад я был у министра благосостояния Яниса Рейрса. Он обещал, что сделает все возможное, чтобы дети до трех лет не помещались в детские дома. Каждый ребенок имеет право жить в семье, а не в приюте.

- Политика разворачивается в сторону традиционных ценностей? В конституции нашей республики брак определен как союз мужчины и женщины, в этом есть усилия латвийской католической митрополии?

— Политика идет в сторону человеческих ценностей, общих для всех — и конечно, церковь представляет эти общие ценности. Да, руководители четырех крупнейших конфессий Латвии написали открытое письмо к членам нашего парламента, призвав поддержать традиционные ценности, это ведь устои обществ и государства. Если мы не будем вкладывать ничего в устои, какое нас ждет будущее? Его просто не будет.

В Сатверсме записано: семья — это он и она. В конституции также закреплена лояльность к христианским ценностям. На этот счет я выступал на бесчисленных конференциях, организуемых юристами, и каждый раз говорил, что только семейные ценности — это фундамент будущего. Говорить: мой ребенок, когда вырастет, сам примет решения, чему следовать — совершенно ложный подход. Я неоднократно выступал, чтобы в латвийских школах было введено изучение Библии, чтобы дети поняли наши традиции и устои христианства, которым два тысячелетия. В поправках о лояльности учителей в Латвии, замечу, церковь не участвовала.

- Не отталкивает церковь от себя сторонников либеральных ценностей?

— Вы знаете, церковь призывает к тому, что коррелирует со здравым смыслом и рассудком. В однополых браках не могут рождаться дети. У каждого ребенка — две точки отсчета: папа и мама. Только в традиционной семье ребенок узнает, что такое — мужчина, и что такое женщина. Однополые браки — это искажение воли Бога. Божественный принцип совпадает со здравым смыслом. Это — как в шахматах, если ты думаешь на несколько шагов вперед, ты видишь, к чему приведет неверное движение фигур.

- Как вы оцениваете результаты визита в Ригу в мае этого года государственного секретаря Ватикана кардинала Пьетро Паролина и февральскую встречу на Кубе папы Римского Франциска и патриарха Русской православной церкви Кирилла?

— Визит госсекретаря Ватикана в Латвию — первая встреча такого уровня после визита папы Иоанна Павла II в 1993 году. Кардинал Паролин встречался с представителями конфессий, с высшими представителями государства. Что обрадовало меня: он сказал, что такого высокого уровня экуменического межконфессионального сотрудничества, как в Латвии, он не видел ни в одной стране мира. Визит Паролина — это подготовка к встрече папы Римского в Латвии. Он еще не принял решения, но этот визит планируется к 100-летнему юбилею нашего государства в 2018 году. Тут многое зависит от латвийских политиков и от ситуации в мире. И важно освободить от политической подоплеки вопросы, связанные с визитом папы Франциска к нам.

А встреча глав церквей в Гаване — большое событие. Это первая такая встреча после Великого раскола латинско-католической и греко-православной церковных традиций в 1054 году, точнее — со времен возникновения Московского патриархата. Стороны изъявили волю искать общие точки соприкосновения, как мы вместе можем служить миру и противостоять вызовам.

- Исламский халифат — вот главный вызов христианам, об этом говорил в Риге кардинал Паролин.

— И папа Бенедикт XVI, говоря о третьем тоталитаризме, указал — это исламский терроризм. Мы видим, что он вошел в Европу. Он не только на Ближнем Востоке и в других частях света, он приближается к Латвии.

- Ваше отношение к т.н. информационным войнам — должна ли церковь занимать одну из сторон?

— Церковь должна нести правду. Если не проповедовать евангельскую правду, церковь становится бесполезна, теряя всякий смысл. Задача церкви — проповедь благой вести, привнесенной Иисусом Христом в мир. Главное — забота о душах человеческих, применение правды Евангелия к реалиям нашей жизни. Правду надо пропускать через сердцевину событий в мире, в стране — и это задача нашей церкви. Многие говорят: почему вы вмешиваетесь в политику? Но если политики ведут себя аморально, пусть они даже обижаются на меня, я буду призывать их к покаянию.

- У каждого — своя правда, и у священников — тоже?

— Нет, правда в церкви только одна. У нас есть Евангелие и есть церковный магистерий. Я им должен следовать и передавать первоапостольское учение дальше без малейших искажений. Если двое говорят противоположные вещи, то истина — в том, что соответствует заветам Божиим.

- Но зрители смотрят ВВС — о бомбежке российскими ВКС мирных жителей Алеппо, или НТВ — о разгроме террористов ИГИЛ в тот же момент там же в Алеппо — и на какой стороне правда? Простите, но теологические выкладки очень абстрактны.

— Тогда задавайте конкретные вопросы.

- Апостольский нунций на Украине Клаудио Гуджеротти в декабре посетил Донецк и Луганск, отслужил мессы, встретился с предстоятелем православной церкви Московского патриархата, заявил о возможном визите папы Франциска — сигнал к примирению?

— Конечно, ведь — ненормально, когда христиане убивают христиан и воюют друг против друга. Задача нашей церкви — сказать всем сторонам: опомнитесь, у вас ум за разум зашел! Зачем вам это надо? Ваша задача — спасти душу, не убивать. Эта миссия является призывом к миру и вразумлению противостоящих сторон.

- Беженцы из Ближнего Востока, Сирии, Ирака тоже в состоянии конфронтации с европейскими странами: должна ли церковь призвать к смирению?

