riga
Литва
Эстония
Латвия

Интервью

Борис Соколов.
© svoboda.org

Российский историк Борис Соколов: Цензура душит российскую историческую науку

В начале декабря Комиссия историков при президенте Латвии провела в Риге, в Президентском замке, международную конференцию «Экономические вызовы в регионе Балтийского моря в период формирования новых государств (1917–1922)». Среди её участников был и единственный приглашенный из России историк Борис Соколов. Он ответил на вопросы BaltNews.lv.

- Как вы оцениваете достигнутый уровень сотрудничества латвийских и российских историков?

— Мне кажется, что он мог бы быть повыше. Было бы лучше, если бы больше российских историков приезжало в Латвию, а латышских историков — в Россию. Насколько я представляю, сейчас работа Латвийско-Российской комиссии историков практически заморожена. В России есть большой интерес к Латвии. Здесь наибольшая в странах Балтии русскоязычная община, поэтому сюда и туристов больше российских ездит, чем, скажем, в другие балтийские страны. Наверное, есть какие-то перспективы и экономического сотрудничества. Но это уже после отмены санкций, введённых обеими сторонами.

- Почему, на ваш взгляд, уровень сотрудничества латвийских и российских историков оказывается пониже, а не повыше?

— Мне кажется, что дело здесь больше в российской стороне. В России история чрезвычайно политизирована, и в общем она функционирует где-то на уровне пропаганды. С этой точки зрения, практически всё что не относится к пропаганде, не получает какого-то финансирования. Поэтому здесь если издаются какие-то книги по балтийским странам, то чисто пропагандистские — с параллелями с современностью, т. е. с критикой современных властей стран Балтии и, в свою очередь, с критикой этих стран и их поведения в прошлом веке.

- Чувствуете ли вы какие-то новые веяния в сфере исторической науки в связи с приходом на должность министра образования в России Ольги Васильевой?

— Пока ещё не чувствую, но многое из того, о чём она говорила, фактически уже давно претворяется в жизнь. Дело в том, что министр считает, что никакого русского колониализма не было, что русской колонизации не было, а было мирное расширение Российской империи. Мол, шли казаки, к ним мирно присоединялись разные народы. Как я шучу, Ермак с друзьями устроили пикник на берегу Иртыша, а тут эти бандиты Кучума к ним подобрались и мирных казаков порезали. Так теперь, наверное, будет гибель Ермака трактоваться. Принцип нового министра такой: если вы дадите нам подходящую историческую концепцию, мы вам дадим соответствующие архивные материалы. А так, если по каким-то острым темам удовлетворяющей власть концепции нет, то и архивы открывать незачем.

- А какие архивы закрыты?

— Насколько я понимаю, закрыт Президентский архив. Архив ФСБ закрыт, туда только особо проверенных историков допускают. Часть сталинского фонда в РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории — А.М.), например. Как раз то, что относится к внешней политике, к спецслужбам, к армии. Эти темы закрыты.

- Какие задачи, на ваш взгляд, стоят перед российской исторической наукой сегодня?

— Как вам сказать? Я считаю, что российская историческая наука находится в очень печальном положении. Практически, она становится служанкой пропаганды. Историю ХХ века очень трудно русским историкам изучать, потому что они находятся под мощным государственным, фактически цензурным давлением. Все сюжеты Второй мировой войны особенно. Практически, сейчас и 1917 год — революцию и гражданскую войну — хотят только в рамках определённой концепции излагать. А когда есть заранее заданные концепции, когда надо факты подгонять только под одну концепцию, когда нет конкуренции концепций и мнений, наука умирает.

- Неужели в России, огромной стране со множеством научных центров, и прямо-таки нет конкуренции?

— По ХХ веку очень мало.

- Если посмотреть на литературу, то она настолько разнообразна…

— Она разнообразна, но это больше труды 90-х — начала 2000-х годов. В последние годы каких-то заметных трудов по ХХ веку мало.

- То есть, цензура душит российскую историческую науку?

— Практически, да. Она душит российскую историческую науку. И действительно серьёзных исследований очень мало. Была в своё время очень хорошая книга российского историка Елены Зубковой «Страны Балтии и Кремль», процесс советизации (Зубкова Е.Ю. Прибалтика и Кремль. 1940-1953. — М.: РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б.Н. Ельцина 2008 — А.М.). Это была интересная книга, но это было всё-таки лет, наверное, десять или даже больше назад. И на иностранный, по-моему, грант она делалась. А сейчас вообще иностранные гранты не приветствуются. Делаются только на российские гранты. Вот, на российский грант, например, сделал один центр современных исследований пропагандистскую книгу — разоблачение мифов в школьных учебниках стран Прибалтики и Средней Азии. Такого рода литература издаётся, а действительно серьёзных монографий нет. Сейчас очень трудно предпринять исследование. Серьёзное историческое исследование занимает несколько лет. Значит, его кто-то должен финансировать. Государственные историки, которые работают в государственных учреждениях — институтах истории, получают заказ только на те темы, которые подходят власти.

Русские портреты в Латвии

ЛАТВИЯ