— Официальную точку зрения Римско-Католической церкви выражает папа Римский Франциск: мы должны быть открыты к беженцам, принимая их. Хочу уточнить. Задача наших специальных служб, государственных структур — просеивать поток беженцев, чтобы среди них не вклинился террорист. И второе — не все мигранты являются беженцами, у них часто фальшивые документы, или вообще нет документов. Некоторые из них хотят существовать за счет высоких европейских пособий. Для Латвии это не актуально, со статусом беженца люди уезжают в Германию и другие развитые страны. Они не хотят работать, они хотят хорошо жить на пособия. Но есть и люди, которые спасаются бегством, потому что их жизням в их странах грозила опасность, их хотели обратить в чужую веру, заставить служить ИГИЛ. Даже если они мусульмане, мы должны принимать таких людей и учиться сосуществовать с ними в одном обществе.

- В сентябре Далай-Лама на лекции в Риге сказал, что военного решения борьба с ИГИЛ не имеет: насилие приводит к еще большему насилию. Позиция католической церкви совпадает с буддистской? И что в таком случае вы хотели бы сказать солдатам НВС Латвии, находящимся в военной миссии в Афганистане?

— В Афганистане уже несколько сотен лет идет война. Никто вошедший извне не смог завоевать Афганистан. Это не удалось и в других случаях военных операций западной коалиции — таких, как вторая кампания в Ираке, как война в Ливии, в Сирии. Военные меры только разжигают конфликт. Но раз уж Латвия — страна НАТО и ЕС, она должна участвовать в этой войне. При этом наши солдаты должны применить усилия, чтобы не продолжать эту политику.

- "Брекзит". Выборы в США. Что дальше?

— На вопрос о "Брекзите" так ответил кардинал из Лондона: "это попытка восстановить наш суверенитет". Как считают британцы, централизованные структуры ЕС пытались навязать им свои условия, при этом ничуть не помогая решать проблемы, с которыми жители Объединенного королевства справлялись сами. Это казалось им неприемлемым, и "Брекзит" стал возможен.

Что ждет Европу? Европейский союз был создан как противоядие войны. Ради достижения этого производители Франции и Германии создали Союз угля и стали — когда у стран есть совместное производство, они перестают быть врагами. Изначально установки Роберта Шумана были гуманистическими и духовными, но со временем начали довлеть чисто материальные, меркантильные установки. К сожалению, ценностные устои в ЕС начали расшатываться.

Конечно, права человека — это важно, это очень положительно, но христианские основы Европы начали интерпретировать их до противоположности. Если до недавнего времени господствовала очень ярко выраженная либеральная линия, то теперь люди в Европе начинают постепенно отворачиваться от нее. Европейцы пресытились, они ищут чего-то более конкретного. Релятивизм и вседозволенность во всех областях — это путь в никуда.

Говоря же о победе Трампа, думаю, линия администрации Обамы, которую также представляла Клинтон, для большой части американцев оказалась неприемлема. Несмотря на все приключения, что ли, которые были у Трампа в пору предвыборной кампании, американцы все же избрали его, а не Клинтон. Это, а также референдум в Италии, предложенный экс-премьером Маттео Ренци, и его провал, показывают, что в Европе и во всем мире начинаются тектонические сдвиги глобальной внутренней политики.

- Дойдут ли эти перемены до Латвии — или уже дошли?

— Латвия как часть мира также не может стоять без перемен. Если внешний мир переменится, и Латвия тоже предстоит измениться. Она уже меняется. Еще в 2005 году мы вписали христианские ценности в устои государства, легитимизировали духовные поправки. Традиционные ценности и устои входят в наше законодательство, и политики и журналисты принимают это все более всерьез. Я связываю с этим надежды. В политической сфере идет по-разному, но политики видят, что будут изменения в жизни. Они будут приходить к покаянию, к Божьим заповедям. Если политики будут понимать, что в конце жизни их ждет Страшный Суд — они начнут постепенно упорядочивать сферы своей ответственности. И я вижу во многих из них добрую волю.

- При вступлении в должность вы поставили своим приоритетом возрождение души Латвии — есть надежда?

— Я вижу проблески надежды, первых ласточек. Оказалось сложнее, чем виделось вначале. Но процесс идет. В Риге с 28 декабря по 1 января мы ждем 15 тысяч молодых европейцев из общины "Тэзе", которые хотят укрепить веру и взаимопонимание, молясь о мире. Эту Новогоднюю европейскую встречу "Тэзе" организовали четыре латвийские конфессии. Ее поддержали глава лютеранской церкви кардинал Янис Ванагс, епископ баптистской церкви Петерис Спрогис, митрополит Православной церкви Александр и я.

Идея такая: 15 тысяч молодых людей молятся, знакомятся с Ригой, Латвией, у них большая духовная и культурная программы. Все они размещаются в семьях рижан. Сначала у нас были опасения, что не сможем разместить 15 тысяч людей, учитывая наш закрытый менталитет. Но мероприятие поддержали наш президент Раймонд Вейонис, премьер Марис Кучинскис, мэр Риги Нил Ушаков — и дело пошло.

Будут встречи в церквях, вечера в "Арена Рига", в павильонах выставочного центра "Кипсала". Мы видим, что двери своих домов для этой встречи "Тэзе" открывают не только прихожане христианских конфессий, но и люди доброй воли. Для 2500 молодых людей еще не найдены места для ночлега, и вы можете сами участвовать в этом — информация на сайте.

А сейчас мы находимся в преддверии праздника Рождества Христова. Это прежде всего — праздник мира. Иисус хочет открыть наши глаза на Божье присутствие в мире и в другом человеке. Важно, чтобы мы все увидели богоподобие в других, найдя все самое доброе и приняв его. Со злом же нам предстоит бороться в наших собственных душах. Желаю вам радостного, светлого и доброжелательного праздника! С Рождеством, благослови вас Господь!

 

Загрузка...

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